СТОЛБЦЫ (январь, 2007)

СТОЛБЦЫ

(январь, 2007)

О НАЗВАНИИ

Чтобы не распылять внимание читателя, из множества объяснений названия этого города выберу самое конкретное. Для этого обращусь к статье Аркадия Змачинского, опубликованной в районной газете «Прамень» 2 июля 2005 г.

Прежде всего следует пояснить, что здешний город располагается на месте слияния двух рек — Немана и Ольховки. С давних времен по Неману плотами сплавляли лес от его истоков до Ковно. Название города произошло от невысоких, но надежно вбитых вдоль берега свай (столбцов), к которым привязывали как плоты, так и купеческие лодки — витины. Столбцы издревле являлись тем местом, где плотогоны и лодочники имели возможность собраться перед дальней дорогой.

ВЛАДЕЛЬЦЫ

В районной книге «Памяць» на стр. 790 находим, что первым из известных владельцев Столбцов был каштелян и воевода минский Александр Слушка. Эти высокие должности владелец здешнего поместья занимал с 1618 по 1638 гг. Усилиями магната в Столбцах было сформировано торгово-ремесленное местечко.

Александр Адамович Ярошевич в районной книге «Памяць» дополняет, что еще в 1611 г. Александр Слушка женился на Софье Констанции из Зеновичей, вдове Станислава Кишки. В 1621 г. вместе с женой он принял католичество и основал в Столбцах монастырь доминиканцев, а также — костелы в Ковалевщине и Воложине. Был в дружеских отношениях с королем Владиславом IV, имел каменный дворец в Вильне (на улице Великой) и дворец в Воложине. Но жил преимущественно в Столбцах (точнее в Ковалевщине). Тут и помер, и похоронен в 1647 г. Был энергичным и рачительным хозяином: занимался сплавом по Неману в Крулевец зерна, поташи, леса, в Антоноских озерах выращивал осетров.

10 ноября 1647 г. по наследству от отца хозяином Столбцов сделался Богуслав Ежи Слушка (около 1620-58 гг.). Он получил также Ковалевщину, Воложин, Саковщину, Сивицу и Забереж. Жил преимущественно в Воложине и Забереже. Записал 15 тыс. злотых доминиканцам в Столбцах. Род Слушков по Александру продолжили сыновья Богуслава. Наиболее высоко по чиновничьей лестнице поднялся Юзеф Богуслав (1652-1701). Он стал виленским каштеляном (с 1685 г.) и польным гетманом. С 1680 г. ему принадлежали Столбцы, Воложин и Забереж. Но в 1688 г. он построил себе новую резиденцию в Блоткове над Бугом. Женат был на Терезе из Гасевских. Доминиканцам в Столбцах записал 20 тыс. злотых. Умер в Кракове без наследников. А вот похоронен был в семейном склепе в Столбцах (в доминиканском костеле). В виленском костеле св. Казимира ему посвящена эпитафия. Слушки владели Столбцами до начала XVIII в. Центром здешнего имения усадьба Ковалевщина (территория нынешней деревни Задворье). А.М. Турко в районной книге «Памяць» сообщает, что 20 октября 1669 г. жена Александра Слушки по первому браку Анна Станиславская, воеводица киевская, а также ее дети обратились к королю Михаилу с просьбой, чтобы тот позволил им установить ярмарку в местечке Столпце в Минском воеводстве над рекой Неман на день Трех Королей по старому стилю. И король Михаил в тот же год одобрил это прошение. С этого момента в Столбцах появилась возможность торговать. И, конечно, это не понравилось соседям Слушков — владельцам Нового Сверженя Радзивиллам, которые имели на Немане пристань и переправу.

С начала XVIII в. Столбцы становятся собственностью С. Денгофа. При Денгофах, а именно в 1724 г., местечко насчитывало 132 двора, имело рынок (находился на месте современного сквера). При этих хозяевах в Столбцах впервые строится ратуша (деревянная, в форме креста). Инвентарь за 1728 г. сообщает, что в каждой части этого строения размещалась так называемая «белая хата» (дворянская) с кафельной печкой и камора. Кроме того, в каждое помещение ратуши вели отдельные двери («вароты»). В самом местечке в то время уже действовали церковь, костел, школа, монастырь доминиканцев с госпиталем, корчма, мощная речная пристань со складами.

