Кавказские война и мiр

Кавказские война и мiр

Сценарий документального фильма

Титры… На экране голая степь, сегодняшний ее день. С сусликами, с полынью, с орлами. Много солнца и дикого простора, наполненного мелодичной духовной музыкой. Вдруг – выстрел. И тишина. Потом очереди из автоматов, усиленные отдаленными пушечными залпами. И снова тихо. Где-то рядом завязывается бой, духовную музыку вытесняет военный марш.

Зритель не видит войны, но от ее голоса просыпается память о войне. Экран с его бескрайним степным пейзажем наполнился контурными картинами боев. Боев не реальных, а придуманных режиссером! На экране в немыслимом сочетании сходятся сцены из фильмов о разных эпохах – от Аттилы и Чингисхана до Отечественной и Чеченской войн. Они, эти сцены, движутся в хаосе, сливаясь, создают нечто цельное, реальное, бесформенное и таинственное, именуемое «памятью». Той самой памятью, что позволяет нам осмысливать события, обобщать их, делать по ним заключения… Однако людская память не постоянна, это одно из ее качеств: она, как облако в вечном движении, меняет лики, объемы, расстояния. Подвластно ей и время: иные события с годами утрачивают к себе интерес, иные, наоборот, под воздействием времени или политики усиливают о себе впечатление. Отсюда, от непостоянства нашей памяти, открываются возможности манипуляции, чем давно пользуются политики. Манипуляция дело рутинное, примеров ей легион… Не меняется лишь «отцовская» память, та, что передается сыну из уст отца или деда, она и есть настоящий рай, изгнать из которого невозможно.

На экране всплывают титры, которые должны стать эпиграфом к фильму. У каждого народа Земли своя память, свои взгляд на прошлое, особенно когда речь заходит о войне – о войне, проигранной им! Одни и те же истории тогда прочитываются совершенно по-разному.

Голос диктора… Война, как известно, начинается с первого выстрела, но история ее начинается раньше. Чтобы понять причины войны, военные историографы исследуют годы и десятилетия предшествовавших событий, иначе не узнать, как зарождалась война, каковы ее истинные причины и последствия…

Этим фильмом мы утверждаем, главное в истории любой войны – не воспоминания очевидцев или ее участников и тем более не заявления политиков; история войны это в первую очередь итог анализа причин, при которых оживала и жила логика войны, определялся ход боевых действий… Вещь эта очень тонкая и деликатная, истина в истории. Она не имеет ничего общего с тем, что звучит из уст победителя и потом переходит на страницы книг и учебников, называясь правдой. Историография Русско-Кавказской войны XIX века как раз из того ряда, она написана позже, написана политиками от науки, поэтому не стала памятью кавказцев, тайно и явно уже два века с оружием в руках выражающих свое с ней несогласие. Что поделать, у каждого народа своя память, свой взгляд на прошлое…

Зрительный ряд. Мы едем по шоссе через степь, по России, в Дагестан, нас сопровождают обычные дорожные картинки, ничего особенного.

Голос диктора… Сегодня Дагестан – одна из северокавказских республик, а лет двести назад так говорили обо всем Кавказе, Стране гор – Дагестане. Тогда история здесь была совсем с другими именами, их стерли с географических карт. За ненадобностью. И уже никто не вспомнит, что именно в прикаспийской степи прозвучал тот роковой выстрел, объявивший о начале самой долгой в истории человечества войны, Русско-Кавказской. Войны особенной! Не за землю или жизненно важные ресурсы, не за захват территории одного народа другим завязывались тревожные узелки противоречий. Все было глубже, намного глубже. Начиналась мировая война за новое толкование веры, за новые духовные устои в культуре народов, в том числе Кавказа и России. Иными словами, война за новый миропорядок, в котором Сын Божий Христос занял бы центральное место в божественном пантеоне, то есть место Бога Отца… Грандиозные перемены зрели в мире, медленно набирая силу и масштаб.

