Семейная драма

Семейная драма

Само существование Анжуйской империи было невыносимо для французского короля Людовика VII. По мере того как она расширяла свои границы, положение французского короля становилось всё более унизительным и смешным. Следя за успехами Генриха, Людовик начинал опасаться за свою власть и сомневаться в том, что он сможет передать трон своему наследнику. (Он вновь женился после развода с Алиенорой и теперь имел сыновей.)

Людовик, однако, умел добиваться своего без объявления открытой войны, действуя хитростью. Долгая распря Генриха с Бекетом как нельзя более отвечала его интересам, и он делал всё возможное, чтобы не дать вражде утихнуть: встав на сторону Бекета, Людовик поддерживал его в его крайностях, а тем временем старательно настраивал папу против Генриха.

Однако ему недостаточно было просто удерживать то, что он имел, поскольку в его владении было менее половины королевства. Чего он действительно хотел — это разжечь междоусобицу в Анжуйской империи, а это не так просто было сделать. Генрих имел столь вышколенных вассалов, что едва ли они согласились бы выступить против своего господина.

Беспокойный взор Людовика блуждал в поисках подходящего варианта и упал на выросших сыновей Генриха. В Западной Европе уже стало традицией, что сыновья восстают против отцов-королей, которые слишком зажились на этом свете, и такое уже случалось в семьях нормандских королей, правивших в Англии. Разве Роберт Коротконогий не восстал на своего отца Вильгельма Завоевателя?

Людовик решил действовать через сыновей Генриха, из которых трое старших отважны, но не слишком умны. (Четвёртого — пока ещё мальчика — едва ли стоило брать в расчёт.)

В разжигании усобицы Людовик VII нашёл совершенно неожиданного союзника — свою бывшую жену Алиенору. Выйдя замуж за Генриха, она получила все, что хотела, — веселого молодого короля, такого же любителя удовольствий и развлечений, как и она сама. Единственной бедой было то, что молодой король интересовался не только своей супругой, но и другими дамами. Алиенора переживала это очень тяжело.

Сжигаемая ненавистью (которая скоро стала взаимной), она учила сыновей презирать отца и подстрекала их бунтовать против него. Людовик VII всеми силами ей в этом содействовал.

Генрих II стремился устроить судьбу своих сыновей. Он сделал старшего сына принца Генриха своим наследником, и его коронация, проведенная архиепископом Йоркским, послужила поводом для роковой ссоры с Бекетом. Второму сыну Ричарду он передал Аквитанию, наследную провинцию его матери, а третий сын Джеффри получил Бретань. Четвертый, Иоанн, был слишком молод, чтобы владеть чем-либо, и получил прозвище Иоанн Безземельный.

Когда мальчики подросли, Алиенора стала подстрекать их, чтобы они потребовали от отца реальной власти, а не просто титулов. Например, принц Генрих, которому в 1172 г. исполнилось восемнадцать лет, хотел делить с отцом королевские обязанности или но меньшей мере править как суверен в Нормандии.

Генрих II ясно дал понять, что не позволит сыновьям таких вольностей, и они тотчас продемонстрировали, насколько они преданы отцу и своей стране, переметнувшись к заклятому врагу Генриха Людовику VII. Можно не сомневаться, что Людовик принял их с распростертыми объятиями. Алиенора пыталась последовать примеру сыновей, однако Генриху удалось перехватить её. Он заточил её в крепость.

Очевидно было, что сыновья пойдут на отца войной, ибо Людовик станет их поддерживать, и во владениях Генриха начнется кровавая междоусобица. Именно в это время шотландский король Вильгельм Лев вторгся в северные границы Англии, а некоторые английские бароны решили, что настал подходящий момент для получения привилегий вроде тех, которых они сумели добиться при Стефане. К 1174 г. всё пришло в смятение.

Генрих действовал весьма решительно. Он предпринял паломничество на могилу Томаса Бекета и, изображая раскаяние, приказал бить себя кнутом. Таким способом он хотел убедить всех раз и навсегда, что он не виновен в убийстве, случившемся четыре года назад, чтобы простые люди не подумали, будто всё происходящее — кара Господня, и не увидели в этом повода отвернуться от короля.