В 1728 г. имение покупает граф Чарторыжский, и Столбцы автоматически становятся центром графства. С 1796 г. это уже центр волости Минского повета. На рынке к этому времени установили торговые лавки, а через реку Неман протянули мост, который соединил Столбцы и Новый Свержень.

В 1825 г. Адам Чарторыжский выделяет деньги на строительство церкви Святой Анны. В 1831 г. имение Чарторыжских было конфисковано в пользу государства.

МОНАСТЫРЬ ДОМИНИКАНЦЕВ

Надо признаться, что Столбцам повезло — историческим исследованием самого ценного памятника этого города занимался первейший белорусский краевед Александр Адамович Ярошевич.

В районной книге «Памяць» за 2004 г. А.А. Ярошевич сообщает, что монастырь доминиканцев в Столбцах основан в 1623 г. Троцким воеводой Александром Слушкой и его женой Софьей (из рода Зеновичей). Разрешение на это дал виленский епископ Ефстафий Волович. Фундаторы подарили монастырю фольварок Кучкуны и деревню Отцеду, а также 6 тысяч злотых.

Первые два монаха-доминиканца появились в Столбцах в ноябре 1624 г. Они жили в Ковалевщине и молились в деревянном костеле св. Магдалины, построенном Александром Слушкой как раз перед их прибытием. В этом костеле в 1630 г. произошло захоронение 4-летнего сына фундатора Дадибога Владислава, молитвенное отпевание по которому совершил столбцовский доминиканец Валериан Андрианович.

В 1639 г. столбцовский доминиканский монастырь получил статус конвента и вошел в так называемую Русскую провинцию св. Яцека.

В 1645 г. был построен каменный костел. 14 декабря 1675 г. его освятили в честь св. Казимира. Это сделал виленский епископ-суфраган Миколай Слупский. Фасад костела был украшен двумя башнями в формах раннего барокко.

Деревянный жилой корпус был заложен в 1640 г. А вот каменный начали возводить лишь во второй половине XVIII в. Он был поставлен на расстоянии 10 метров от костела и представлял собой двухэтажный дом, прямоугольный в плане. В нем размещались кельи приора и монахов, трапезная, кладовка, комната для гостей, архив, библиотека (в 1804 г. насчитывала 79 книг).

В конце XVIII в. в монастыре проживало 4 монаха. При нем действовала парафиальная школа, в которой учились читать, писать, считать и началам латинского языка.

Госпиталь, известный здесь еще с 1720 г., постоянно содержал до 5 больных из бедных. На него жертвовали меценаты Альжбета Завишина (1768), Юзефа Храповицкая (1828).

Что касается общих пожертвований на монастырь, то в 1681 г. жена Богуслава Олушки Анна (из рода Потоцких) перечислила доминиканцам 10 тысяч злотых.

В 1832 г. все земельное имущество монастыря перешло в казну. В 1865 г. в его жилом корпусе разместилось женское народное училище.

ИСТОРИЯ ДОМИНИКАНСКОГО КОСТЕЛА СВ. КАЗИМИРА

Основан при монастыре доминиканцев. В 1641 г. был уже сооружен из камня, но, из-за войны 1654-67 гг. освящение его состоялось только в 1675 г. Это был трехнефный храм. Главный фасад украшали две квадратные башни, а боковые фасады — купольные каплицы (св. Доминика и св. Михаила). Исполнен костел был в формах раннего барокко: имел плоские пилястры и ниши.

Интерьер его украшала лепнина конца XVII и середины XVIII вв. Хоры опирались на два круглых каменных столба. На них располагался большой орган с двумя мехами и двумя большими медными котлами, обтянутыми кожей (барабанами). Пол был застелен каменными плитами, 13 из которых, мраморных, являлись надмогильными и имели на себе надписи имен тех, кто был похоронен в подвале под главным нефом, в семейной усыпальнице Слушков. Последняя была украшена изображениями святых и портретом Александра Слушки во весь рост.

Главный алтарь соорудили в середине XVIII в. Он имел 4 колонны, столько же скульптур и образ св. Казимира в центре.

В каплице св. Доминика лепнина украшала стены и купол. Здесь находились образа святых Доминика и Франциска и гипсовые скульптуры св. Августина и Катерины Сиенской.

