1961 ГОД

1961 ГОД

В январе первая шестерка кандидатов на полет сдала экзамены, и им присвоили звания «Космонавт ВВС».

9 и 23 марта были успешно произведены запуски космических кораблей «Восток» по полной программе.

В тоже время отряд космонавтов понес и свою первую боевую потерю. 22 марта во время тренировки в сурдокамере космонавта Бондаренко произошел пожар. Самый молодой кандидат на космический полет скончался в госпитале от ожогового шока.

БОНДАРЕНКО ВАЛЕНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ 1937 года рождения. Старший лейтенант. Летчик 3 класса. Общий налет 288 часов. Из них 170 часов налетал на реактивных самолетах. Летал днем и ночью. Он был самым молодым летчиком в первом отряде космонавтов. И это был его единственный минус в соревновании с товарищами по отряду.

22 марта Бондаренко заканчивал двухнедельный эксперимент в сурдокамере. Протерев места крепления медицинских датчиков ваткой смоченной спиртом, он выбросил ее в лоток с другими расходными материалами. Но не попал. Ватка упала на электрическую плитку, стоявшую рядом. В насыщенной кислородом атмосфере малого помещения сурдокамеры возник пожар, который Бондаренко сразу погасит не смог. Помощь пришла быстро, но сам Бондаренко сильно обгорел. Когда его выносили из камеры, он был в сознании и просил: «Я сам виноват. Не наказывайте никого».

На следующий день в госпитале он умер.

Уже после полета Юрия Гагарина, в июне месяце, Бондаренко посмертно был награжден орденом Красной Звезды.

Космонавты знали о смерти своего товарища, но в своем решении» лететь» вновь остались непоколебимы.

12 АПРЕЛЯ.

На орбиту выведен космический корабль «Восток» с космонавтом майором ЮРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ ГАГАРИНЫМ. Впервые в мире! Гражданин Союза Советских Социалистических Республик в космическом пространстве!

ГАГАРИН Ю.А. Старшим лейтенантом зачислен в первый отряд космонавтов. Родился 9 марта 1934 года в Гжатске Гжатского района Смоленской области в семье колхозника. В 1951 году окончил ремесленное училище в городе Люберцы и вечернюю школу рабочей молодежи. В 1955 году окончил Саратовский индустриальный техникум и занимался в Саратовском аэроклубе. В 1957 году окончил Оренбургское военное авиационное училище летчиков. Служил в истребительной авиации Северного флота. В Центре подготовки космонавтов с 1960 года. Член КПСС с 1960 года.

КОРОЛЕВ С. П. Главный Конструктор космических пилотируемых кораблей

«Восток». Родился 30 декабря 1906 года в городе Житомир. Отец и мать учителя. Отца лишился в возрасте трех лет и воспитывался матерью. Учился в гимназии города Киев и Строительной профшколе в городе Одесса. Окончил МВТУ имени Баумана в 1929 году. В 1930 году окончил Московскую школу летчиков. Был репрессирован, затем оправдан. Его настоящая фамилия была закрыта для печати. Только с 1957 года, под фамилией Сергеев, ему разрешили выступать в открытой печати с общими статьями по вопросам освоения космического пространства.

Этот день был самым длинным в жизни не только Юрия Гагарина, но и всех, кто обеспечивал его полет.

0 ЧАСОВ 30 МИНУТ. Время московское. Местное время – минус 2 часа .

Юрий Гагарин с товарищами давно уже спал в стартовом домике, а Сергей Павлович Королев все не мог уснуть. Он стоял у раскрытого окна и смотрел в степь. Рассвет еще не наступил, но темнота уже ослабла.

Погасив свет, Сергей Павлович снова подошел к окну, и невольно усмехнулся своим мыслям. Именно таким, как этот рассвет, должен быть и будущий полет – неизбежным, твердым и не подлежащим сомнению.

От этой неожиданной мысли, как-то спокойнее стало на душе у Королева. Полет действительно стал неизбежностью. Он готовился годы, и сам Королев шел к нему всю свою жизнь. Остался один, последний шаг. Надо отбросить все сомнения. На него будут смотреть.

«Все, – приказал себе Королев, – Пора начинать рабочий день». Он сбросил рубашку и стал с удовольствием плескаться в холодной воде. С каждой новой секундой в него вливались новые силы. Королев почувствовал себя посвежевшим, сильным. Только больше и резче обычного проступили морщинки на лице, чуть больше обычного покраснели белки глаз. Да и сами глаза, не успевшие отдохнуть, выдавали тайну бессонной ночи. Но для этого надо было внимательно присмотреться к Королеву.

Было около 5 часов, когда Сергей Павлович тихо вошел в домик космонавтов. Дежуривший врач поднялся навстречу, собираясь доложить обстановку, но Королев предостерегающе поднял руку и тихо прошел в спальню. Осторожно открыв дверь, он несколько минут смотрел на мирно спящих ребят.

– Ну как они? – тихо спросил Королев.

– Нормально. Спят как младенцы. Даже удивительно. Я бы так не смог.

Королев усмехнулся. Вот и доктор удивляется, хотя и знает, что выбирали самых крепки ребят. А вообще-то он прав. Волнение слишком велико для спокойного сна. Он сам это ощутил на себе.

Сергей Павлович вышел из домика и остановился, засмотревшись на, начинающие бледнеть, звезды.

Подошедший инженер с красной повязкой дежурного, узнал Королева и остановился рядом.

Из домика специалистов слышалась громкая музыка. Люди не могли спать в такую ночь. Однако, рядом был домик космонавтов, и Королев с дежурным пошли успокаивать специалистов. Те все поняли сразу. Музыка прекратилась. А Королев еще долго беседовал с инженерами.