К XII веку мудрецы, имена которых скрыты в анналах истории, эти светлые головы человечества, поняли, что Средневековье с его вселенскими соборами, с романтиками-рыцарями и полным безвластием изжило себя. Ему на смену надо готовить свое, новое время с заводами, фабриками, банками, демократическими институтами власти, а главное, с людьми, у которых было бы другое воззрение на место и роль Бога Отца в жизни общества… Исподволь назревала непримиримая религиозная война, лишь она одна, подобно Суду Божьему, могла дать оценку будущих преобразований. Продуманный план был рассчитан не на одно столетие. В этом плане Руси отводилось особое место, о котором она и не догадывалась. Отдаленный аккорд той войны и услышали прикаспийские степи.

Зрительный ряд. На экране предгорье, проселочная дорога, уходящая в горы. Реки, пороги, водопады, люди… всем богата дорога, по которой течет жизнь. Кадр застывает на белой воде стремительной горной реки: только в раю белая вода в реках. Отсюда «молочные реки»… Как из тумана проступают контуры средневековых храмов, монастырей Кавказа, они, давно потерявшие паству, разрушенные, бесхозные, и есть свидетельства той войны. Несмываемые следы времени. Их будем показывать, чередуя с природными панорамами Кавказа, а также с видами из селений на горы. Нам желательно создать зримую кавказскую фантазию, некую мечту, чтобы на экране сложился образ родного дома, родных гор, как когда-то, чтобы Кавказ перестал выглядеть диким краем Земли. Его история и богата, и масштабна, но абсолютно неведома нашим современникам. Неудивительно… Для справки: война XIX века лишила кавказское общество «отцовской» памяти, этого бесценного источника знаний, вернее информации, что наследуется от отца к сыну: отцов и детей убивали вместе с памятью о войне.

Голос диктора. О Кавказе, каким он был в Средние века, теперь знают мало, почти ничего не знают. А здесь решали судьбы стран и народов; назначали и смещали патриархов и митрополитов; здесь освещали царские короны, определяли церковные каноны и праздники для средневековой Европы… И не только. Без преувеличения, власть Кавказа ограничивало лишь Небо. И все потому, что с IV века здесь размещался патриарший престол, или духовный центр Вселенской церкви. Некое представительство Высшего на небесах и на земле. Отсюда – всемирная известность Кавказа! Он считался вторым на земле уделом Бога Небесного, Создателя мира сего – Великого Тенгри. Первый удел был в священных горах Древнего Алтая: Кайлас, Учсумер. (Пауза.)

Беловодьем называли Кавказ на Руси, а в Европе – Эдемом. На мусульманском Востоке имя звучало иначе, Арран. Казалось бы, три разных названия, но означали они одно – «Святая земля». Там за века были построены десятки монастырей и храмов для паломников из Европы, Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки. Там собирали избранных. Сохранились свидетельства, что на Кавказе рукоположены в сан первые поколения христианских епископов и митрополитов, а потом и первые мусульманские духовные лидеры… Почему нет? Иначе быть не могло – Святая страна! Она ближе других к Небу… (Пауза.)

Ходили на Беловодье и русские паломники. С давних пор в отношениях Кавказа и Руси теплилась своя особая политика, свои интересы. Например, женой Ивана Грозного была черкешенка, а мужем царицы Тамары – сын Андрея Боголюбского, что скажет о многом и непросвещенному человеку… Тут долгая не рассказанная история, в которой многое забылось.

Зрительный ряд. Кадры… Храмы в горах Кавказа не одинаковы, это важно подчеркнуть, у них разная архитектура. Например, можно сравнить Новый Афон и монастыри Закавказья. Такие же храмы есть в Дагестане, но они стоят в руинах, хотя есть и действующие, например, в Махачкале, Хасавюрте или Ботаюрте. Внимание зрителя заостряем на самобытной храмовой архитектуре Кавказа, снимаем с нее завесу неизвестности, она, оказывается, узнаваема и называется здесь староверской.

Голос диктора. В 1560 году московский царь Иван Грозный отправил из Астрахани на Кавказ войско, чтобы проучить дагестанского шамхала Тарковского. В чем провинился шамхал, забыто, а вот попытка Москвы силой вторгнуться и начать войну на Кавказе не забылась. Помнится… как первый день той войны. (Пауза.)

