Глава 4. В 1978 году уфологи начинают «копать» и докапываются до кое-чего

Глава 4. В 1978 году уфологи начинают «копать» и докапываются до кое-чего

С 1947 года прошло много времени... Известный северо-американский уфолог Стэнтон Фридман, работавший долгие годы в области ядерной физики в рамках различных военных проектов, оставил работу по специальности и решил посвятить все свое время изучению проблемы НЛО. В начале семидесятых годов у него завязалось сотрудничество со множеством журналов, публиковавших материалы о неопознанных летающих объектах. И вот однажды писательница Б.Джиронда, с которой они работали в паре, рассказала Фридману о своей встрече с одним лесничим, наблюдавшим пролет НЛО. Очевидец порекомендовал ей поговорить и с его матерью, которой, как он сказал, было что вспомнить. Б.Джиронда и С.Фридман поехали к матери лесничего Лидии Слиппи, и она рассказала им, что в сороковых годах работала на радиостанции в Альбукерке, когда произошло нечто странное. Ее попросили передать сообщение о находке властями разбившейся летающей тарелки, и вдруг аппарат остановился и, застучав снова, выдал следующий текст: «Говорит ФБР. Немедленно прекратите передачу»[50]. С.Фридман раскопал адреса нескольких человек, работавших в те же годы с Лидией Слиппи, но они категорически отказывались углубляться в давно прожитое и пережитое... «Я наткнулся на каменную стену», — вспоминает С.Фридман[51].

***

Казалось, что розуэллская история вычеркнута из уфологии навсегда. Если бы не случай...

Но случаю этому предшествовали и способствовали некоторые события, касающиеся вопроса об НЛО в целом. Официально самих летающих тарелок не существовало, хотя исследователи проблемы знали, что все серьезные документы по этому делу засекречены. И добраться до них не мог никто.

Ситуация резко изменилась после «уотергейтского скандала» (1972), заставившего Р.Никсона уйти с поста президента (1974). В результате громких разоблачений махинаций, практиковавшихся в верхних эшелонах власти, с целью исключить возможность повторения только что пережитого, были внесены некоторые поправки в Закон о свободном доступе к информации, принятый в 1966 году[52].

С середины семидесятых годов американские уфологи стали требовать рассекречивания документов о летающих тарелках, и эти требования переросли в судебные процессы против ВВС, ФБР, ЦРУ и даже всемогущего АН Б (Агентства по национальной безопасности). Большая заслуга в «вырывании» документов принадлежит организации «Граждане против секретности в вопросах НЛО». Легче всего удалось получить документы, собиравшиеся в рамках проекта «Голубая книга», но поскольку сам проект этот служил всего лишь дымовой завесой серьезному исследованию вопроса, то и полученное (100.000 страниц) состояло лишь из документов, которые не ушли в более закрытые организации. Однако и они свидетельствовали о разумном поведении наблюдавшихся военными летчиками неопознанных объектов с техническими характеристиками, не имевшими аналогов среди земных летательных аппаратов.

В 1975 году только от ФБР удалось получить 1600 страниц документов![53] Осенью 1974 года некто Роберт Карр заявил о намечавшейся, по его данным, на 15 декабря того же года телевизионной передаче, в ходе которой предполагалось раскрытие информации о катастрофе НЛО и гибели членов экипажа, доставленных на базу Райт-Паттерсон (г. Дейтон, шт. Огайо). Но в названное им время ничего не произошло.

***

Появление рассекреченных документов вызвало новую вспышку интереса общественности к неопознанным летающим объектам, у многих создалось впечатление, что раз теперь доступны документы, то можно и рассказывать о том, что они таили в себе долгие годы.