3 ЧАСА 30 МИНУТ.

Юрий проснулся сразу, как только Карпов дотронулся до его плеча. Он чувствовал себя бодро, свежо, как будто в него влили новые, огромные силы. От этих чувств он невольно улыбнулся, и на вопрос Карпова:» Как спали?» бодро ответил: «Как учили».

После физзарядки Гагарин и Титов привели себя в порядок, прошли очередной медицинский осмотр. Все было нормально.

Завтракать сели точно по графику. Космическая пища в тубах уже не казалась непривычной, невкусной. Медики оказались правы, рекомендуя космонавтам уже на земле входить в космический режим питания. Организм приспособился к космической пище.

Последнее перед запуском заседание Государственной комиссии началось на стартовой позиции точно в 8 часов. Окончательный вывод – можно производить пуск.

После заседания Королев подозвал Каманина.

– Вы к ребятам?

– Да, к ним.

– Присмотрите, чтобы у ребят все было в порядке. Я зайду к ним попозже. Пока надо кое-что здесь проконтролировать.

– Хорошо. Я все сделаю. – Успокоил Каманин Королева и направился в МИК, где в одном из помещений космонавты надевали свои скафандры.

4 ЧАСА 50 МИНУТ.

Специалисты помогли Титову и Гагарину надет тонкое белое шелковое белье, теплый лазоревого цвета гермокостюм, а поверх него натянули ярко-оранжевый капроновый маскчехол. Такая окраска, по мнению специалистов, в любом месте посадки должна была помочь быстрее найти космонавта.

На ноги обоим одели черные кожаные ботинки. Примерили и специальные перчатки на металлических герметизирующих манжетах.

Один из специалистов положил в кармашек н груди Гагарина удостоверение личности космонавта.

Специалисты долго проверяли каждую застежку, каждую складку скафандра. Наконец был надет шлем с, очень похожим на рыцарское, забралом. Защитное стекло подняли, и Юрий попробовал потрогать свой лоб. Шлем мешал это сделать, и он засмеялся: «Спрятали как улитку в собственный домик. Даже не высунуться».

Вошел Каманин, выяснил у специалистов результаты проверок, похлопал Юрия по плечу.

Гагарин приступил к окончательной проверке своего скафандра. Он встал с кресла, весело посмотрел на уже закончившего свои проверки Титова, и мягко погладил швы своего скафандра. Затем сделал несколько шагов, наклонов и снова сел в кресло. Замечаний не было. Оставалось ждать команды на старт.

Через несколько минут команда поступила. Юрий поднялся с кресла и направился к выходу. В этот момент к нему подошел специалист с маленькой баночкой золотистой краски и кисточкой. Он посмотрел на присутствующих и попросил разрешения нарисовать на шлеме четыре буквы – СССР.

Никто раньше не обращал внимания на отсутствие такой надписи, но теперь сразу же поняли ее важность. Ведь не исключался вариант, при котором приземление космонавта могло произойти и вне пределов Советского Союза.

– А что, предложение дельное. Надо выполнять, – раздался громкий голос вошедшего Королева.

Буквы были нарисованы быстро. Королев подошел к Гагарину.

– Как настроение?

– Отличное!

Юрий, улыбаясь, смотрел прямо в лицо Королеву и вдруг, погасив улыбку, как мог мягче произнес.

– Сергей Павлович, вы не беспокойтесь, все будет хорошо.

И затем еще тише повторил.

– Все будет хорошо.

Теперь уже улыбнулся Королев.

6 ЧАСОВ 30 МИНУТ.

Из монтажно-испытательного корпуса Гагарин вышел первым. Неторопливо, чуть переваливаясь с ноги на ногу, он направился к зеленому автобусу, который должен бы доставить его с Германом к месту старта.

Все кто был в этот момент в районе корпуса, собрались вокруг, чтобы проводить космонавта. Юрий поднял в приветствии обе руки, да так и шел некоторое время, не опуская их. Ему очень хотелось поблагодарить всех за внимание к нему, но времен уже не оставалось. Даже с друзьями-космонавтами Юрий перед посадкой в автобус не успел перемолвиться хотя бы несколькими словами.

Понимая, что на стартовой площадке некогда будет прощаться с Юрием, многие подходили к нему уже в автобусе. Каждый старался пошутить, чем-то развеселить космонавта. Юрий шутил, смеялся, но иногда выражение его лица становилось задумчивым. Он вспоминал тех, кто не смог сейчас быть рядом с ним, но кто многое сделал для того, чтобы полет Юрия Гагарина состоялся.

6 ЧАСОВ 50 МИНУТ.

К председателю Государственной комиссии Гагарин подошел твердым шагом, собрав всю свою волю в кулак, и спокойно доложил.

– Товарищ председатель Государственной комиссии, летчик-космонавт старший лейтенант Гагарин к полету на первом космическом корабле-спутнике «Восток» готов!

– Счастливого пути! Желаем успеха – услышал он в ответ теплое пожелание.

Прощание было коротким и строгим. На произнесение речей времени не оставалось, но все ждали, что скажет Гагарин. Это понимал и Юрий, и потому, прежде чем подняться в лифте, сказал.

– Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов! Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь сейчас кажется одни прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, был сделано и прожито ради этой минуты…

Его речь была недолгой. Он уже поднимался в лифте, а аплодисменты провожающих все еще продолжались.

Через несколько минут, уже на верхней площадке, Гагарин поднял над головой руки, еще раз приветствуя своих товарищей, остающихся на земле, Затем скрылся в люке космического корабля «Восток».

7 ЧАСОВ 10 МИНУТ.

С помощью стартовой бригады Гагарин занял свое место в космическом корабле, деловито осмотрелся.