Владислав Сырокомля отмечал, что в некоторых картинах, украшавших этот храм, «заметна рука Юзефа Гесского». Участие в оформлении столбцовского костела этого художника вполне вероятно, так как в это время он украшал другой доминиканский монастырь — рядом, в Несвиже. Размещалась в костеле и картина художника Смуглевича, изображавшая битву Михаила Архангела с дьяволом. Ее подарили столбцовским доминиканцам Чарторыжские.

В 1831 г. костёл стал парафиальным, а в 1865 г. его закрыли и передали православной епархии.

Его перестройка под церковь осуществлялась в 1867-83 гг. Сначала по проекту губернского архитектора Волковича. Минский мастер И.М. Санчуковский выполнил четырехярусный иконостас, а 14 икон для его украшения нарисовал московский художник Зотов. Иконы Марии Магдалины и Матери Божьей остались от костела. Образ Спасителя в серебряной ризе прислал в дар император Александр II. Серебряный набор литургической посуды был подарен в 1870 г. епископом минским Александром. В том же году церковь освятили в честь Марии Магдалины.

В 1874 г. инженер Нектарьевский составил новый проект реконструкции, которого и придерживались в дальнейшем. Знаменитая лепнина, изначально украшавшая храм, постепенно была заменена на более традиционные для православия украшения. Претерпела изменения святыня и внешне: верхушки башен заменили на типичные купола-луковицы, над фасадным щитом пристроили еще одну квадратную башню, возвели купол над алтарем. Все это изуродовало настоящий, барокковский силуэт здания.

В 1922 г. католики вернули святыню под свою юрисдикцию. Архитектор Теодор Бурже разработал проект полной перестройки храма.

Аркадий Змачинский сообщает, что в 1930 г. на одной из башен костела сделали надстройку с высоким шпилем Каждое воскресенье в семь утра на эту башню поднимался солдат с кларнетом и играл раннюю молитву.

В войну этот памятник практически не пострадал. Но после войны не был возвращен тем, для кого был предназначен. А в 1958 г. было отдано распоряжение взорвать его. С этого времени город потерял свой главный символ.

СВЯТОЙ ДОМИНИКАНЕЦ (о монахе Фабиане Малишевском)

Фабиан Малишевский — самая знаменитая личность в истории Столбцов. Исцелитель, молитвенник, он особенно чтим за то, что не купился на выгодные приглашения, а вернулся и до самой смерти работал в Столбцах. Словом, был патриотом города. В материалах Светланы Адамович, местного краеведа, нахожу, что отец Фабиан впервые прибыл в Столбцы в 1629 г., когда получил в здешнем костеле место. Однако прослужил недолго. Позже, в 1640 г., он возвратился и стал служить в доминиканском монастыре. При этом, в день своего возвращения, когда входил в здание костела, произнес слова, которые навсегда сделали его любимцем местных и которые впоследствии, даже, высекли на его надгробии. Вот, что сказал этот священник: «Вот мое прибежище навеки, здесь буду жить, ибо сам выбрал себе это место».

Александр Адамович Ярошевич сообщает, что Фабиан Малишевский родился в 1583 г. в Перемышле. Монашество принял в 1602 г. Прославился своими проповедями во Львове.

Однажды, взял и поехал к крымским татарам в Молдавию. Целью поездки были желание и надежда спасти из плена монаха Амброзия. Татары были настолько обескуражены, что отпустили обоих.

Участвовал в работе генеральных капитул ордена доминиканцев — в Лиссабоне (1618), Милане (1622).

В 1629 г. получил степень магистра теологии. Вот тогда-то впервые и посетил Столбцы.

В 1632 г. был выбран провинциалом Русской провинции, но вскоре отказался от столь высокой должности и был направлен в крепость Кодак, только-только основанную на границе Речи Посполитой и Османской империи.

В 1640 г. принял должность приора в Столбцах. Руководил строительством местного каменного костела.

Умер 12 августа 1644 г. и был похоронен в правом плече нового костела, под каплицей св. Доминика, в подземелье, состоявшем из двух помещений. В первом помещении располагался алтарь, стены которого были расписаны сюжетами из жизни отца Фабиана, а в помещении рядом на возвышении стоял гроб с мощами знаменитого монаха.

