Кровавая свадьба гетманского сына

Кровавая свадьба гетманского сына

Примерно за четверть века до восстания Хмельницкого в одном из православных украинских монастырей появился необычайно талантливый мыслитель. Имя его осталось неизвестным. Зато созданная им Густинская летопись пережила века и легла в основу казачьей идеологии. Суть учения этого анонима сводилась к тому, что славяне - не жалкие униженные рабы, а отчаянные головорезы, чьи предки некогда захватили Рим.

Под именем венетов, утверждал этот ученый фантаст, славяне построили славный город Венецию. Скрестившись с немцами - дали начало знаменитому племени вандалов и «множество зла западной стороне сотворили, а потом Африку обсели». Отец Александра Македонского Филипп был у них заложником. А сам Александр дал им «на вечные времена из рода в род во владение все стороны от северного океанского ледовитого моря… А если найдется там кто-нибудь другого рода и другого языка, то пусть будет вам раб и наследники его пусть будут вам рабы навеки».

С такой концепцией можно было промаршировать с бодуна весь мир, не то что до Индийского океана, а даже до Австралии, еще не открытой в те времена. Но «Дурень думкою багатіє», - говорит украинская пословица. Гора родила мышь. Практический вывод из амбициозной идеологической фантазии Густинского летописца получился более чем скромный: бей молдаван! Именно в эту страну направил свою агрессию Богдан Хмельницкий, едва оправившись от поражения под Берестечком. И действительно, кого ему еще было бить?

Поляков запорожцы побеждали только в союзе с татарами. Московский царь был силен и крут. Турецкий султан - вообще непобедим. Оставались одни молдаване - веселые, музыкально одаренные существа, давившие вино босыми пятками и мало интересовавшиеся геополитическими вопросами. Правил ими некто Василь Лупул - международный спекулянт родом из Албании. Поторговав в Стамбуле, он перебрался в Молдавию и достиг там чина «дворника» - говоря по-человечески, канцлера. А потом просто купил у турецкого султана местный высший пост, носивший странное украинское название «господарь». Удивляться этому не стоит. Молдавия находилась у султана в вассальном подданстве и, как говорили в Польше, «кто больше даст турку, тот и господарь».

Афера сулила немалую выгоду. Собираешь с молдаван налоги - примерно полмиллиона левков в год, отстегиваешь 75 тысяч падишаху, а остальное - забираешь себе. Неудивительно, что богатство Лупула постоянно росло. Налогоплательщиков он грабил нещадно, а не тратился даже на приличную армию - все равно турки после «ревизии» снимут. Зато поддерживал отличные отношения с Польшей, куда собирался бежать после провала. Именно эту финансовую пирамиду под вывеской «независимое Молдавское княжество» и решил переписать на свое семейство Богдан.

У Лупула было две дочери. Старшую - Елену - он выдал за литовского князя Радзивилла. А к младшей - Розанде - подбивала клинья целая свора - и князь Дмитрий Вишневецкий, и Сигизмунд Ракочи (брат семиградского князя), и староста снятинский Петр Потоцкий. Хмельницкий выдвинул кандидатуру своего сына Тимоша.

Перспектива стать родственничком бывшего Чигиринского сотника не обрадовала господаря-спекулянта. Он отказал. Тем более, что к Розанде посватался еще и польский гетман Калиновский. В Молдавии вспыхнула война женихов. Калиновский с армией явился отстаивать свои семейные прожекты. Хмельницкий с казаками и татарами - свои. Все завершилось Каннами XVII века - батогской резней. Озлобленные поражением под Берестечком запорожцы жаждали реванша. Вечно голодные татары - добычи. И те и другие проявили чудеса героизма. Польская армия попала в окружение. Пленных вырезали. Калиновскому отделили гетманскую голову от гетманского туловища. Лупул сразу понял, кто настоящий жених.

Свадьбу Тимоша надолго запомнили в Яссах - молдавской столице. Хмельницкий-младший явился к невесте в сопровождении трех тысяч казаков и оркестра. Очевидец оставил его описание: «Волком смотрел исподлобья… хлопец молодой, с оспинами, малорослый, но большой гультяй». Но особенное впечатление произвели казацкие «дамы» - жены полковников и сотников. Приехавшие из Чигирина в свадебном поезде, они появились во дворце только на обеде, а потом засели в трактире до самого конца торжества, длившегося шесть дней.

Впрочем, лучше бы им было и вовсе не показываться - на парадном обеде свахи устроили дискуссию с женами молдавских бояр. Каждый выяснял, кто больший аристократ. Особенно неистовствовала какая-то Галька Корниха - необычайно одаренная литературно вдова сотника. «Ото вже цяці, - кричала она молдаванкам, - якщо ви гарніші за нас, то нащо дочку вашу віддаєте за козака?» Ораторшу с трудом выпроводили. Но на лестнице она упала и покатилась по ступеням - пришлось на руках донести до кареты. Подруги Гальки тоже вызвали дикий смех, пытаясь одарить кучеров орехами. Их наряды с претензией на европейскую роскошь - свитки, подбитые соболями, выглядели настолько экзотично, что очевидец записал: «Можно было бы много об этом сказать, но скромность не разрешает».

А самое интересное началось после приезда молодых в Чигирин. Добравшись до аппетитной плоти Розанды, Тимош обнаружил, что тут до него уже кто-то побывал. Иными словами, невеста оказалась без девственности. Эту ценную часть своей натуры она оставила в Стамбуле. По крайней мере именно так утверждала французская газета 15 ноября 1652 года: «Сын генерала Хмельницкого, Тимош, уже дважды бил свою молодую жену, дочь молдавского князя, упрекая за отношение к великому визирю, когда она была заложницей в серале и по милости визиря надеялась получить свободу. Но отец Хмельницкий, для которого это важно, всячески пытается склонить сына к лучшему отношению с женой».

«Молдавский проект» окончательно спутал карты гетмана. Не завершив войну с поляками на западе, он оказался втянутым еще и в интригу на юге. Венгры, обеспокоенные усилением украинского влияния в Яссах, организовали в Молдавии государственный переворот. Приобретенного с такими трудами свата пришлось спешно спасать. Тимош отправился с войском в Молдавию, восстановил Лупула на престоле, попытался развить наступление. И… потерпел страшное поражение на речке Яломница под Торговищем. Не спасло даже то, что рядом с гетманским сыном находился опытный полководец Иван Богун.

Сама природа отвернулась от клана Хмельницких. Внезапно хлынувший дождь подмочил порох. Казачья пехота, сильная огненным боем, утратила силу. Пять тысяч пленных запорожцев венгры вырубили, как какой-нибудь лесок. В июле 1653 года Лупул сбежал на Украину к новым родичам, а Тимош вместе с Розандой оказался блокированным в крепости Сучава.

Как на грех у Богдана именно в это время случился запой - целую неделю он «гулял по пасекам». А протрезвев, дал молдавскому господарю чарку горелки и ценный совет: «Ось, брате, найкраща втіха в горі». В отчаяньи молдаванин кинулся в Крым к хану - нанимать татар.

* * *

Все решило неожиданно прилетевшее в Сучаву ядро. И прилетело-то оно так, словно нехотя, попав в стоявшую рядом с Тимошем пушку. Осколком пушечного колеса его ранило. И началась гангрена, съевшая, как огонь, восемнадцатилетнего «гультяя».

Девятого октября крепость сдалась - казаки отступили на Украину, не взяв ничего, кроме мертвого тела Тимоша. С ними ушла и молодая вдова в сопровождении одной служанки.

Так погибли широкие имперские планы завоевания молдавских виноградников.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.