– Приступайте к проверке скафандра, – услышал Гагарин по связи голос Каманина, и посмотрел на часы.

– Вас понял – приступить к проверке скафандра.

После проверки скафандра Юрий проверил работу магнитофона, связь по всем каналам.

7 ЧСОВ 28 МИНУТ.

Гагарин закончил проверку оборудования и только после этого услышал голос Королева.

– Как чувствуете себя, Юрий Алексеевич? – и, услышав бодрый ответ, добавил. – У нас все идет нормально. Машина готовиться нормально. Все хорошо.

По голосу Королева Гагарин понял, как волнуется Королев, и поспешил его успокоить.

– Проверку связи закончил. Самочувствие хорошее. К старту готов!

Королев принял доклад, но тут же снова забеспокоился.

– Юрий Алексеевич, я хочу вам просто напомнить, что после минутной готовности пройдет еще минуток шесть, прежде чем начнется полет. Так что вы не волнуйтесь.

– Вас понял. Совершенно спокоен, – ответил Юрий.

После Королева на связь вышел парторг отряда космонавтов Павел Попович, который начал свой разговор с традиционного.

– Как дела, Юра?

На что получил такой же традиционный в отряде ответ.

– Как учили.

– Ну, добро, добро, давай, – поддержал Гагарина Попович. – Ты понял, кто с тобой говорит?

– Понял. Ландыш, – снова засмеялся Юрий.

– Юра, я нашел продолжение «Ландышей». Так что, споем сегодня вечером.

Популярная песня «Ландыши», переделанная местными поэтам на космическую тему, получилась озорной и веселой. Она не раз поднимала настроение космонавтов, и они постоянно добавляли к ней новые куплеты. Попович знал, чем можно порадовать Юрия и немного снизить его стартовое волнение.

7 ЧАСОВ 44 МИНУТЫ.

Королев снова вышел на связь с Гагариным.

– У нас все идет отлично. Как чувствуете?

Королев пытался говорить спокойно, но Гагарин чувствовал, какого труда это стило Королеву.

– Вас понял, – поспешил с ответом Юрий. – У меня тоже все хорошо. Самочувствие хорошее. Вот сейчас будут закрывать люк.

В разговор вмешался оператор.

– Вы работали обеими кнопками связи?

– Да, – поспешил ответить Гагарин. – Кнопкой на пульте и кнопкой на ручке управления.

– Проверьте удобство пользования памяткой. Как поняли?

– Понял вас. Проверяю. – Гагарин протянул руку к боковой стенке, открыл кармашек и потрогал рукой памятку и конверт с магическим числом, набор которого на специальном пульте позволял взять управление кораблем на себя.

Сколько разговоров было об этом конверте, сколько шуток в среде космонавтов. Никто не верил в то, что в космосе человек может сойти с ума, будет действовать неадекватно сложившейся обстановке. Поэтому и специалисты, и сам Королей, по секрету, сообщили Гагарину это заветное число. Мало ли что. Вдруг времени не будет заниматься поисками конверта. Или сам конверт в невесомости улетит в какую либо щель. Попробуй его достать.

– Пользование памяткой и возможность считывания сигналов проверил. Все нормально, – доложил Гагарин.

7 ЧАСОВ 56 МИНУТ.

И снова Королев вышел на связь.

– Юрий Алексеевич, я хочу вам напомнить, что я не буду давать вам слово» секунда», а просто буду давать цифры. Например, 50, 100, 150 и дальше. Понятно?

– Понял. – Сразу ответил Гагарин. – Я так и думал.

В этот момент в динамике раздался доклад оператора о том, что нет контакта от одного из концевиков входного люка космического корабля, через который осуществлялась посадка Гагарина в корабль.

Прежняя тревога охватила Королева. Появилась предательская мысль: «Отставить полет. Снова и снова проверить все системы». Но усилием воли Сергей Павлович подавил в себе эту мысль. Ведь все проверялось не один и даже не сотни раз. Все должно сработать. А люк…с ним работали только что. Вполне возможно, что в волнении при закрытии допустили небольшой перекос. Это вполне устранимо.

Коров взял в руки микрофон, вызвал стартовую команду и потребовал доклада.

Радостный голос ответил ему тотчас же.

– Сергей Павлович 30 секунд назад закончили установку крышки люка. Приступаем к проверке герметичности люка.

– Правильно ли установлена крышка люка? Нет ли перекосов?

– Все нормально, Сергей Павлович! Сейчас все нормально.

8 ЧАСОВ 10 МИНУТ.

Как только люк закрыли во второй раз, Юрий услышал голос Каманина с сообщением о 50-минутной готовности. И сразу же на вязь снова вышел Королев.

– Как слышите меня? Крышку уже начали ставить?

– Вас слышу хорошо, – успокоил Королева Гагарин. – Люк закрыт.

После проверки телевидения Сергей Павлович похвалил Юрия

– Смотрели сейчас вас по телевидению. Вид ваш порадовал нас – бодрый. Как слышите меня?

– Вас слышу хорошо. Самочувствие хорошее Настроение бодрое. К старту готов, – вновь доложил Гагарин и в который раз стал проверять показания приборов и положение ручек. Это была работа. Это успокаивало. Это помогало ждать.

8 ЧАСОВ 40 МИНУТ.

Королев выслушал доклады специалистов, вновь вышел связь.

– Юрий Алексеевич, мы сейчас переговорную точку переносим со старта в бункер. Так что у вас будет пятиминутная пауза, а в бункер переходят Николай Петрович и Павел Романович. Я остаюсь пока здесь до пятиминутной готовности.

– Понял вас, – подтвердил прием Гагарин, – Как там у меня по данным медицины – сердце бьется?

