ТАЙНЫ АНДРЕЕВСКОГО ОЗЕРА

ТАЙНЫ АНДРЕЕВСКОГО ОЗЕРА

Утро того дня — одного из многих, проведенных мною в экспедиции на Большом Андреевском острове, было обычным ясным летним утром: в каплях росы на траве искрилось встающее над озером солнце, а из прибрежных зарослей слышался гомон утиных выводков. Лагерь — несколько палаток по кругу, приютившихся у самой воды, — еще спал. Что разбудило меня в этот ранний час? Прохлада, которой тянуло от озера, или ожидание чего-то необычного, что должно было случиться именно сегодня.

Выбравшись из палатки, я поднялся на пригорок — самую высокую точку острова и остановился среди старых кряжистых сосен, откуда были прекрасно видны и озеро, и его окрестности. На востоке различались строения дачного поселка, южнее проступали контуры песчаных обрывов гидронамыва, а совсем рядом, за неглубоким проливом, заросшим камышом и аиром, чернели крыши Андреевских Юрт.

Андреевское озеро, точнее, целая озерная система», образовавшаяся в неглубокой долине древней реки, лежит неподалеку от города и включает озера Большое и Малое Андреевские, Грязное, Песьяное, Бутурлинское. Их разделяют невысокие перемычки — переймы, образованные песчаными наносами. Первая, или Козлова перейма, — граница между Большим и Малым Андреевскими озерами — находится у южной оконечности Большого острова. Вторая — расположена у дамбы и отделяет Малое Андреевское от Песьяного.

За ночь угли костра совсем остыли. Возле него еще не суетятся дежурные, обычно поднимающиеся раньше всех, чтобы приготовить завтрак. Но на раскопе уже кто-то есть.

По высоким отвалам «отработанного» грунта место раскопок заметно издалека. Но начальника нашего небольшого отряда Анатолия Панфилова, вместе с которым мы работаем не первый год, удается разглядеть только подойдя вплотную к насыпанным кучам земли. Он тоже поднялся ни свет ни заря и уже склонился с лопатой в руках над алым охристым пятном, появившимся в раскопе еще вчера вечером. Ему, как и мне, хорошо известно, что охру — широко распространенный природный минерал — в древности очень часто использовали в культовых ритуалах, в частности, при погребении умерших. Это обещает многое, и нам не терпится продолжить работу.

Осторожно, тонкими срезами, расчищает Толя пятно, которое на фоне светлого песка не только становится все ярче и ярче, но и постепенно вытягивается в овал. Охра лежит толстым слоем, и мы уже почти уверены, что под ним — остатки одного из древнейших погребений, когда-либо обнаруженных в окрестностях Тюмени. Вдруг лопата задевает за что-то. Стоп! Дальше можно работать только шпателем и кистью. Мы опускаемся на колени и буквально через минуту в изумлении замираем. Посреди красной как кровь земли — россыпь каменных наконечников стрел и цепочка изящных шлифованных подвесок.