Религиозная жизнь

Религиозная жизнь

Предвоенная политика большевиков в религиозной сфере осуществлялась в духе «воинствующего атеизма». Вплоть до начала войны продолжалось закрытие храмов различных конфессий, велась активная атеистическая пропаганда. Считая церковь оплотом консерватизма, носителем «отжившего мировоззрения» и идеологическим оппонентом, сталинский режим пытался свести к нулю общественную роль Церкви.

Нацисты умело сыграли на этом, разрешив деятельность «больших» и «малых» конфессий, препятствуя только созданию единой церковной организации и ее политизации. Приход новой власти вынудил все иерархии заявить о своей лояльности режиму и поддержке ее мероприятий, что совпадало с христианским постулатом «любая власть от Бога». Созданный в советское время стереотип вокруг Греко-католической церкви[471] как «прислужницы нацистов» является идеологемой. Во-первых, все религиозные объединения в той или иной форме сотрудничали с оккупантами, исходя из вышеприведенного догмата. Во-вторых, УГКЦ всегда воспринимались руководством СССР в качестве инструмента Ватикана, который всегда открыто осуждал атеистическую политику коммунистов. Униатская церковь занимала ярко выраженную национальную позицию, при любой власти являясь защитником интересов украинского социума и в Австрийской империи, и во II Речи Посполитой, и при советской власти в 1939–1941 гг. Не успев ликвидировать УГКЦ в период первой советизации Западной Украины, Сталин никогда не расставался с этой мыслью и осуществил ее в 1946 г.

Немцы же не стали мешать весьма интенсивной деятельности греко-католического клира во все сферах жизни. Имея 4370 тыс. паствы, 3040 парафий, 4400 храмов, 2950 священников, несколько монастырей, 4 духовных семинарии, 41 католическую организацию, 38 периодических изданий, ГКЦ в предвоенные годы превратилась в консолидирующий национальный фактор в регионе, авторитетную и влиятельную организацию, с которой вынуждены были считаться власти.

В пастырских посланиях Предстоятеля ГКЦ, митрополита А. Шептицкого осуждалось любое насилие (в том числе чинимое радикальными националистическими элементами). Глава греко-католиков неоднократно выступал с заявлениями и протестами в адрес высших чинов Третьего рейха по поводу уничтожения еврейского населения, других беззаконий. Митрополит скрывал в своей резиденции еврейские семьи, спасая от расправы около 400 детей, а священнослужители помогли переправить в леса 1,7 тыс. граждан еврейской национальности, где их прятали лесники.

Духовенство УГКЦ занимало активную гражданскую позицию. Многие из священнослужителей поддерживали украинское национальное подполье. При моральной и организационной поддержке церкви создавалась дивизия СС «Галиция», в которой униатские священники стали капелланами. Духовенство принимало участие во всех общественных мероприятиях и национальных акциях (освящениях «могил», панихидах в память национальных героев и выдающихся деятелей). Сотрудничая с Украинским центральным комитетом, УГКЦ всячески способствовала социальной защите и поддержке сирот, вдов, советских военнопленных, детских дошкольных учреждений, школ, малоимущих слоев населения. Все 32 делегатуры (местные ячейки УЦК) на территории дистрикта «Галиция» в разное время возглавляли священники. Нередко они руководили работой местных отделений «Сельского Хозяина» (институции, которая оказывала всяческую поддержку и помощь крестьянским хозяйствам), совместное представителями женских монашеских орденов опекали детские приюты, садики, ясли, школы. Весной 1942 г., когда над Карпатами нависла реальная угроза голода, духовенство и общественность края организовали вывоз 25 тыс. детей из горных районов (Бойковщины, Покутья, Гуцульщины) на Подолье, где они разместились в семьях, получали приемлемое питание и отдыхали.

Священнослужители организовывали сбор средств на поддержку нуждающихся категорий населения, содействовали освобождению военнопленных и возвращению их домой.

Вместе с тем, как и предстоятели других церквей, иерархи УГКЦ призывали население к дисциплинированному выполнению всех предписаний власти (сдача «контингента», сбор теплых вещей для вермахта, выезд на работу в Германию и т. п.).

Митрополит Андрей Шептицкий

На территории РКУ и «военной зоны» наиболее многочисленными являлись две конфессии — Автономная и Автокефальная православные церкви (АПЦ и УАПЦ). АПЦ создана летом 1941 г. усилиями Волынского архиепископа Алексея (Громадского) и признавала юрисдикцию Московской патриархии.