– Все у вас нормально, – успокоил его Королев.

8 ЧАСОВ 55 МИНУТ.

Напряжение росло. Вернее, даже не напряжение. Нарастало нетерпение. Быстрее! Быстрее! Быстрее на старт! Чего они медлят?

Гагарин понимал, что раньше определенного программой времени старт просто невозможен. Техника должна пройти все этапы подготовки. Но все это он понимал умом. Сердце же заставляло его волноваться, и все время шептало ему: «Скорей бы, скорей бы!»

Каманин сообщил Юрию.

– Объявлена десятиминутная готовность. Закройте гермошлем. Доложите.

Глухо щелкнул замок, и защитный щиток гермошлема четко встал на свое привычное место.

Время тянулось медленно, но вот уже Королев объявил.

– Минутная готовность. Как слышите меня?

Юрий не сразу ответил на запрос Королева, и тот нетерпеливо переложил микрофон из одной руки в другую.

– Вас понял. Минутная готовность, – послышался голос Гагарина. – Занимал исходное положение. Поэтому несколько задержался с ответом.

– Понял вас – облегченно вздохнул Королев. – Во время запуска можете мне не отвечать. Ответите о возможности. Ход работ я буду вам транслировать.

И вот пошли последние команды.

– Ключ на старт! Дается продувка…. Отошла кабель-мечта. Все нормально.

9 ЧАСОВ 7 МИНУТ.

Напряжение достигло своего апогея. Королев почт уже кричал в микрофон, крепко сжимая его своей большой рукой.

– Дается зажигание, Кедр!

– Понял. Дается зажигание, – подтвердил Гагарин.

– Предварительная ступень!..Промежуточная!..Главная!

Уже не ожидая ответов Юрия, транслировал команды Королев и, наконец, громко, с растяжкой, даже неистово выдал последнюю предстартовую команду.

– Подъем!

– Поехали! – раздался из динамиков радостный голос Гагарина.

Это был восторг и радость человека, добившегося все-таки исполнения своей мечты, вышедшего на завершающий этап такого необыкновенного пути.

Шум и вибрации н какие-то секунды отвлекли Юрия от самого главного противника на старте – перегрузки. Но она сама дала о себе знать, крепко прижав к креслу.

Постепенно тряска стала стихать, но перегрузка продолжала расти. По ощущениям Гагарина она достигла 5 единиц.

– Время семьдесят, – послышался голос Королева.

Значить прошло всего 70 секунд полета, понял Гагарин. Действительно, время не всегда одинаково. То лети молнией, то переваливается черепахой, а то и вовсе ползет как улитка.

Гагарин напряг всю свою силу воли, преодолел влияние перегрузки, сообщил.

– Понял. Семьдесят. Самочувствие отличное. Продолжаю полет. Все хорошо.

Через несколько секунд Гагарин услышал резкий хлопок и ощутил небольшой толчок, как – будто от ракеты что-то оторвалось. Юрий замер. Что это? Он знал по секундам все, что должно было произойти. Но ведь никто из людей не летал до него на ракете, не мог рассказать об истинных ощущениях.

После хлопка Юрий сразу почувствовал облегчение. Все тело вдруг стало легким, почти невесомым. Неужели невесомость?» – мелькнула мысль. И вдруг он все вспомнил. Просто закончила свою работу первая ступень ракеты-носителя, которая и отделилась от него. Исчезло ускорение, а, следовательно, упала и перегрузка. По ощущению она вновь составляла всего одну единицу. А так как организм успел приспособиться к перегрузке, то обратное действие и дало ощущение невесомости во всем теле.

Перегрузка вновь стала расти. Начала свою работу вторая ступень ракеты.

Как ни ожидал Юрий момента сброса обтекателя, он произошел неожиданно. Снова резкий толчок, хлопок, заставивший Юрия вздрогнуть, и вот уже Юрий видит, как плавно, словно в замедленно кино, уплывет вниз под ракету обтекатель.

– Произошел сброс головного обтекателя, – доложил Гагарин. – Во «Взоре» вижу Землю! Хорошо различима Земля!

Это возглас был похож на крик моряк, первым увидевшим Землю. Разница была лишь в том, что Земля сейчас не приближалась, а удалялась от космического корабля.

Королев подбодрил Гагарина.

– Молодец, отлично! Все идет хорошо!

Вновь послышался хлопок, и перегрузка стала падать. «Отработала вторая ступень, – понял Юрий. – Осталось совсем немного».

Включение в работу третьей ступени Гагарин почти не заметил. Только изображение Земли во Взоре» вдруг стало перемещаться. Гагарин наглядно убедился в том, что с помощью «Взора» можно проводить ориентацию космического корабля.

9 ЧАСОВ 21 МНУТА.

Юрий напрягся, сжав руками подлокотники кресла, и вдруг почувствовал во всем теле необыкновенную легкость. Его бросило вверх. Показалось, что ремни не выдержали внезапной нагрузки, и он вылетел из кресла. Но это показалось. В следующее мгновение он уже видел, что по – прежнему находится в кресле, крепко пристегнутый привязными ремнями.

Юрий рассмеялся.

– Ну, здравствуй, знакомая незнакомка. Хорошо же ты встречаешь гостей. – И тут же доложил. – Произошло разделение. Наступило состояние невесомости.

9 ЧАСОВ 30 МИНУТ.

Космический корабль Восток» уходил из зоны связи с «Зарей» космодром, и Гагарин поспешил наладить связь с новым пунктом связи «Весна». Не сразу, но связь наладилась.

