КЛЕРК, РАЗГАДАВШИЙ ТАЙНУ «ЭМПАЙР МЭНОР»

КЛЕРК, РАЗГАДАВШИЙ ТАЙНУ «ЭМПАЙР МЭНОР»

Судно «Эмпайр Мэнор» было построено в Сандерленде в 1943 году и сразу же отправилось в свое первое и последнее плавание — в Нью-Йорк. Перед выходом в обратный рейс на корабль доставили огромный ящик, весивший немного более тонны и адресованный Английскому банку. В нем находилось 70 слитков золота весом около пятнадцати килограммов каждый — часть эвакуированного золотого запаса Великобритании.

До Ньюфаундленда «Эмпайр Мэнор» следовал самостоятельно. Утром 27 января 1944 года он присоединился к конвою «НХ-276» в 240 километрах к западу от мыса Рейс. А в 11.30 американский пароход «Эдвард Кэнавэг» по неизвестной причине вдруг резко повернул влево и протаранил англичанина, на борту которого начался пожар. Несмотря на все усилия, потушить его не удалось, и команда была вынуждена покинуть судно.

На другой день разыгрался сильный шторм. Гигантские волны разломили многострадальное судно на две части: кормовая пошла ко дну, а носовая, где находились золотые слитки, продолжала держаться на плаву. Ни командование конвоя, ни капитан «Эмпайр Мэнор» не знали о золоте. А поскольку дрейфующий обломок представлял опасность для судоходства, канадскому эсминцу «Уоллесберг» был отдан приказ потопить его артиллерийским огнем. Так по иронии судьбы корабли двух союзников Великобритании облегчили ее казну на сумму, выраженную цифрой со многими нулями.

В 1950 году британский министр финансов связался с известной компанией «Рисдон Бизли», занимавшейся подводными работами, чтобы выяснить, не сможет ли она вернуть сокровища с «Эмпайр Мэнор». Ее эксперты тщательно изучили обстоятельства кораблекрушения и ответили утвердительно.

Район, где затонуло судно, считается одним из самых опасных в Атлантическом океане. Море здесь всегда неспокойно, господствуют сильные течения, да к тому же плавают огромные айсберги. Тем не менее целых три года, невзирая на большие трудности, поисковики прочесывали большую акваторию, пока в конце концов не вышли на «Эмпайр Мэнор». Решающую роль тут сыграли предоставленные Адмиралтейством гидролокаторы, которые во время войны применялись для борьбы с немецкими подводными лодками.

После этого на точку прибыло судно «Тайфун», специально оборудованное для проведения уникальной спасательной операции. Она длилась больше месяца. Главная трудность состояла в том, что затонувшая носовая часть лежала на дне килем вверх. Каждое утро дежурный водолаз опускался в море в наблюдательной камере и по телефону руководил действиями оператора гидравлического экскаватора. Следуя его указаниям, тот устанавливал подрывные заряды, которые «разрезали» металлическую обшивку судна. Причем от этого тандема требовалась такая слаженность, которую можно сравнить только с работой хирурга и его ассистентов при сложной операции. Ведь вырезанные куски обшивки нужно было успеть подхватить механическим ковшом, прежде чем они упадут в трюм.

Когда было проделано достаточно большое отверстие, наблюдательную камеру и ковш опустили в отсек, где должно было находиться золото, но его там не оказалось. Специалисты пришли к выводу, что тяжелый ящик, по-видимому, вывалился через грузовой люк в тот момент, когда носовая часть судна перевернулась и пошла на дно.

Однако молодой служащий компании «Рисдон Бизли» не захотел примириться с неудачей. Он стал терпеливо разыскивать членов команды «Эмпайр Мэнор», а также офицеров и матросов с канадского эсминца. Ему удалось побеседовать со многими очевидцами катастрофы и даже раздобыть фотоснимки, сделанные одним канадским офицером непосредственно перед тем, как затонула уцелевшая часть судна. На них было отчетливо видно, что она погружалась в воду носом. Из этого клерк по имени Алан Кротолл, никогда не принимавший участия в судоподъемных экспедициях, сделал вывод, который был весьма скептически воспринят специалистами. По мнению Кротолла, неудача объяснялась тем, что золото искали не там, где нужно. Ящик со слитками, весивший целую тонну, вполне мог проломить непрочные перегородки, отделявшие один трюм от другого, и в конечном счете очутиться в самой крайней точке носовой части.

Возможность проверить свою гипотезу появилась у Алана Кротолла лишь через семнадцать лет, когда он стал генеральным директором компании. Кротолл провел секретные переговоры с британским министерством финансов, завершившиеся подписанием необычного контракта. В случае успеха «Рисдон Бизли» получала 85 процентов стоимости поднятого груза. Зато при неудаче министерство отказывалось нести какие-либо расходы.

Снова, как и раньше, спасателям предстояло прорезать огромное отверстие в двойной обшивке судна, переместить с помощью механических захватов сотни тонн груза и попытаться найти семьдесят золотых слитков.

На сей раз проведение спасательной операции было поручено судну «Дроксфорд». Помимо новейшей техники для подводных работ этот бывший военный корабль британских ВМС имел усовершенствованную наблюдательную камеру, получившую у моряков прозвище «Пипинг Том» — «Подглядывающий Том». Адмиралтейство сдало его компании «Рисдон Бизли» в аренду за символическую плату в размере фунта стерлингов в год, но с одним непременным условием — содержать корабль в постоянной готовности, чтобы в случае необходимости ВМС могли использовать «Дроксфорд» для оказания помощи кораблям или подводным лодкам, терпящим бедствие.

Второго августа начался второй этап операции по спасению сокровищ, потребовавший максимальной отдачи от ее участников. Например, штурманам приходилось постоянно уточнять координаты, а механикам подрабатывать машинами, поскольку течение все время сносило судно с точки. Погода стояла отвратительная, волны порой достигали высоты девяти метров. Тем не менее «Пипинг Том» каждый день нырял в бурное море и повисал на глубине девяноста метров над местом работ, которое освещалось сильными прожекторами. Но зачастую даже они оказывались бесполезны. Дело в том, что в свой последний рейс «Эмпайр Мэнор» вышел с грузом продовольственных припасов. После каждого взрыва мельчайшие частицы разложившегося груза поднимались из трюма и непроницаемым туманом повисали в воде. Из-за этого заряд взрывчатки однажды зацепился за наблюдательную камеру и чуть не разнес ее на куски. Но самое страшное произошло, когда лопнул основной трос, на котором висел «Пипинг Том», и наблюдатели в камере провели мучительно долгие минуты, пока ее поднимали на поверхность на запасном тросе: никто не знал, выдержит ли он.

Все усилия спасателей оправдались в тот день, когда дежурный водолаз с чисто британской сдержанностью передал по телефону: «Подо мной лежат какие-то бруски, весьма смахивающие на золото. Полагаю, следовало бы поднять их для проверки».

В дело был немедленно пущен механический захват. Бруски оказались на палубе «Дроксфорда», где было достаточно поскрести их ножом, чтобы убедиться: это — золото. Гипотеза, выдвинутая Аланом Кротоллом семнадцать лет назад, подтвердилась. А 6 ноября 1973 года в хранилища Английского банка были возвращены шестьдесят два слитка, поднятые со дна океана. Восемь, на один больше, чем на «Ниагаре», остались у Нептуна.