Возмездие

Возмездие

«Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». Запечатленные в Евангелии, эти слова Иисуса Христа должен помнить каждый христианин. Но убежденный атеист Лизогуб ими пренебрег. А напрасно…

Его арестовали через несколько месяцев. Отдали под суд. Судьи же не стали искать безупречных доказательств вины Дмитрия Андреевича. Обвинение против него строилось только на информации, полученной агентурным путем. Суди Лизогуба суд присяжных, жандармам пришлось бы выставить своих агентов в качестве свидетелей (то есть рассекретить их) либо отказаться от попыток осудить террориста. Но дело рассматривал военный суд. Суд, который удовлетворился донесениями неназванной агентуры. (И как потом выяснилось, поступил правильно – донесения были точными.) Подсудимого приговорили к смертной казни через повешение.

Говорят, на суде он держался вызывающе. Был уверен: доказательств против него нет. Когда услышал приговор – испытал шок, испугался. Но было уже поздно. Через день временный одесский генерал-губернатор Эдуард Тотлебен (тот самый, герой Крымской войны) утвердил судебное решение. Еще через день приговор привели в исполнение. Дмитрия Андреевича повесили на Скаковом поле, возле скотобойни. В какой-то мере символично. Так закончился его жизненный путь.

И еще одно. В этой главе ничего не сказано о личной жизни Лизогуба. Дело в том, что таковой у него не было. Дожив почти до тридцати лет, Дмитрий Андреевич ни разу не вступал в интимные отношения с противоположным полом. «Лизогуб не любил ни одной женщины, и его ни одна женщина не любила», – писала подпольная газета «Народная воля». Писала с одобрением. Мол, между любовью и революцией Дмитрий Андреевич выбрал последнюю, «безраздельно отдавшись одной страсти высшего порядка».

Не исключено, впрочем, что отсутствие женщин в жизни Лизогуба объяснялось не только его политическими убеждениями. Уже упоминавшийся Владимир Дриго позднее написал довольно откровенную записку (исповедь) о своих отношениях с Дмитрием Андреевичем, охарактеризовав их как «любовь мужчины к мужчине» и даже «гораздо больше». Будь таковая исповедь написана нашим современником, ее следовало бы понимать однозначно. Но признание сделано в ХІХ веке. Тогда в вышеприведенные слова могли вкладывать и какой-то иной смысл. Правда, некоторые другие детали жизни Лизогуба также дают основание говорить о его нетрадиционной ориентации. Но прямых указаний на этот счет не имеется. Не имеется, по крайней мере, в опубликованных материалах.

Тем не менее в подробности жизни Дмитрия Андреевича историки предпочитали не углубляться. Что-то там их не устраивало. Хотя в советское время о революционерах писали много и, как правило, в восторженном тоне, но к Лизогубу это не относилось. Нет, его не замалчивали. В книгах по истории революционного движения фамилию Дмитрия Андреевича упоминали среди прочих. Нашлось для него место и в энциклопедиях. Однако, кроме этих упоминаний и кратких биографических справок, о нем не написано ни одной монографии, ни одной научной статьи. Небольшая и, надо признать, талантливая повесть Юрия Давыдова, вышедшая в серии «Пламенные революционеры», – вот и вся советская литература о Лизогубе.

Подлинная известность пришла к нему только теперь благодаря Украинскому радио. Что ж… У каждой эпохи свои герои.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.