Уже с момента установления этого гроба начали происходить разные чудеса — исцеления, исполнения желаний, видения. Постепенно легенды о силе мощей разнеслись по всему католическому миру.

17 июля 1741 г. епископ Михаил Зенкевич разрешил открыть этот гроб и выяснилось, что тело отца Фабиана сохранилось без малейших изменений.

Позже отец Ремигий Багинский издал книгу об отце Фабиане («Книга жизни»), в которую внес 150 разных чудес, случившихся у гроба покойного монаха только с 1742 по 1757 гг. Причем, все чудеса были засвидетельствованы под присягой как ксендза, так и очевидцев. Преимущественно эти явления касались излечений от болезней. Святой доминиканец исцелял от дизентерии, зубной боли, паралича, нервных заболеваний, но особенно успешно от колтуна. Чудотворным считался и образ отца Фабиана, на котором он был изображен в окружении небесных ангелов. Еще в 1744 г. Менский сеймик обратился к виленскому епископу с просьбой канонизировать Фабиана Малишевского. Попытка не удалась. Тем не менее, местное почитание его гроба продолжалось. Отца Фабиана считали святым даже после перестройки костела под церковь и даже после того, как 14 марта 1867 г. гроб с его телом был перезахоронен на кладбище.

В 1922 г. место захоронения было найдено. Тело переложено в новый гроб, который возвратили в обновленный костел на свое прежнее место.

В 1926 г. провинциальная капитула доминиканцев в Кракове обратилась к архиепископу Зигмунту Лазинскому с предложением о канонизации отца Фабиана. Но и на этот раз процесс не был доведен до конца.

Известно, что местные католики продолжают чтить память чудотворца. В 1935 г. во Львове отцами доминиканцами была выпущена книга о жизни Фабиана Малишевского. Ее автором стал столбцовский ксендз Константин Жукевич.

ЦЕРКОВЬ СВЯТОЙ АННЫ

В районной книге «Памяць» сообщается, что на том месте в Столбцах, где теперь стоит каменная церковь Святой Анны (Аннинская), в 1765 г. стояла другая, деревянная церковь в честь Преображения Господнего. Она имела пять алтарей и основателем ее являлся владелец Столбцов князь Август Александр Чарторыжский, воевода и генерал.

Что касается церкви Святой Анны, по улице Советской, то она была построена в 1825 г. близким к императору Александру I человеком, князем Адамом Чарторыжским (1770-1861). Затраты на ее строительство составили 1800 рублей. При этом возводили ее крепостные.

Храм расположен на возвышении и огражден стеной из полевых камней. Войти во двор можно через характерную башню-колокольню. Церковь прямоугольная в плане, исполнена в стиле классицизм.

ПРИСТАНЬ

Талантливый краевед А.В. Остапович в районной книге «Памяць» сообщает, что местечко Столбцы было известно, главным образом, как торговая пристань, на которой начинался основной грузопоток вниз по Неману.

Традиционными грузовыми судами, которые строились в верховьях Немана, здесь считались витина и бот.[3] Они были подобны — оба плоскодонные, с маленькой осадкой при полной загрузке. Такую лодку требовала сама река Неман с ее отмелями, быстрым течением и относительно небольшой шириной русла. В этих судах отсутствовали палубные настилы и жилые помещения.

Витина в длину достигала 40 м, а в ширину — 7 м. Грузоподъемность ее составляла до 200 тонн. Особенностью этого судна был вертикальный клиноподобный нос. Кроме того, в качестве руля использовали кормило, которое в середине XIX в. было заменено дощатым лопастным рулем. Экипаж витины состоял из лоцмана и судорабочих. Основой тяги вниз по течению были шесты, вверх тянули канатом (как бурлаки). Парусная оснастка отсутствовала. От Столбцов до границы с Пруссией витины доходили за 20-26 дней (820 верст). Случалось, что садились на мель или даже разбивались. Это были суда наиболее древние из всех тех, которые использовались на Немане. Возможно, что именно на таких прибыли сюда, на эти земли, первые славяне.

Боты начали строить здесь с середины XIX в. С уменьшением ширины русла уменьшились и размеры средства, на котором перемещались по реке: боты не превышали 30 м в длину и 4-6 м в ширину. Уменьшился и вес загрузки — до 60 тонн. Корма и нос у бортов были клиноподобными, борта отвесными, а руль лопастным. Эти суда были более маневренными, быстроходными и требовали меньшее количество судорабочих.