8-10 февраля 1942 г. в Пинске состоялся собор автокефальных украинских епископов, воссоздавший автокефалию украинского православия, ликвидированного в 1930 г. и провозгласивший преемственность с УАПЦ В. Липковского. Поскольку канонический глава Автокефальной православной церкви митрополит Дионский находился в Варшаве, «временным Администратором православной автокефальной церкви на освобожденных землях Украины» с санкции А. Розенберга назначен архиепископ Луцкий Поликарп (Сикорский). Особых полномочий это не давало вследствие того, что декретом от 2 июня 1942 г. Э. Кох ограничил сферу компетенции каждой епархии территорией генерального округа. Таким образом, в каждом округе действовало 2 епархии — автономная и автокефальная.

На территорию Харьковщины, Полтавщины, Луганщины, Воронежчины и Курщины распространил свое влияние единственный автокефальный епископ УАПЦ формации 1921 г. Феофил (Булдовский), получивший титул митрополита Харьковского и Полтавского.

Кроме того, существовали и так называемые дикие приходы, которые не признавали никакой юрисдикции и подчинялись непосредственно оккупационной администрации. Стремясь к полному контролю над конфессиями, нацисты возвели в сан митрополита архиепископа Серафима (Ляде) в Берлине и назначили его главой православных в Третьем рейхе и на «восточных территориях». Однако реального влияния на православную жизнь в Украине он не имел.

Митрополит Поликарп (Сикорский)

Тем временем автокефальные епископы Мстислав и Никанор, вопреки запретам, инициировали объединение АПЦ и УАПЦ. 4 октября 1942 г. состоялся Синод епископов в Луцке, а 8 октября оба архиерея прибыли Почаевскую Лавру, где в резиденции архиепископа Алексея был подписан акт об объединении Автономной и Автокефальной церквей. Заместитель Э. Коха Даргель вызвал епископа Мстислава в Ровно, указал ему на незаконность решений Синода и акта, а также выслал его в Прилуки с запретом впредь заниматься политической и религиозной деятельностью. Под давлением части иерархов АПЦ архиепископ Алексей 16 декабря 1942 г. отозвал свою подпись под объединительным актом.

Практически все действующие монастыри, с Киево-Печерской и Почаевской лаврами включительно, принадлежали Автономной церкви. Билевский и Дерманский монастыри отошли к УАПЦ после обострения противостояния между двумя конфессиями.

Подготовка кадров духовенства осуществлялась в Кременецкой духовной семинарии (АПЦ) и Волынской духовной семинарии (УАПЦ), а также на краткосрочных пастырских курсах. На протяжении 3 лет в Украине было подготовлено 400 пастырей АПЦ и около 200 — УАПЦ.

Возобновили свою деятельность православные братства и сестринства, детские воскресные школы. Православная церковь активно участвовала в благотворительной деятельности, хотя на территории РКУ и военной зоны она велась в меньших масштабах и не столь организованно как в Галиции.

В период оккупации в Украине оживилась религиозная жизнь во всех ее формах. Резко возросло количество обрядов (крещений, отпеваний, венчаний, панихид и т. п.). О. Васильева пришла к выводу, что в годы войны наиболее многочисленной являлась группа формально верующих, а доля людей, разделявших религиозные взгляды, составляла не менее половины населения. Р. Конквест, Д. Поспеловский и другие считают, что уровень религиозности населения даже при советском режиме достигал 50–80 %.

По данным советских исследователей, на оккупированной территории Украины действовало около 500 автокефальных и 5600 автономистских приходов. В. Алексеев и Т. Ставру, основываясь на утверждениях местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского), говорят о том, что подавляющее число прихожан принадлежали к АПЦ, и только 40 % — к УАПЦ. Однако более точные сведения о количестве верующих в обеих конфессиях отсутствуют.

На территории «Транснистрии» организацию религиозной жизни взяла на себя Румынская православная церковь, создавшая здесь три епархии, а затем и митрополию во главе с Виссарионом. При митрополии и епархиях существовали специальные комиссии, занимавшиеся открытием приходов и регистрацией священнослужителей. Д. Поспеловский считает, что в «Транснистрии» насчитывалось 600 священников (причем большинство из них прибыли из Кишиневского митрополичьего округа и Румынии), а также около 500 действующих приходов.

Религиозная политика властей отличалась унификацией, румыпизацией, борьбой со «стилизмами» (народной обрядностью, отклонепиями от строгих канонов).

На этнических украинских землях во всех зонах оккупации открыто или нелегально действовали общины обновленцев, баптистов, евангелистов, старообрядцев, адвентистов и других деноминаций.

С возвращением советской власти возникли специальные органы, осуществлявшие на практике политику в области религии — Совет по делам Русской православной церкви и Совет по делам религиозных культов при СНК СССР с соответствующим аппаратом на местах. Путем отказа в регистрации Совет по делам РПЦ содействовал ликвидации общин Автокефальной и Обновленской церквей и их переходу в лоно Московской патриархии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.