Как ни интересны были наблюдения из космоса, но нужно было выполнять и другую работу. Положив на колени планшет, Юрий стал набрасывать ответы на, заранее заготовленные специалистами, вопросы. Изредка отпускал из рук планшет и карандаш, и они смешно плавали, натягивая веревочки, которыми были прикреплены к креслу.

По программе Юрий должен был поесть в невесомости. На Земле космонавты принимали пищу при кратковременной невесомости, и все вроде получалось нормально. Но то были секунды. А сейчас надо было съесть целый завтрак. Юрий достал тубы, снял колпачок с одной из них, проколол отверстие и, захватив губами, стал высасывать содержимое.

Быстро незаметно он справился со своим завтраком. Все было прекрасно. Даже появилось озорное желание пустить одну из туб в путешествие по кораблю. Но передумал. Туба ведь могла улететь далеко от него, и он не сможет ее достать. А при посадке она вдруг возьмет и вывалится, откуда – нибудь. Могут быть неприятности.

Уложив тубу на место, Юрий вдруг обнаружил, что карандаш исчез. Веревочка все также болталась, а карандаша не было. Юрий потянул к себе веревочку, и понял что произошло. Карандаш крепился к веревочке специальным хомутиком, который в свою очередь закреплялся винтом. Так вот этот винтик отвернулся и тоже пропал.

Пришлось пользоваться только магнитофоном.

9 ЧАСОВ 40 МИНУТ.

Космос продолжал одаривать Юрия новыми впечатлениями. Прекрасный вид горизонта, неведомый ему доселе, панорама Земли и облака вдруг сразу пропали. Внезапно наступила темнота.

Юрий бросил взгляд на стрелку часов и понял, что произошло. Корабль вошел в тень Земли. Юрий пытался рассмотреть хоть что-то во «Взоре», но ничего не видел.

Но зато он четко стал видеть в иллюминатор звезды. Ночью по ним можно было ориентироваться.

Через некоторое время Гагарин заметил, что скорость перемещения звезд уменьшилась. Это говорило о том, что начала работать система ориентации и стабилизации корабля, подготавливая режим спуска с орбиты.

10 ЧАСОВ 00 МИНУТ.

Сергей Павлович внимательно вслушивался в переговоры Гагарина с операторами. Все шло точно по программе. Пункт связи «Весна» регулярно передавал на «Зарю» сигнал «5…5…5…». Это означало, что на борту все в порядке. Сигнал тройка требовал бы уже принятия экстренных мер.

И вот, когда Гагарин пролетал над Южной Америкой, Королев вдруг услышал сигнал: «3…3…3…». Сразу защемило сердце. Незаметно для окружающих так ему казалось , Сергей Павлович положил под язык таблетку валидола и замер, ожидая очередного сообщения.

А сообщения вообще прекратились.

Только через 5 минут снова пошла информация со сплошными пятерками. Оказалось, что произошел сбой в системе телеметрической информации.

Чего стоили эти 5 минут для Королева, знал только он.

10 ЧАСОВ 18 МИНУТ.

Ориентация корабля закончилась над Атлантическим океаном уже на светлой стороне орбиты. Прошла еще одна команда из цикла подготовки к спуску.

Гагарин прикрыл иллюминатор шторкой, закрыл гермошлем и, переключив освещение на рабочий режим, стал ждать третьей команды – включения тормозной двигательной установки.

К этому времени корабль был сориентирован так, что ось ТДУ была направлена точно на солнце.

Юрий чуть напрягся, ожидая срабатывания ТДУ. Сработает или нет? Если сработает, то, как точно?

Юрий встряхнул головой, сгоняя напряжение, чуть ослабил пальцы. Преждевременное напряжение может плохо сказаться при спуске. Все должно быть вовремя.

Медленно, очень медленно тянулось время.

10 ЧАСОВ. 25 МИНУТ.

Тормозная двигательная установка сработала. Послышался небольшой шум, и корабль легко вздрогнул. По прибору давление в ТДУ стало падать. Это означало, что заработали двигатели, изменяя траекторию полета корабля.

Ровно через 140 секунд, как и было предусмотрено программой, ТДУ закончила свою работу. Юрий почувствовал резкий толчок, будто внутри что-то оборвалось. Появилась небольшая перегрузка и пропала.

Корабль закружило, завертело вокруг всех осей с большой скоростью. Юрий только и успевал, что закрывать глаза от яркого солнца, мелькавшего в иллюминаторе «Взора». Он должен был и этот иллюминатор закрыть шторкой, но уж очень хотелось понаблюдать за тем, что происходит вокруг.

Вращение продолжалось. Юрий знал, что сейчас должна отделится от корабля ТДУ, и начнется режим спуска в атмосфере.

10 ЧАСВ 35 МИНУТ.

Как ни ожидал Юрий разделения, как ни готовился к нему, а произошло оно внезапно. Резкий удар, жесткий толчок. На пультах погасла вся сигнализация. Но зато появилась одна, долгожданная и радостная для Юрия, надпись «Приготовиться к посадке».

Об этом ему можно было и не напоминать. Он давно уже занял необходимо положение.

Возвращаемый аппарат стал вращаться медленнее, четче и различимее стали видны пейзажи в иллюминаторе, больше стали перегрузки.

Вдруг по краям шторки иллюминатора появился ярко-багровый свет. На мгновение Юрий забыл обо всем. Вот она встреча с родной атмосферой. Это она сжигает защитную оболочку возвращаемого аппарата, пытаясь добраться до космонавта, не желая его возвращения на Землю.

А, может быть, все обстоит совсем наоборот. Атмосфера хочет помочь космонавту сбавить скорость его стремительного возвращения.

А перегрузка уже возросла до 7 единиц. Затем она быстро пошла на убыль.

10 ЧАСОВ 45 МИНУТ.

