Зачем?

Зачем?

Почему Гитлер напал? Какой смысл?

Нет, ясно: Польша заслоняла путь к России, следовало ее съесть. Однако год назад мировые банкиры вынудили чехов сдаться без боя, лишь бы вермахт избежал потерь, — а теперь предпочли силовой вариант… Почему? Ведь и поляков могли заставить смириться!

Думаю так. Были варианты: вступить с Польшей в союз или захватить. В данной ситуации захват лучше: ведь, когда вермахт пойдет на Россию, польская армия останется у него в тылу. Зачем напрягаться, гадая, как она себя поведет? Паны могли начать стрелять в спину или закапризничать в самый ответственный момент, потребовать добавочных уступок… Спокойнее сперва их разгромить.

Кроме того, поляки вряд ли сдались бы, как чехи, даже получив окрик из Лондона. Правительство — да, а народ — нет. Немцы нарвались бы на яростных партизан — а значит, боеспособных поляков лучше заранее истребить.

А еще следовало потренировать немецкую армию перед броском на Россию. Но не обескровить! На чешской линии обороны вермахт бы изнемог, а поляки не имели возможности сопротивляться столь же мощно. И укреплений на немецкой границе у них не было, и современной техники.

Но почему?!

Почему поляки не готовились защищаться от Германии: не строили укреплений, не отводили в тыл военные склады и промышленность? И мобилизацию 29 августа попытались начать, но послы Англии и Франции вежливо попросили не торопиться. [178]

Почему поляки не готовились к обороне? Потому что хотели НАПАДАТЬ! Удара немцев они ждали, но планировали тут же перейти в контрнаступление и давить врага на его территории. [179]

Бред?

Ничуть. Ведь им обещали помощь Франция и Англия! Вот стратегический план Польши: «Доведение до немедленного выступления западных государств с момента начала военных действий и превращение польско-германской войны в войну Германии с коалицией западных государств и Польши. При этих условиях можно ожидать полной и окончательной победы» [180].

Если б эти страны действительно вступили в войну, Гитлер бы испарился. Он подтвердил это осенью того же года, сказав: «Если Франция и Англия нанесут удар по Рурской области, немецкое сопротивление придет к концу» [181].

Теперь думаем. Зачем эти две страны сорвали мобилизацию, а сперва убедили поляков не строить укрепления?

Ответ один: Польше внушили, что она живец, приманка.

Она демонстрирует беззащитность, манит Гитлера напасть. Он вторгнется, французы тотчас ударят ему в тыл, англичане помогут — и нет рейха. Польша отхватит кусок его территории, усилится — а там, глядишь, «от моря до моря» расползется, по своей вечной мечте. От Балтийского до Черного.

Панов сгубила гордыня: они возомнили себя игроками, хоть англосаксы видели в них лишь кусок мяса.

Их цинично обманули: войну-то немцам Англия и Франция объявили 3 сентября, но стрелять не стали. Спокойно, с улыбочкой наблюдали, как крошат тех, кого они поклялись защищать.

А Гитлер знал, что так будет.

Его полководцы боялись французского удара в тыл, даже считали фюрера идиотом. Но заморские хозяева обещали ему полную безопасность — и 31 августа начальник генштаба сухопутных сил Ф. Гальдер записал в дневнике: «Фюрер спокоен. Он рассчитывает на то, что французы и англичане не вступят на территорию Германии» [182].

Сам Гитлер 4 сентября раскрыл карты: «Если они и объявили нам войну, то лишь чтобы сохранить лицо, к тому же это не значит, что они будут воевать» [183]. Он отлично знал правила игры.

Биться с Англией и Францией фюрер абсолютно не был готов. Для этого нужен мощнейший флот, и он в рейхе строился — но завершение судостроительной программы намечалось лишь на 1944 год. [184] К началу же войны ситуация выглядела так:

ВМФ трех держав на 1 сентября 1939 года [185]

Нападать с такими силами — идиотизм. Ясно, что Гитлер этого не планировал. Гросс-адмирал Э. Редер заявил тогда, что германский флот «может выполнить только одну задачу — с честью погибнуть» [186].

Однако, когда обстоятельства столкнули-таки рейх с морскими державами (Англией и США), он резко увеличил выпуск подлодок — с 1 января 1940-го по 8 мая 1945-го построил их 1095 штук. [187] В начале же войны, повторю, имел всего 57.

Так что подчеркиваю: Гитлер ВООБЩЕ НЕ СОБИРАЛСЯ воевать со странами Запада!

— Но на Польшу он бросил не все войска! — напомнит въедливый читатель.

— Верно. Нападая, некоторое прикрытие против Франции немцы выставили. Но какое?

На западной границе стояли 915 тысяч солдат, в основном «пригодных лишь к позиционной войне в спокойной обстановке» [188] (поляков атаковали полтора миллиона), 1200 самолетов, 8640 орудий и минометов — и ни единого танка. Немецкая оборонительная «линия Зигфрида» была далеко не достроена.

Французы же развернули почти 5 миллионов человек, 3000 самолетов, 17 500 орудий и минометов, свыше 2000 танков. [189] Шансы рейха считайте сами…

Генерал вермахта А. Йодль подчеркнул: «В 1939 году мы не потерпели поражения только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на западе против 23 германских дивизий, оставались бездеятельными» [190].

Так что в ноябре 1939-го Гитлер описал ситуацию предельно точно: «В 1914 году началась война на несколько фронтов. Она проблем не решила. Сегодня пишется второй акт этой драмы. Произошло то, чего мы желали с 1870 года, — впервые в истории мы воюем только на одном фронте, никакой другой нас не сковывает» [191].

Разумеется, речь о фронте восточном, о грядущем покорении России. Запад Гитлеру никак в этом не мешал — а сколь сказочно помог, мы уже знаем.

Вот так наколдовала добрая фея Фэрээс…

Кто начал войну? Конечно, Гитлер.

Но поставим вопрос иначе. Бизнесмен заказал Политика, Киллер выполнил работу. Кто убийца?

Сядет Киллер (если попадется). Доказать факт заказа трудно: Бизнесмен не дурак, письменных улик не оставляет. И правосудие он купил.

Но убийца-то все равно Бизнесмен…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.