Боты и витины строили в самом верховье Немана. Верфи существовали в Николаевщине, Могильном. В этих местах на берегу возводился из дерева помост. Строили не по чертежам, а по навыкам, без всякого инспекторского контроля. Зафиксировано строительство традиционных грузовых судов в окрестностях Столбцов и Нового Сверженя.

Виды товаров, которые перевозили по Неману от его истоков до Балтики, зависели от конъюнктуры на европейских рынках. Основными видами импорта было сырье и зерновые. Пристани в Столбцах и Новом Свержене являлись начальными пунктами судоходства по Неману и, конечно, основными транспортными узлами, что соединяли центральную белорусскую территорию с Балтийским морем.

В Столбцах пристань стояла на берегу старого русла, которое вплотную подходило к месту городской застройки. На противоположном берегу располагался участок лесного хозяйства. Вдоль реки у пристани размещались купеческие амбары. Во второй половине XIX в. здесь начали строить каменные цейхгаузы. Уже с поздней осени в них свозили товары. Столбцовская и Новосверженьская пристани соединялись между собой паромной переправой и лодочным перевозом.

Известно, что в 1809 р. от Столбцов и Нового Сверженя до Мемеля и Кенигсберга прошли 107 витин, в 1810 г. — 183. Толчком к росту грузоперевозок от Столбцов по Неману послужил кризис в русско-турецких отношениях, когда были закрыты для товаров черноморские порты. Это случилось в середине XIX в. В короткий срок вдоль пристани вырос длинный ряд амбаров, больше 20-ти местных купцов и промышленников записались в 1-ю гильдию.

Перевозили зерновые и бобовые культуры, лен, растительное масло, сало, муку, лесоматериалы. Привозили и разгружали соль, сахар, селедку, вина, черные и цветные металлы, стеклопосуду. Вывоз товаров в три раза превышал ввоз, что было типичным для внешней торговли Беларуси.

В начале XX в. с верховьев реки Неман, в том числе и из Столбцов, пошел значительный сплав леса и лесоматериалов. Водную дорогу заняли плотогоны. Что касается остальных товаров, то их начали переправлять по железной дороге.

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ

Линию Московско-Брестской железной дороги начали строить 15 апреля 1870 г. Об этом сообщает А.М. Турко в районной книге «Памяць».

Работы по отгружению земли вел агент товарищества Московско-Брестской железной дороги подполковник Елагин. Владельцы земли, которая отошла под железную дорогу, получили компенсацию, «Минские губернские ведомости» 29 августа 1870 г. сообщали, что день 16 августа 1870 г. был ознаменован в «местечке Столпцах особым торжеством по случаю освящения закладки вокзала 2 класса и других при нем железнодорожных сооружений». После богослужения в обеих церквях — Аннинской и Марии Магдалинской — торжества открылись объединенным шествием к месту закладки вокзала. Дождливая погода не помешала — на шествии собралось много людей. Через арку, сплетенную из ветвей, процессия подошла к украшенной палатке и была встречена начальником 7-го участка строящейся Московско-Брестской железной дороги, военным инженером-капитаном Бальцем и почетными особами. Сначала было предоставлено слово местному священнику Иоанну Янушевскому.

Потом для народа на Дорожной площади товариществом строителей было предложено угощение. Что касается начальника станции и гостей, то они были приглашены на обед в Столпецкую контору строителей.

1 сентября 1870 г. произошла закладка большого железного моста на реке Неман около местечка. Этот мост имел два пролета по 45 саженей каждый. Бетонированные помосты его были облицованы шлифованным камнем. Для этой цели в Столбцы привезли мастеров-каменщиков, возводивших Динабургскую крепость. Железная часть моста была заказана на металлическом заводе Рау в Варшаве.

К лету 1871 г. уже по всей линии железной дороги, от Смоленска до Бреста, действовал телеграф, были уложены рельсы, устроены площадки под станции.

Движение по этой дороге открыли 28 ноября 1871 г. гораздо раньше запланированного срока.

В 1879 г. на участке Смоленск—Брест было открыто двухпутевое движение поездов.