Перегрузка исчезла. На высоте 7 километров Гагарин катапультировался.

Вскоре родная Земля мягко приняла его в районе деревни Смеловка Саратовской области. Совсем недалеко приземлился и возвращаемый аппарат.

Первый в мире космический полет человека успешно завершился.

Космический корабль «Восток» с Юрием Гагариным за 108 минут совершил один оборот вокруг Земли.

Гагарин Ю. А. награжден орденом Ленина и медалью Золотая Звезда. Ему присвоены звания Героя Советского Союза и летчик-космонавт СССР.

Для перечисления других международных наград потребуется не одна страница.

Ю. Гагарин после своего полета уже 5 мая передал Главкому ВВС рапорт, в котором писал:»Обдумывая все пережитое мною в первом космическом полете, я как офицер и военный летчик, не могу не дать своей оценки возможной роли человека в космическом корабле, предназначенном для выполнения военных задач. У меня сложилось впечатление, что космические корабли могут с большим успехом применяться для ведения разведки. Хотя в полете 12 апреля в мои задачи не входило обнаружение каких либо объектов, тем не менее, я уверен, что с высоты 100–200 километров даже невооруженным глазом можно при благоприятных условиях видеть некоторые военные объекты, например ВПП и возможно крупные корабли в океане. Я убежден, что при установке на корабле современной фотоаппаратуры можно поучить снимки высокого качества….Будут программы с беспилотными искусственными спутниками Земли. Но есть преимущество космического корабля с человеком на борту….Человек на космическом корабле способен произвести предварительный анализ информации и регулировать ее так, чтобы на Землю поступали в первую очередь наиболее важные сведения. Он может управлять аппаратурой…».

В этом рапорте прослеживается две проблемы. Первая – нужен ли собственно человек при полетах космических аппаратов. Об этом спорят до сих пор. В зависимости от того, кто на какой должности стоит и к какому ведомству относится.

В этот же день 5 мая США осуществили свой космический полет на космическом корабле «Меркурий Фридэм-7» с астронавтом майором третьего ранга Алланом Шепардом так их стали называть в США в отличие от СССР. Полет был суборбитальным, но это был космический полет, так как астронавт находился в невесомости 5–7 минут. Астронавт пробовал управлять кораблем и сам дал команду на включение тормозного двигателя для схода с орбиты. Возвращаемый аппарат приводнился в океане и вскоре был подобран спасательными службами ВМФ США.

По вопросу критериев признания полета космическим, мнения с точки зрения специалистов расходятся и сейчас. Через 50 лет после полета Гагарина. Но ведь, если бы к полету Гагарина подошли с чисто формальной точки зрения, то его полет тоже могли посчитать не чисто космическим. По требованиям ФАИ международной авиационной организации полет признавался космическим, если человек стартовал с Земли, побывал в космическом пространстве и возвратился на землю в одном и том же летательном аппарате. А Гагарин стартовал на космическом корабле Восток», а приземлился на парашюте. Он покинул свой корабль еще на высоте 7 километров, и далее спускался на парашюте. Вот почему официально в печати этот факт был признан только через 25 лет после полета Гагарина. До этого о методе возвращения Гагарина все тактично умалчивали.

Более того. Если подходить к полету Юрия Гагарина формально, то он не совершил полный оборот в космическом пространстве вокруг Земли, как об этом усиленно сообщается во всех информационных агентствах. Его полет, от момента старта ракеты до приземления на парашюте, действительно продолжался 108 минут. Но в космосе он находился несколько меньше времени. Нужно отбросить время выведения на орбиту и время приземления, с момент включения тормозной двигательной установки и входа в плотные слои земной атмосферы. А это 35–40 минут полета. Так что на собственно нахождение в космосе в невесомости у Гагарина остается 60–65 минут. Тормозная двигательная установка включилась после того как Гагарин совершил три четвертых оборота вокруг Земли.

Да. Гагарин был первым человеком, побывавшим в космическом пространстве! Принимая решение на первый полет в космос, он проявил мужество! Именно в этом его заслуга!

А то, что он в десять раз дольше испытывал на себе влияние невесомости, чем Шепард не столь уже и важно. ОНИ ОБА, ПРАКТИЧЕСКИ ОДНОВРЕМЕННО, ИСПЫТАЛИ ВЛИЯНИЕ НЕВЕСОМОСТИ НА ЧЕЛОВЕКА! ДОКАЗАЛИ! ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ЖИТЬ И РАБОТАТЬ В КОСМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ!

В США имя Шепарда пользуется такой же популярностью, как и имя Юрия Гагарина в нашей стране. После полета Шепарда президент США объявил, что вся космическая программа страны имеет перед собой одну задачу – подготовить и осуществить космический полет с посадкой человека на Луну.

Только такая задача по значению могла сравняться с первым полетом Гагарина в космос.

Об этой программе в США было объявлено открыто, и так же открыто в печати объявляли сроки полетов и фамилии тех, кому предстояло осуществить объявленные полеты. Это здорово помогало астронавтам спокойно и целенаправленно готовиться к своим полетам.

Американцы не изменили своим принципам отбора и подготовки космонавтов. Объявили о следующем наборе из летчиков-испытателей. Причем все кандидаты перед зачислением в отряд астронавтов должны были пройти курс специального дополнительного обучения в годичной школе летчиков-испытателей-космонавтов. Затем их будут распределять по полетам и экипажам.

21 ИЮЛЯ.

В США суборбитальный полет на космическом корабле «Меркурий Либерти Белл-7» совершил астронавт капитан ВВС Вирджил Гриссом.

Во время приводнения пиропатрон сработал преждевременно и отстрелил крышку выходного люка. Спасательная капсула еще не успела занять устойчивое надводное положение, и в нее стала поступать океанская вода.