Кавказ был самой мирной страной на планете, там не было армии, вообще вооруженных сил, его распахнутые ворота не запирали никогда. Десять походов предприняла Москва, и каждый раз в ответ получила – «нет». Впрочем, как выясняется, Москве важны были не походы, а остроги. Военные городки. Москва, ставшая послушным оружием в тайной войне западных политиков, ступила на Кавказ, даже не понимая, чьи интересы теперь отстаивает. Она закладывала военные городки по берегу Терека как посты-секреты. Сунженский острог, Кизлярский и другие строили для будущей войны, о чем доверчивые кавказцы даже не догадывались.

Зрительный ряд. Мы в Кизляре, в городе-станице, он по дороге, там музей, церковь староверской архитектуры; короткая остановка для интервью с местным краеведом, отсняли, поехали.

Голос диктора. И сейчас, и в давние времена изумление вызывал Кавказ у людей, побывавших здесь. Изумилось и русское войско, «шедше воевати», когда впереди, у горизонта показались силуэты гор. Горы росли с каждым пройденным километром. Наконец распахнулась величественная панорама. Справа, в заоблачной дали, виднелся Эльбрус, слева – гора Шат-Абзур, а между ними с десяток горных вершин и хребтов алмазами сияли на солнце. Ожерелье Земли, ее венец!

Сияющим и безмятежным увидели Дагестан русские, таким он и был в XVI веке. Знаменитый писатель Александр Дюма приезжал сюда, чтобы взглянуть на это чудо планеты, а увидев, воскликнул: «Кавказ – это история богов и людей, одно из величайших творений Создателя»…

Зрительный ряд. Мы едем по шоссе к горам, придорожный пейзаж ютится на фоне гор. Спрашиваем о новостях у людей, торгующих при дороге, все новости на Востоке, как известно, начинались у дороги… Из разговоров узнаем, дагестанцы устали от бесправия, нищеты, безработицы. О «негативе» не говорим, он сам полезет в камеру. Дорожное наблюдение важно, оно придаст настроение фильму, а нам и нужно настроение, чтобы вынести на экран следующую важную мысль.

Голос диктора. Уже столько лет мировое сообщество связывает Дагестан с войной, с террором, а вернее было бы связывать его с бедой, проникшей сюда со времен Ивана Грозного. С тех пор война стала горем едва ли не всех последующих поколений горцев… Известно, каждая семья несчастна по-своему, а здесь общее горе, ломтями раздавалось всем. Как наследство от предков получали люди свой горький ломоть судьбы… Вина кавказцев в том, что родились на Кавказе.

Зрительный ряд. На экране старинная карта Кавказа, старинные книги, атласы, антиквариат, археологический материал. Цель – показать былые древность и порядок, то есть следы культуры. Можно дать гравюры или картины. Все это есть в музеях.

Голос диктора. О Кавказе написаны книги, статьи, а ясности в вопросе нет. Что такое Кавказ, его история? Труды кавказоведов наполнены сиюминутной политикой, в недра истории там не заглянешь. Их просто нет, этих глубин, потому что в XIX веке российская цензура изъяла из прошлого Кавказа важнейшие события. И история стала «короткой», что и чувствуется в работах ученых. Даже географические имена мало кто помнит!.. (Пауза.) А горцы свою Родину называли Албанией, себя – албанами. То был великий народ великой страны. Действительно, кто сейчас знает, что в 304 году появилась новая страна – Албания Кавказская. Ее увековечила орда албан с союзниками, пришедшая сюда годами раньше с Алтая… С тех пор Кавказ стал вторым Алтаем, то есть новым духовным центром, или – страной Каф. То было время Великого переселения народов. Время переселения культур! Не тогда ли и зародилось слово «Кавказ»? Вопрос не личный.

Зрительный ряд. Дать рисунок, или простую картосхему, указать стрелочками маршрут Великого переселения народов с Алтая.

Голос диктора. Конечно, и до прихода албан на Кавказе жили люди. Но пришельцы с Алтая дали горной стране свое имя (Алпан), свою веру и своего правителя. Первого их царя звали хан Вача (Вачаган), он из знаменитой на Востоке царской династии Аршакидов, вошел в историю с прозвищем Храбрый. Его сменил царь Урнайр, который объявил веру в Бога Небесного (Тенгри) новой религией Кавказа. И не только Кавказа. С его желания по воле Божьей появилась Албанская апостольская церковь, самобытный духовный институт с вселенскими соборами как высшими органами церковной власти. Действительно, бурное время! Шло Великое переселение народов с Алтая, был его пик, алтайцы шествовали в зените собственных побед, они по своему усмотрению заселили не только Кавказ, но и Восточную, Центральную, Западную Европу… словом, весь доступный им мир. (Пауза.)