После он со своим войском отправился маршем на север, разбил скоттов (тогда был захвачен в плен Вильгельм Лев) и приструнил мятежных баронов. Затем Генрих направился во Францию, за год сумел подвести своих сыновей к мысли, что лучше им просить прощения у отца. В конце концов он их простил, однако Алиенора осталась в крепости.

Хотя Людовику не удалось расколоть Анжуйскую империю, но война её ослабила, в то время как его французские владения пребывали в мире и безопасности. Людовик умер в 1180 г., проведя на троне сорок три года, и ему наследовал его сын Филипп II, который достойно продолжил политику отца.

Новый французский король, которому исполнилось только пятнадцать лет, был ещё хитрее и коварнее Людовика и ещё больше, чем он (если это возможно), желал разрушить Анжуйскую империю. Его последующие успехи в этом направлении заставили придворных сравнивать его с великим римским императором и называть его Филиппом Августом, и под этим именем он известен историкам.

Исподтишка Филипп раздувал любую искру разногласий среди Плантагенетов. Второй сын Ричард проявил недюжинный воинский талант и усмирил аквитанских баронов, чем вызвал их ненависть (что было на руку Филиппу). Генрих, обеспокоенный военными успехами Ричарда, стал опасаться, что младший брат не признает его королем, когда придет срок. Он настаивал, чтобы отец приказал Ричарду принести присягу верности старшему брату. Ричард отказался, и в 1183 г. между братьями началась война, в которой тайные помощники Филиппа старались подлить масла в огонь.

Генрих II пытался выступить посредником между братьями и только обозлил обоих, поскольку каждый подозревал, что отец больше любит другого. Распря разгоралась, но принц Генрих внезапно скончался, и Ричард стал наследником. На время это его успокоило. Затем в 1186 г. Джеффри, участвуя в очередном турнире (все три брата обожали рыцарские конные турниры), упал с лошади и умер в результате полученных травм.

Теперь у Генриха осталось два сына: Ричард, которому исполнилось двадцать девять лет, и двадцатилетний Иоанн. Иоанн был любимцем короля, поскольку никогда не восставал против отца. Ему единственному ничего не досталось при разделе королевства. В 1185 г. Генрих попытался исправить несправедливость, сделав его властителем Ирландии. Иоанн, однако, не выказал способностей к государственным делам. Он не смог ни держать в узде нормандских сеньоров, ни гасить постоянные распри ирландских вождей. Через девять месяцев Генрих вынужден был его отозвать.

Тогда он попытался отдать Иоанну герцогство Аквитанское, полагая, что Ричард, став наследником всей империи, может с ним поделиться. Однако Ричард вовсе так не думал. Аквитания была его домом, а также домом его любимой матери, и он не собирался никому её отдавать. Когда Генрих стал настаивать, Ричард вновь решил восстать против отца.

Молодой Филипп Французский всячески поддерживал Ричарда и добивался его дружбы. Филипп был восемью годами моложе и по меньшей мере в восемь раз умнее (ибо ум Ричарда в основном сосредотачивался в его мускулах) и без труда уговорил английского принца вступить с ним в союз. Вместе они атаковали армию Генриха и начали захватывать его замки.

На этот раз Генрих проиграл. Шёл 1189 г. Он правил в течение тридцати пяти лет, и ему было пятьдесят шесть. Он устал до последней степени и не видел никакого просвета впереди. Все силы были потрачены на грандиозную реорганизацию королевства, отчаянную схватку с Бекетом и бесконечные семейные дрязги, и он больше не мог продолжать борьбу.

Генрих сдался, подписал мирный договор с французским королём и предоставил Ричарду все, что тот хотел. Он изучил перечень своих вассалов, переметнувшихся на сторону француза, и первым в списке стояло имя его сына Иоанна, его последнего, любимого сына, который оказался таким же лживым, как и все остальные.

Генрих произнёс: «Пусть всё идёт как идёт. Мне уже всё равно».

Он так и не поднялся с постели и умер 6 июля 1189 г. В глазах всего мира он был великим королем, однако умер, чувствуя себя безнадёжным неудачником.