Астронавт быстро покинул возвращаемый аппарат. Затем один вертолет подцепил аппарат, а второй – поднял на борт астронавта. Ситуация была довольно критической и не исключала возможности затопления возвращаемого аппарата. Да и астронавт несколько раз погружался в воду, прежде чем его спасли.

ИЮЛЬ.

В начале месяца в Центре подготовки космонавтов сдали в эксплуатацию первый тренажер космического корабля «Восток», и в июле месяце Титов успел на нем немного потренироваться в работе с системами корабля и в методах управления кораблем для построения правильной ориентации.

В состав комплексного тренажера входили:

– Спускаемый аппарат космического корабля «Восток» со всем оборудованием реального спускаемого аппарата.

– Пульт инструктора и имитатор Земли.

– Аналоговая вычислительная машина МПТ-9, с помощью которой имитировались режимы связи, ручная ориентация и системы управления кораблем и тормозным двигателем.

Первые тренировки на первом тренажере обеспечивали инженеры М. Жуковский, Ю. Полухин, техник И. Тявин и инструктор Е. Целикин.

Тренировались Г.Титов, П. Попович и А. Николаев. Всего по несколько тренировок.

6 АВГУСТА.

На орбиту выведен космический корабль «Восток-2» с космонавтом майором Титовым Германом Степановичем. Родился 11 сентября 1935 года в селе Верхнее Жилино Косихинского района Алтайского края. В 1957 году окончил Сталинградское военное авиационное училище летчиков. В Центре подготовки космонавтов с 1960 года. Член КПСС с 1961 года.

Прошло всего 4 месяца после полета Юрия Гагарина и вот Титов совершает свой суточный космический полет.

Правда, в полете он тоже сутки находился в скафандре, жестко притянутом ремнями к стартовому креслу, и все системы корабля работали в автоматическом режиме.

Самочувствие Титова был неважным. Его тошнило, рвало. Он плохо ел.

7 АВГУСТА.

Космонавт Титов благополучно возвратился на Землю.

Титов Г. С. Награжден орденом Ленина и медалью Золотая Звезда. Ему присвоены звания Герой Советского Союза и Летчик-космонавт СССР.

На заседании Госкомиссии Титов честно признался в своем плохом самочувствии. Невесомость ему не понравилась. Не понравилась настолько, что в космос он больше летать не хотел. Хотел стать летчиком-испытателем. И стал им. Затем окончил Академию Генштаба и службу свою закончил в звании генерал-полковник. После ухода из Центра подготовки космонавтов стал твердым сторонником автоматических космических аппаратов.

В том же августе серьезное происшествие выпало на долю П. Беляева. Вместе с другими космонавтами он завершал очередную программу парашютных прыжков с задержкой раскрытия парашюта на 30 секунд. Самолет «АН – 2» поднял их на высоту 1600 метров, и в паре с А. Леоновым П. Беляев выпрыгнул из самолета. Ветер усилился. Он сносил космонавтов в сторону от аэродрома. Чтобы попасть в расчетную точку, Беляев решил уменьшить снос и немного натянул стропы с одной стороны. Расчет оказался верным, но при этом скорость спуска увеличилась, и приземление оказалось неудачным.

Удар о землю был таким сильным, что Беляев не удержался на ногах, а внезапный порыв ветра раздул купол парашюта и протащил его по траве метров пятьдесят. Встать сам П. Беляев не смог. Врачи констатировали: «Закрытый оскольчатый спиральный перелом диафизов обеих костей голени левой ноги со смещением обломков».

Врачи настаивали на хирургическом вмешательстве, но Беляев возражал. Он понимал, что после операции никогда не сможет остаться в строю космонавтов. А надежды побороться за свое место в космосе он еще не потерял. После многочисленных консультаций операцию отменили, но целых 6 месяцев П. Беляев провел на больничной койке. Нога срослась. Однако оказалась чуть длиннее правой.

Снова хирурги предложили операцию. И снова Беляев отказался. Он внимательно выслушал все советы врачей и попросился домой.

Существовал один способ лечения, на применении которого сходились мнения всех специалистов. Нужно было давать на больную ногу большую и постоянную нагрузку в течение длительного времени. Лишь это могло спасти положение.

В квартире Беляевых появились гантели по 20 килограмм. Космонавт брал их в руки, опирался спиной о шкаф или стенку, переносил тяжесть своего веса на левую ногу и стоял на ней по несколько часов.

Прошел месяц и снова Беляев вошел в кабинет хирурга, который с интересом рассматривал только что полученный рентгеновский снимок. Результат оказался хорошим, но еще несколько месяцев Беляеву пришлось провести в госпитале, проходя завершающий курс лечения. Ванны, грязи, упражнения следовали одно за другим, пока медицинская комиссия приняла решение: «Годен».

Да, П. Беляев потерял год подготовки, но доказал свое право остаться в отряде космонавтов. Осенью 1962 года, почти через полтора года после травмы, по настоянию Беляева состоялся и его очередной прыжок с парашютом. И снова он прыгал в паре с А. Леоновым. Вместе они готовились и к космическому полету.

ОКТЯБРЬ – НОЯБРЬ

По решению командования Центра инструктором полковником Целикиным Е.Е. были проведены контрольные тренировки космонавтов на тренажере космического корабля «Восток». В этой работе ему помогали: врач майор Ешанов Н. Х, старший инженер капитан Полухин Ю. А, инженер капитан Жуковский М. Р, инженер капитан Тявин И. П. и служащая советской армии медик – лаборант Андрюшина Р. Ф.

