От автора

От автора

Путь же лежит через факты. Я должен записать все новое,

что узнал, и попытаться разобраться, попытаться заново

найти утерянную нить логики, хотя бы властью воображения.

Или — могут ли факты говорить за себя сами? Можно ли

сказать что-то и не попытаться понять смысл слов, встроить

их в логический контекст?

Лоуренс Даррелл

Тезис о том, что в каждом сколько-нибудь развернутом тексте всегда присутствует некая сверхидея, стал уже топосом, если не сказать — банальностью герменевтики. При истолковании художественных произведений поиск скрытых движущих сил творчества ведется с редким азартом и чаще всего не без успеха. Когда же речь заходит о научных исследованиях, такую «предвзятость» принято прятать под покровами академической сдержанности. Вопреки установившейся традиции в предисловии мне хотелось бы указать несколько самых общих ориентиров, определивших предварительный замысел этой книги. Первый — мой интерес к «утраченным литературам» древности, которые восстанавливаются по крупицам имен, топонимов, мотивов, отрывков и поздних переложений. Второй — меньшая полнота и эффектность славянской языческой традиции по сравнению с яркими, богатыми деталями мифологиями и эпосами кельтского и германского миров, а также сомнения, которым исследователи периодически подвергали аутентичность того или иного фрагмента славянского предания. Третий — я заинтересовался древнейшими славянскими легендами, когда грандиозные картины славянского языческого прошлого, созданные советской исторической наукой, подверглись критическому пересмотру, дотошной источниковедческой проверке, так сказать, деконструкции. Однако, при всей неоспоримой терапевтической пользе такого скептического подхода, история, подобно другим дисциплинам, не может существовать как сумма отрицательных заключений по тому или иному поводу. Не менее, а часто более важны усилия, направленные на создание новых, пусть в очередной раз несовершенных, но целостных интерпретаций. Свое рассмотрение преданий о первых князьях я хотел бы считать прологом к новой реконструкции дописьменной истории славян.

Работа над этой книгой была бы значительно трудней без помощи многих людей, которые благосклонно отнеслись к идее исследования славянских преданий и помогали мне на всех этапах написания текста. Выбор темы был поддержан моим учителем Еленой Александровной Мельниковой. Благодаря ее постоянному вниманию к моей работе я избежал многих ошибок и неточностей, ее строгое, но благожелательное руководство позволило мне осуществить этот рискованный замысел.

Я благодарен своим университетским учителям: ныне покойному Владимиру Сергеевичу Шульгину, Ярославу Николаевичу Щапову, Леониду Васильевичу Милову, Татьяне Павловне Гусаровой, Тамаре Анатольевне Пушкиной, Алле Ервандовне Шикло, Алексею Владимировичу Лаушкину, Дмитрию Михайловичу Володихину.

Особую благодарность я приношу коллективу Центра «Восточная Европа в античном и средневековом мире» Института всеобщей истории РАН: Виаде Артуровне Арутюновой-Фиданян, Галине Васильевне Глазыриной, Татьяне Николаевне Джаксон, Любови Викторовне Столяровой, Ирине Геннадьевне Коноваловой, Татьяне Михайловне Калининой, Александру Васильевичу Назаренко, Александру Васильевичу Подосинову, Сергею Леонидовичу Никольскому, Тимофею Валентиновичу Гимону, взявшим на себя труд прочитать и подробно обсудить мою работу.

Хочу также выразить признательность коллегам из Института социальных систем МГУ им. М.В. Ломоносова, директору Института Валерию Александровичу Корецкому и отдельно Игорю Валентиновичу Кураеву.

Я благодарен рецензентам книги Николаю Федоровичу Котляру, Евгению Михайловичу Пчёлову и Аркадию Анатольевичу Молчанову, который первым поддержал идею исследования славянских легенд и постоянно помогал мне советами.

Все основные идеи и интерпретации, изложенные в этой книге, я многократно обсуждал с Сергеем Павловичем Щавелёвым.

За моими научными штудиями с интересом и сочувствием следили друзья: Александр Преображенский, Алексей Симанихин, Алексей Потехин, Александр Фетисов, Екатерина Илюшечкина и Елена Литовских.

Эта книга посвящается Александре Михайловне Щавелёвой, Татьяне Алексеевне Бобовниковой и Сергею Павловичу Щавелёву.