УЧИЛИЩЕ ПИСАРЕЙ

Первое приходское училище для сельских мальчиков было основано в Столбцах в 1822 г. владельцем местечка князем Чарторыжским. Об этом сообщает в газете «Прамень» за 11 февраля 1992 г. местный краевед А.М. Турко.

Князь выделил под учебное заведение просторное помещение бывшей деревянной корчмы. Училище готовило писарей.

С 1831 г. оно становится государственным. Обучение было платным. Деньги за него шли на питание, квартиру, стирку белья.

Известно, что в 1838 г. училище насчитывало 32 ученика. Кроме столбцовских, в нем занимались мальчики из Турова, Вилейского староства.

Продолжительность обучения составляла, судя по всему, три года.

Автор газетной статьи приводит выписку из доклада 1839 г. проверяющего училище полковника Шванебаха. Этот доклад был представлен департаменту Министерства государственного имущества: «Учебных пособий в училище достаточно... Проводя испытания, выявлено, что из 32 столбцовских учеников только двое в состоянии были поверхностно читать, остальные — по азбуке... Этот маленький успех трехгодового обучения доказывает недостаточную старательность учителя, слабый надзор за работой всего училища...»

АЗБУКА ИСТОРИИ ГОРОДА

(По материалам С. Адамович)

В. Шаблюк в «Гістарычна-археалагічным зборніку» в №6 за 1995 г. сообщает, что наиболее ранние известия о застройке Столбцов относятся к 1-ой четверти XVIII в. В 1724 г. только на Рыночной площади насчитывалось 33 двора. Сам рынок представлял собой в плане квадрат, однако каждая из его частей застроена была неравномерно. В тыльной части рынка размещались каменный костел, деревянный доминиканский монастырь, кладбище и госпиталь. (Теперь все это территория средней школы).

Напротив костела через так называемый «койдановский гостинец» (большак, тракт) располагались униатская (впоследствии — православная) церковь, дом священника, кладбище и огород.

Улица Виленская (теперь Первомайская) была знаменита тем, что на ней находился лесопильный завод Китаевича. Он был построен вместе с мельницей в 1907 г. В 1944 г. завод сгорел, а мельница сохранилась и оставалась какое-то время объектом промкомбината.

Румовая улица (ныне Пионерская) получила свое наименование от места, которое называлось Рум (Лесная биржа). Прибывающие по реке плоты в том месте развязывали, а бревна конями вытягивали на берег и складывали в штабеля. Позже сюда было проложено ответвление железной дороги.

Еще одной главной столбцовской улицей была Перевозная.

Кроме перечисленных, в городе были улицы Загуменная (ныне Советская) и Почтовая (Гагарина).

О МАГИСТРАТЕ

(По материалам С. Адамович)

С 1920 по 1939 гг. Столбцы входили в состав буржуазной Польши. Функции местной власти в городе осуществляла городская управа, так называемый магистрат. Руководил им бурмистр Цвелина. Начальником железнодорожной станции и заместителем бурмистра был Авдей.

Магистрат следил за внешним порядком в городе — чистотой улиц, строительством жилья, планировкой строительства. Еще одной важной функцией его работы являлось оказание помощи бедным семьям. Для этого магистрат содержал столовую, где бесплатно кормили школьников из малообеспеченных семей, а также бедняков-горожан, которые просили об этом.

АПОСТОЛ БЕЛОРУССКОГО КРАЕВЕДЕНИЯ (об Александре Адамовиче Ярошевиче)

Когда библиотеки города Минска обратились ко мне с просьбой сделать серию книг о городах Беларуси, я не сразу загорелся этой идеей, так как сознавал какую ответственность должен буду взять на себя. Материальные издержки (оплата за проезд, проживание) и моральные стояли отдельно, и с этим еще можно было как-то справиться. Главный страх вызывало сомнение в том, что я не найду материалов, которые заинтересуют моего читателя.

Теперь, когда вышли мои «Витебщина», «Могилевщина» и когда готова к выпуску «Минщина», могу искренно признаться, что мне ужасно повезло. Выяснилось, что во благо чистого краеведения в Беларуси поработал целый ряд талантливых и не искавших славы авторов. Я называю их апостолами, потому что на них держится основание данного литературно-исторического жанра.

Одним из таких апостолов является Александр Адамович Ярошевич. Я неспроста решил рассказать о нем в этом разделе.