По большому счету речь шла об экспансии культуры Алтая, о перерождении Европы. Точнее, о ее новом рождении – уже по алтайскому образцу.

Зрительный ряд. Делаем монтаж из фильмов о гуннах, их сражениях и мирной жизни. Пришло время алтайских всадников, пожелавших стать европейцами. Всадники стали эмблемой времени. Они и в фильме будут той пружиной, что движет стрелки на часах истории.

Голос диктора. С похода посланцев Алтая в мире начала складываться новая историческая эпоха – Средневековье, где господствовал Бог Небесный, ведь вместе с новоселами в Европу пришла новая культура, новая вера. Все известные со средних веков европейские памятники хранят ту – новую! – алтайскую традицию… Европейцы приняли Бога Небесного, Создателя мира сего – Тенгри.

Религию пришельцев называли по-разному – «восточная вера», «тенгрианство», «арианство», у русских «старая вера». Это мощный, но, к сожалению, абсолютно не востребованный современной наукой пласт культуры. А явление Албании Кавказской и ее духовного института, безусловно, событие сильнейшее в мировой истории… Нет? Разве? Оно началось в 312 году. Образно говоря, его открыл равносторонний крест, который европейцы прежде не видели. Крест был зна?ком Бога Небесного, он был на боевых знаменах и щитах алтайцев. Первым из европейцев крест признал римский император Константин, случилось это на Амбулейском поле в 312 году, где непобедимая доселе римская армия была на голову разбита. Впервые в своей семисотлетней истории… Воистину: «Свет начинается с Востока». Так и стали говорить люди.

Зрительный ряд. Здесь мы ожидаем смелый шаг режиссера – нам надобны известные европейские памятники Средневековья в регионах, связанных с гуннами. Чтобы виделась духовная культура, которая пришла вместе с албанами. Эти кадры вызовут шок у самых недоверчивых зрителей.

Голос диктора. Албанию исстари называли землей обетованной. Но она никогда не была христианской страной. А вот школой для христиан и мусульман была очень долго. И не только для них… Сюда приходили люди из разных стран за знаниями о Боге Небесном. Не потому ли фундаменты мировых религий так похожи один на другой – до деталей? (Пауза.) Взять Библию, Коран, заповеди или легенды о сотворении мира… Забылось, что албаны, то есть выходцы с Алтая, учили средневековый мир молитвам и обрядам, иначе говоря, знакомили со своими богослужебными знаниями. В Албании годами, десятилетиями обучали язычников искусству обращения с самым хрупким на свете богатством – с духовными ценностями, о чем свидетельствуют документы той эпохи! (Пауза.) Отметим, язык богослужения у ранних христиан и у ранних мусульман был один. То был язык Албании Кавказской. (Долгая пауза.)

Выходит, тропою проповеди пришли алтайцы на Запад. Один из проповедников, его имя святой Албан (!), стал мучеником Британии: он в 305 году принес на остров весть о Боге Едином, так записано в истории Англии… Религию Алтая народы принимали охотно, она роднила разноплеменную Европу, делала ее братской единой семьей. Разве не интересно, еще в XVIII веке ученые выделяли четвертую расу человечества – кавказскую? За гордость, за силу веры уважали кавказцев. Их называли «небесными людьми», «служителями Бога Небесного».

Зрительный ряд. С такими вот рассуждениями мы въезжаем в Махачкалу, столицу нынешнего Дагестана. Город построен без мысли и вкуса. Все железобетонное, обветшалое, нищее, но люди интересны. Они похожи на тигров в цирке. Гордые, пугающие своим вольнолюбием – и в клетке… Соборная мечеть венчает город. Светлое место, там всегда народ – центр власти и политики. Ислам здесь связан с надеждой. Горожане в большинстве своем мусульмане с небольшим стажем, единства взглядов на ислам нет. Несколько исламских течений, как могут, доказывают лидерство… Интервью с местным ученым или с религиозным деятелем, он говорит о сегодняшнем дне: едва ли не каждый день в Дагестане трагедия, убийство. Это, конечно, беда. Но наш собеседник ни слова не говорит об Албании, о предках, что хуже, чем беда. Наш интервьюер не знает о четвертой расе человечества! О Кавказской Албании. Изворотливые штампы пропаганды давно вычеркнули из памяти дагестанских народов Албанию – Родину, что и дает повод сегодняшним ораторам утверждать, «ислам в Дагестане существует тысячу лет» и «никакой Албании не было»… Политика тотального обмана живет. Ложь по-прежнему рождает ненависть, но говорит она теперь словами, украденными из ислама… Быть войне, пока жива ложь.