В феврале 1978 года Стэнтон Фридман приехал в штат Луизиану для того, чтобы выступить с лекцией о неопознанных летающих объектах в Луизианском университете, а также дать интервью журналистам местного радио и телевидения. В разговоре за чашкой кофе вечером 20 февраля директор небольшой телевизионной компании порекомендовал Фридману встретиться со своим старым коллегой, заядлым, как и он сам, радиолюбителем Джесси Марселом, которому, судя по публикации в одной из газет, довелось держать куски подобного объекта в своих руках. С.Фридман, жизнь которого давно превратилась в бесконечную вереницу встреч со свидетелями появлений НЛО, на этот раз оказался застигнутым врасплох: кто этот Джесси Марсел и как получилось, что он, беспрестанно переезжающий из штата в штат в поисках очевидцев, не знает такого человека? Сегодня это может показаться странным, но оказалось, что в 1978 году сообщение в газетах тридцатилетней давности об обнаружении летающего диска возле Розуэлла никто уже и не помнил! Никто, по крайней мере из тех, кто действительно хотел докопаться до правды о неопознанных летающих объектах. А если что-то и осталось в памяти, так это были скандальные разоблачения информаторов Фрэнка Скалли. Вот что значит правильно построенная дезинформация! Так стоило ли после всего связываться с каким-то Джесси Марселом? С.Фридман колебался из-за опасений оказаться вовлеченным в историю, которая могла негативно отразиться на его безупречной репутации одного из самых известных исследователей проблемы. В конце концов победило любопытство, и Фридман позвонил Джесси Марселу, находясь уже в аэропорту. Рассказ Марсела буквально потряс Фридмана; было ясно, что этим случаем необходимо заняться, причем немедленно и вплотную.

Из разговора следовало, что отставной военный Джесси Марсел занимал в свое время определенное положение в ВВС и находился в Розуэлле во время катастрофы НЛО. Опять Розуэлл! Но после рассказа Лидии Слиппи поиски ни к чему не привели. Да и вообще истории с катастрофами... И вдруг речь опять идет о катастрофе, опять Розуэлл, да к тому же в качестве очевидца фигурирует начальник службы разведки 509-го смешанного авиаполка, самолеты которого сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.

Лидия Слиппи и Джесси Марсел... Не об одном ли и том же случае шла речь? Интерес подогревался и тем, что место, где развивались события, было необычным: вспомним еще раз, что штат Нью-Мексико — стратегический регион, на территории которого сосредоточено большое количество военных баз и научных центров, занимающихся исследованиями в области ядерного оружия, авиации и ракетной техники. Рядом с мексиканской границей и долиной Рио-Гранде находится база Уайт-Сэндз, на которой велась работа с ракетами Фау-2, захваченными в Германии, и где отрабатывались первые американские ракеты. Там же и Аламогордо, рядом с которым взрывалась первая атомная бомба. Севернее, возле Альбукерке, известном центре атомной промышленности, база Кэртлэнд и лаборатории Сандия (база Комиссии по атомной энергии), там же лаборатории Лос-Аламос. Действительно, эта зона заслуживала внимания к себе: ракеты, атомная бомба и самые мощные радары.

После телефонного разговора С.Фридмана с Джесси Марселом (21 февраля 1978 года) директор телевизионной компании оперативно организовал выступление Марсела в программе телеканала NBC, посвященной ветеранам войны. Во время этой передачи подполковник в отставке Джесси А. Марсел рассказал, что он участвовал в операции по сбору обломков летающей тарелки возле Розуэлла в июле 1947 года и что объяснение происшествия версией о зонде было выдвинуто лишь для обмана журналистов. 7 апреля с Марселом встретился еще один известный специалист Леонард Стрингфилд (1920-1994), упомянувший этот случай на конференции американской уфологической организации МУФОН[54] в июле 1978 года (прошедшей в Дейтоне, то есть по соседству с базой ВВС Райт-Паттерсон).

И Л.Стрингфилд задал тогда вопрос: не слишком ли поспешно предали анафеме Фрэнка Скалли и его книгу? С.Фридман поделился тем, что знал о Марселе, со своим коллегой У. Муром, с которым познакомился в конце шестидесятых годов, когда Мур только начинал интересоваться летающими тарелками.

***

Вот так банально, с простого телефонного звонка, началась история расследования летних событий 1947 года, история кропотливых поисков и находок, розыска очевидцев и тех, кто знал что-либо о происшествии из первоисточников.

Сегодня можно сказать, что без Джесси Марсела розуэллское происшествие могло бы и вообще не всплыть на поверхность.

Поиски очевидцев продолжались, и через некоторое время, благодаря усилиям, главным образом, Стэнтона Фридмана и Уильяма Мура, а спустя десять лет и Кевина Рэндла с Дональдом Шмиттом, удалось восстановить картину происходившего с достаточной степенью точности.

Первым, однако, был Стэнтон Фридман. Первым, напавшим на след Лидии Слиппи, Джесси Марсела, первым, приступившим к систематическому изучению случая, первым в обнаружении ряда важных для расследования очевидцев. Всегда первым. Но всегда запаздывавшим к аплодисментам читателей и слушателей, которые приветствовали отнюдь не его, а тех, кто успел издать книгу раньше, чем он, кто успел рассказать раньше, чем он. Сдается, что такова уж судьба Стэнтона Фридмана...