Александр Адамович родился на Столбцовщине, в деревне Любковщина 28 августа 1940 г. (Мы с ним земляки, потому что я заканчивал

Колосовскую среднюю школу, а он соседнюю, за рекой Неман, — Николаевщинскую. Схожи и биографии наши: оба мы закончили Белорусский государственный университет, при чем один и тот же факультет — физики).

Завершив обучение в университете в 1962 г. Александр Адамович какое-то время учительствовал в деревне Селец Ивацевичского района, а потом — Бусяж (недалеко от знаменитого Коссовского замка).

Потом была должность младшего научного сотрудника в Институте ядерной энергетики Беларуси (1968-1979), учеба в аспирантуре.

Переломным в его жизни стал 1979 г. 

Но сначала было просто увлечение краеведением, искусствоведением, участие в семинарах при институте математики. На тех семинарах собирались знаменитости: Юрий Хадыко, Ольга Терещатова, Элеанора Ветер. Мало-помалу увлечение перерастало в любовь. Этому особенно способствовали поездки (экспедиции) по Беларуси и первые пробы самовыражения — публикации в замечательном на то время журнале «Помнікі гісторыі і культуры Беларусі». Постепенно, краеведение захватывало, как стремнина, как смерч. Окончательное же решение сменить направление жизни созрело, кажется, в деревне Волпа Волковысского района у алтаря местного костела. Резной, позолоченный, этот алтарь произвел на аспиранта-ядерщика сильнейшее впечатление и... заставил посвятить свою жизнь другой сфере. Дело не в расчете и не в кризисе точных наук — следует быть искренним перед самим собой, дело в интересе, в желании максимально послужить человечеству. По крайней мере, я так понимаю то судьбоносное решение Александра Адамовича.

Тогда, в 1979 г., должность не поменялась — все тот же младший научный сотрудник. И в зарплате не прибавилось. Вот только дышать как будто стало легче. Все-таки любимая стихия — это счастье.

Экспедиции по Беларуси сделались профессиональной необходимостью. Век атеизма требовал выявления и спасения храмовых реликвий. Для этого создали музей при Академии Наук. С 1979 по 1985 гг. в стране проводилась так называемая инвентаризация культовых ценностей. Вот тогда-то Александр Адамович и нашел свою нишу в новой работе. Его заинтересовали скульптуры. Тогда, как его коллеги по работе занимались иконописью, фресковой живописью, он постепенно становился знатоком скульптурных изваяний.

Потом была титаническая работа по созданию «Энціклапедыі гісторыі Беларусі». Откройте любой из томов этого серийного издания и вы найдете в нем статьи Александра Адамовича Ярошевича. Формально этот человек значился хранителем музея, на самом же деле был летописцем.

В начале 90-х, когда открылись «все шлюзы», он публиковался и на популярные темы, занимался пропагандой белорусской истории: в журналах «Спадчына» и «Наша вера». Но даже тогда не позволял себе расслабиться, допустить какую-то неточность.

Талант краеведа складывается из двух составляющих: умения найти и умения интересно представить. При этом он определяется не количеством, толщиной и яркостью иллюстраций выпущенных книг, а насыщенностью и конкретностью информации.

Публикации А.А. Ярошевича как раз этим и отличаются. Его стиль изложения можно сравнить с лавиной. Это стиль ученого точных наук. Он доступен, естественен, лаконичен. Еще А.П. Чехов говорил: лучше пусть будет нагромождено и наворочено, чем сплюснуто и прилизано. У А.А. Ярошевича надо учиться. Всего лишь по нескольким страничкам одной его статьи я написал роман «Барбара Эрдзивилл». И очень сожалею, что наши эксперты слепы и вручают награды лишь тем, кто занимается не более, чем добросовестным плагиатом. Александр Ярошевич не так знаменит, у него нет даже своей отдельно изданной книги — но он гораздо талантливее многих борзописцев из среды гуманитариев.

Вот и о Столбцах, которым, как я уже говорил, повезло с книгой «Памяць», мы будем знать теперь тоже благодаря тому, что над пропагандой истории этого города поработал А.А. Ярошевич.

От имени аудитории своих читателей благодарю этого скромного человека за его вклад в дело развития белорусского краеведения и, ссылаясь на его необычную и в чем-то драматическую судьбу, желаю молодым такого же, как у него, отношения к своей работе и к своей отчизне.