Голос диктора. О Кавказе и кавказской войне очень точно рассказал Лев Николаевич Толстой. В повести «Хаджи-Мурат» он, один из немногих, раскрыл то, о чем до сих пор молчит Россия. Писатель поведал, как на смену одной религии в Дагестане приходила другая религия, как при этом менялись люди. Люди, которым открылись духовные ценности ислама… Казалось бы, внешне все было просто, сменили одни законы на другие, адаты на шариат, и жизнь потекла по-новому. Нет. Толстой не сказал, что Хаджи-Мурат жил в Прикаспийской провинции Римской католической церкви, сюда из Рима назначали епископа. А еще эту землю знали как королевство Авария. Аварцы, упомянутые в повести, были католиками, вчера принявшими ислам. Это обстоятельство наложило отпечаток на их поведение, что и подметил мудрый Толстой, упомянув, что Хаджи-Мурат был аварским аристократом второй руки. Для знающего человека все это дает большую пищу для размышлений. Получается, что по старому закону (по адату) после гибели старших братьев Хаджи-Мурат становился королем Аварии. Шамиль же по адату не имел и малейших шансов на власть. Но ислам распорядился по-своему, по законам шариата. Хаджи-Мурата прилюдно опозорили и лишили трона. Отчаяние толкнуло его на предательство… (Пауза.) Шамиль взял бразды власти по новому закону, он был имамом, получившим военное образование, такой правитель и требовался Кавказу.

Об исламе Дагестан узнал от горца по имени Кази, а по прозванию «Мулла». Был он из селения Гимры и в 1825 году поведал об Аллахе своим соотечественникам, скрывавшимся в недоступных горах. Он стал национальным героем, первым имамом Дагестана и Чечни. Исторический факт: мудрец, народный философ, первый имам Кази-Мулла и позвал израненный народ гор в новую жизнь – к свободе.

Зрительный ряд. Дать портреты Кази-Муллы и Шамиля. Картины, графику той поры. Заслуживают внимания кадры из игрового кино. Здесь важна пауза, прежде чем зритель услышит продолжение.

Голос диктора. Увы, поздно узнали ислам в горах Дагестана. Поздно. Явись он ранее, все, возможно, вышло бы иначе. А так усилий Шамиля и мужества тысяч горцев оказалось мало для победы. Шамиль проиграл, потому что его освободительная война была уже проиграна в 1783 году, когда сапог завоевателя еще не ступил на кавказскую землю…

В тот черный для себя год – 1783 – Албания подписала Георгиевский трактат, документ, по которому часть ее населения приняла российское подданство и перешла во власть Русской церкви. В 1799 году этих обездоленных людей назвали грузинами, православным народом… Появление грузин раскололо Кавказ, в нем не стало единства. (Пауза.) Брат перестал узнавать брата.

А последствия духовного раскола, как Божья кара, непредсказуемы. Так и вышло. К началу XIX века южные соседи – Иран и Турция – уже имели свои планы захвата Кавказа. И албанам, не имевшим армии, ничего не осталось, как всем, целиком, войти в состав христианской России. Такова цена военной помощи… В ноябре 1799 года русская армия заняла Албанию. Последовала большая война в Закавказье, она и выявила сильнейшего: Гюлистанский договор 1813 года признал полную победу России.

Зрительный ряд. Зрительный ряд здесь потребует напряженной работы ума и вкуса режиссера: то ли сделать акцент на кадрах из игрового кино, то ли на современной хронике, которую можно чередовать с природными зарисовками. Но вопрос важный.

