Размышления у обломков китайского самолета

Размышления у обломков китайского самолета

Несколько вихрастых пареньков взобрались на фюзеляж самолета, упавшего на землю Вьетнама в провинции Ханамнинь в уезде Хайхау общины Ламдыок. Истребитель китайских военно-воздушных сил, бортовой номер 3039, увяз в поле примерно в 25 метрах от дамбы-перемычки и в ста от проселочной дороги…

Труп летчика – на рисовом поле. Личность пилота не опознана. При нарушителе воздушного пространства СРВ обнаружены два скомканных юаня, нож, сигареты «Редторч» («Красный факел»), спички, пистолет, ракетница. Воздушные диверсанты КНР так же, как и те, кто нелегально пересекал на суше границы СРВ и Лаоса, чтобы скрыть улики, оставляли все документы на своих базах. Но самолет и погибший пилот – неопровержимое доказательство провокационных действий Китая против СРВ.

Тогда я писал репортаж из Намдиня для «Известий», Иван Щедров – для «Правды». Это была наша последняя совместная поездка вместе на фронт. Дальше его ждал Париж. Астма. И несколько строчек в газете…

Коллеги хранят память о боевом друге, лауреате премии имени Воровского Иване Михайловиче Щедрове…

…Провинция Ханамнинь[52], где упал самолет, – далеко не пограничный район, а глубинная зона Северного Вьетнама. Здесь расположен важный агропромышленный комплекс, пересекаются транспортные стратегические артерии. Поэтому нетрудно было ответить на вопрос, с какой задачей появился над Ханамнинем пилот китайского истребителя с бортовым номером 3039.

У китайских пилотов, как известно, были предшественники. Во время войны с империалистическими агрессорами в небе Ханамниня практически ежедневно появлялись самолеты-разведчики США, а затем провинция подвергалась ожесточенным бомбардировкам американской авиации. Возмездие – 210 самолетов агрессоров были уничтожены только в этом районе.

Небольшой уездный городок Фули. Он находится на расстоянии 56 километров от Ханоя по дороге № 1. Я помню этот уютный ласковый Фули до начала американских налетов. Дома с красными черепичными крышами, клумбы с солнечными цветами – «матчой». После первых же массированных бомбардировок в городке не осталось ни одного дома. Лишь водонапорная башня на железнодорожной станции, словно закопченная печь на месте пожарища, говорила о том, что прежде здесь была жизнь.

Человеческая жизнь так коротка, а войны здесь были столь долгими. Почерневшие, опрокинутые вагоны, локомотивы. Словно ножом срезаны шапки кокосовых пальм. Обугленные деревья. Глубокие воронки на автостраде и рядом сбитый американский самолет. Его обломки убрали только после войны…

…В 1979-м на земле Ханамниня появились другие обломки китайского истребителя-бомбардировщика. Фюзеляж, обломанные крылья, исковерканный двигатель, кабину-«фонарь» доставили в Ханой. На всеобщее обозрение, как свидетельство пекинского вероломства.

Мне вспомнились обломки одного из сбитых во Вьетнаме американских супербомбардировщиков В-52. Их поместили за решеткой на территории старого ханойского зоопарка. Аналогия не случайна. Я был свидетелем и американских и китайских налетов на землю Вьетнама.

(Из сообщения командования ВНА). Из 5708 общин Северного Вьетнама 4000 подверглись бомбардировке в ходе американской агрессии. Пострадала 491 церковь, 350 пагод, три тысячи школ и пятнадцать университетов. Уничтожено свыше пяти миллионов квадратных метров жилой площади, повреждено 70 процентов промышленного потенциала республики. В «процентном отношении» на севере Вьетнама, в приграничной зоне примерно такой же урон СРВ нанес маоистский Китай.

Эта статистика не забыта. Но войны не должны повторяться…

Как прекрасны мгновения мира. «И в дождь и в туман и в прилив и в отлив».