3 июля 1947 года, четверг

3 июля 1947 года, четверг

Рано утром Брейзел вместе с маленьким Тимоти Проктором отправился верхом для осмотра своего участка с тем, чтобы определить, какие из земель не были слишком залиты водой и подходили для выгона овец.

В этот период года работы прибавлялось, так как очень часто сильные грозы порождали потоки грязи, опрокидывавшие изгородь. Случалось, что перепуганные раскатами грома овцы в поисках убежища прижимались к изгороди, создавая толчею, и однажды образовалась целая груда, а оказавшиеся внизу были раздавлены насмерть. «Овцы глупы», — любил повторять Брейзел. Но фермерский образ жизни был выбран раз и навсегда, и за глупыми овцами приходилось присматривать.

Брейзел и Тимоти пересекли ближайшее пастбище, усеянное камнями и мелким кустарником, и направились к другому участку, где находилось одно из стад, а это — еще пять миль дороги по направлению к югу от дома.

Но что это? На одном из полей валялись обломки чего-то, большей частью небольшого размера, хотя иногда попадались и крупные куски. Это было самым настоящим полем обломков! Не связано ли это с возможной авиакатастрофой, и тогда понятен шум, который он слышал? Однако что-то здесь было не так: в случае катастрофы самолета обломки оказываются разбросанными на очень больших участках земли. Здесь же все было как бы сконцентрировано, что возможно, пожалуй, лишь при взрыве на очень небольшой высоте.

И тем не менее что-то тут произошло. Но что? Все-таки на самолет не похоже, а что касается метеозондов, то Брейзелу уже доводилось встречаться с ними на своих полях раз двенадцать. Нет, только не зонд. Все куски и кусочки невероятно легкие, попадается нечто тоньше бумаги, но попробовал кусок ножом — ни царапины, поднес зажженную спичку — никакого эффекта.

Удивление — удивлением, но бараны прежде всего, и их надо было перегнать на новое место, поближе к водопою. Однако, как ни странно, стадо отказывалось пересечь это меченное загадочными кусками пространство.

— Вернусь после обеда и перевезу их, не то помрут от жажды,— сказал Брейзел мальчику.

Но что делать с обломками? Отобрав в качестве образцов несколько различных по виду и материалу кусков, Брейзел направился к своим ближайшим соседям, родителям Тимоти, Флойду и Лоретте Прокторам, жившим примерно в пятнадцати километрах от него. (Эти пятнадцать километров как нельзя лучше характеризуют плотность населения в этом районе.) В 1991 году Лоретта Проктор жила в том же доме, что и прежде. Сын, увы, не помнил происшествия полувековой давности, а мать рассказывала:

— В июле 1947 года мой сосед Уильям Брейзел приехал на ранчо и показал мужу и мне кусок материала, подобранный, как он сказал, в большой куче обломков на земле, где он хозяйствует. Привезенный кусок был коричневого цвета и походил на пластмассу. Мы с мужем пытались разрезать и сжечь его, но из этого ничего не вышло. Он был чрезвычайно легким. Ничего подобного я прежде не видела. Брейзел сказал, что другой материал на ранчо похож на алюминиевую фольгу. Он очень гибкий, но не режется и не горит. Там также было что-то похожее на полосу надписи фиолетового цвета. Брейзел сказал, что это не японская письменность, а из описания было похоже, что речь идет о иероглифах[67].

Тогда, в далеком июле 1947-го, Брейзелу хотелось, чтобы Прокторы отвезли собранные им образцы к шерифу в город Розуэлл, возле которого располагался 509-ый смешанный авиаполк. Но Прокторы отказались, и это понятно: около двухсот километров в оба конца были для них дорогим удовольствием. Хотя и сами подсказали поездку в Розуэлл: «Может, это опять одно из военных испытаний, а они такое собирают. Обычно полагается и вознаграждение».

Отказались Прокторы и от поездки на место обнаружения обломков. Они были также бедны, как и Брейзел, и драть покрышки по бездорожью, да расходовать впустую бензин не хотелось.

***

В тот же день Брейзел перевез овец к водопою, вернулся к обломкам и, подобрав самый крупный, трехметровый кусок, перетащил его под навес, построенный в трех милях севернее места находки. Вечером фермер поехал в Корону купить кое-что из необходимого. Там он рассказал свою историю приятелям и впервые услышал от них о наблюдениях летающих тарелок. Приятели посоветовали Брейзелу отправиться завтра же к шерифу в Розуэлл. Тем более что на обломках были какие-то надписи... А вдруг это на русском или японском? Да и кто знает, вопрос о вознаграждении далеко не второстепенный...

***

Розуэллская база ВВС. С Фрэнком Кауфманом связывается по телефону вторая загадочная фигура — уорэнтофицер Роберт Томас, занимавшийся в Вашингтоне случаем наблюдения НЛО с полигона Уайт-Сэндз. Разговор, вероятно, об этом и идет, но детали разговора неизвестны.