Голос диктора. Надо признать, без России к тому времени Кавказ не прожил бы и года. Воссоединение все же сохранило его целостность. Но… обязывало горцев сменить веру, стать христианами, забыть имена предков, сравнять их могилы, снести их храмы… Словом, своими руками разрушить Албанию Кавказскую. (Пауза.) И развеять память о ней. Таким должен быть итог религиозной войны.

Россия продемонстрировала дипломатическое искусство высшего класса, сделала все, чтобы сохранить мир на Кавказе. Пригласила лучшие силы мировой науки изучать обычаи Кавказа, его традиции. Но, будучи послушным оружием в тайной войне западных политиков, она, сама того не подозревая, служила интересам Запада. А потому согласилась начать войну с Албанией Кавказской – царство религии, теократическое государство во что бы то ни стало надо было разрушить. До основания. А как? Ее, даже убитую, отличали стойкие религиозные краски и конструкции… Ни ученые, ни дипломаты, ни священники не нашли способа убедить албанцев принять Христа и с новой верой войти в Новое время. И тогда в 1817 году Россия объявила Русско-Кавказскую войну, по сути даже не войну, что-то другое. Четвертую расу человечества, к которой относили албанцев, вытравили, как волков. Стаями и поодиночке. Их храмы и монастыри взрывали, аулы и кладбища ровняли с землей. Отличился генерал Ермолов, герой Кавказской войны, он утверждал в жизнь рескрипт царя Николая I «об усмирении навсегда горских народов и истреблении непокорных».

За годы войны земля обетованная опустела, горцы потеряли едва ли не все свое население. Их убивали, изгоняли в другие страны, приписывали другим народам, творили полный произвол… Албанскую апостольскую церковь разграбили и запретили за ненадобностью… Вот когда в обезлюдивший Дагестан и пришла весть об исламе, о его готовности помочь обреченным. Ее принес мудрый Кази-Мулла. Горцы принимали ислам, как утопающий принял бы спасительную соломинку. Другой надежды на будущее у них не было.

По воле Кази-Муллы молодой Шамиль на пять лет покидал Кавказ, чтобы вернуться мюридом и стать военным помощником имама. Англичане обучили юношу военному искусству, по сути он стал первым профессиональным военным Дагестана! Вот почему Шамиль, а не Хаджи-Мурат, объявил в 1834 году освободительную войну горцев против России. Увы, начатая война ничего не решала. (Пауза.) В обезлюдивших аулах хозяйничали одичавшие собаки. На пепелища переселяли других несчастных – христиан из Ирана и Турции. Ислам в XIX в. стал уделом избранных, тех, кто не смирился с поражением, новую веру горцы принимали сначала тайно, не афишируя ее.

Зрительный ряд. На этом завершать тему «вхождение Дагестана в состав России» не хотелось бы. Зрительно ее можно продлить, развернув события в обратной хронологии. Получится репортаж, вернее картинки – от сегодняшнего дня назад в историю. Проедем из Махачкалы в Дербент, первую столицу Албании Кавказской. Дербент самый древний город на территории России, там есть крепость Нарын-кала, где подземный храм Албанской церкви. В Дербенте с IV века размещался патриарший престол Вселенской церкви, а первым патриархом Албании был молодой епископ Григорис, которого принято отождествлять со святым Георгием. Это, пожалуй, самое неожиданное открытие нашего фильма: Георгий – святой, которого почитают мусульмане и христиане. Общий святой, что уже говорит об общих – албанских! – корнях нашей культуры. В Дербенте, на вершине горы в селении Джалган его могила, она около Дубовой рощи, ее посещал Петр Первый… Снимаем и идем в Джума-мечеть Дербента, это перестроенный албанский храм, здесь была (и есть) община шиитов, самых древних мусульман Дагестана, их кварталы ровесники Албании, один в один. Все живо, даже яма для глаз неверных… Вот оно, второе открытие нашего фильма – Дербент, островок живой Албании. В городе есть еще один албанский храм, сейчас там музей, он около взорванного в 1938 году соборного храма Святого Георгия. Есть руины килиса-мечети (церкви-мечети), там молились первые мусульмане-сунниты Дагестана – Кази-Мулла, Гамзатбек, Шамиль… Приведенного выше материала по Дербенту, думаю, хватит, чтобы осуществить задуманное.

Конец

Данный текст является ознакомительным фрагментом.