Этот этап был непродолжительным по времени, но очень важным для самоутверждения космонавтов. Предстояло из четырнадцати человек по результатам тренировок выбрать кандидатов для непосредственной подготовки к групповому полету на космических кораблях «Восток – 3» и «Восток 4», до которого оставалось 6–7 месяцев.

До этих тренировок у космонавтов основной группы были лишь ознакомительные тренировки в феврале – марте 1961 года. Тогда космонавты А. Николаев, П. Попович, Г. Нелюбов и В. Быковский прошли подготовку к двум полетам Гагарин Титов. Однако, в случае плохих результатов в этом отборочном цикле они могли быть отстранены от дальнейшей подготовки. Забронированных мест для будущего полета не было. Шанс был представлен всем.

По утвержденной программе каждый космонавт должен был выполнить три тренировки.

В первой тренировке, теоретически изучив программу трехсуточного полета, каждому кандидату, одетому в скафандр предстояло в полноразмерном макете корабля выполнить все предполагаемые операции по действиям в трехсуточном полете. Время тренировки 1 час 42 минуты. Как и в предыдущих полетах от космонавтов не требовалось активных действий по управлению космическим кораблем. Все системы работали в автоматическом режиме. Космонавт лишь контролировал работу систем и приборов, постоянно докладывая о своих наблюдениях и самочувствии на Землю. Вручную предусматривалось лишь пробное включение системы ориентации корабля. И лишь в аварийной ситуации космонавт мог взять управление кораблем на себя.

Во второй тренировке космонавтам предстояло выполнить те же операции, но уже без скафандра. Время тренировки 1 час 35 минут. Обстановка в этом случае конечно же была более благоприятной. Получен некоторый опыт после первой тренировки, да и работа предстояла без скафандров. Каждый мог сделать для себя нужные выводы, продумать возможные варианты устранения ранее сделанных ошибок.

Конечно же, работать и во время второй тренировки было трудно, так как снова были туго натянуты привязные ремни, не давая возможности свободно двигаться и принять удобную для работы позу. Такое положение было следствием требования о том, что в целях безопасности на орбите космонавт должен был работать только в скафандре и был крепко прижат к катапультируемому креслу. Боялись, что выскользнув в невесомости из кресла, космонавт не сможет вернуться в него перед посадкой.

Такие условия были у Ю. Гагарина и Г. Титова, который сутки не отделялся от своего кресла. Ныло тело от лямок, неприятно влияла невесомость, а он не имел права покинуть свое место. А ведь в жизни, если нам плохо, мы всегда находим такое положение тела, при котором вроде бы и боль становиться меньше и переносимость ее лучше.

Вот в таких жестких условиях, максимально приближенных к реальным, проходили на первых порах тренировки.

Третья тренировка. И снова скафандр. Каждому предстояло продемонстрировать на практике свои знания и навыки в ручном управлении ориентацией космического корабля в аварийном режиме перед посадкой.

Однако прежде чем перейти к рассказу о самих тренировках, следует дать некоторые дополнительные пояснения.

Дело в том, что именно в период этих первых тренировок уже начали проявляться, и достаточно четко, некоторые недоработки прошедшего два года назад медицинского отбора. В то время врачи сделали главным критерием отбора крепкое здоровье будущего космонавта с учетом ограничений, которые предъявляли к космонавтам разработчики космической техники. Например, отбирали кандидатов не выше определенного роста, так как иначе их нельзя было бы разместить в катапультируемом кресле.

Это действительно было важно. Однако никто не догадался одновременно проверить у каждого кандидата длину рук. В результате, Ване Аникееву, самому маленькому из космонавтов, приходилось труднее всех. Ну, никак он в пристегнутом положении не мог дотянуться до приборной доски, чтобы выдать требуемую команду. Операции по коррекции «Глобуса» доставляли ему неимоверные мучения, хотя внешне суть задания была вроде достаточно проста. От космонавта требовалось по радиосвязи получить данные для корректировки «Глобуса», по которому определялось возможное место приземления космического корабля, доложить на Землю о получении данных и откорректировать «Глобус». Для этого нужно было дотянуться до рукояток прибора хотя бы кончиками пальцев, повернуть их в требуемое положение и затем снова доложить на Землю о выполнении задания.

Многим поначалу такое задание казалось даже слишком простым, а на практике эта работа оказалась более похожей на труд ребенка, который лежит в коляске, подняться не может, а ручонками тянется к игрушкам, висящим на веревочке.

Так и космонавты в своих первых попытках. Они тянулись к прибору и левой и правой рукой. Иногда даже наощупь, почти боком тянули руку, одновременно пытаясь огромным усилием преодолеть прижимающую силу ремней. Им всем очень хотелось с первой попытки дотянуться до прибора, но только Б. Волынову

Эта операция удалась сразу. Да и то выполнил он ее в несколько заходов, отдыхая после каждой корректировки отдельного параметра. За свою силу он и получил прозвище «Слон».

Пришлось специалистам призвать на помощь техническую мысль. В результате содружества космонавтов и специалистов родилась в последующем идея механической руки – удлинителя. Это была специальная ручка, с помощью которой легче было дотянуться до необходимых кнопок, переключателей и выполнить управляющее действие. Она как бы удлиняла руку, что особенно было важно для работы в скафандрах.

При овладении навыками управления космическим кораблем определенную сложность космонавтам доставляли и некоторые навыки, приобретенные в качестве летчиков и особенно летчиков – истребителей. Абсолютно новая техника требовала и абсолютно новых навыков в управлении ею. Что то из прошлого было просто необходимо в новой профессии, но что – то служило и тормозом в ее освоении. И преодолеть в себе старые представления сложившимся летчикам было не так просто.

Например. Во время полетов на самолетах летчики привыкли к большой доле самостоятельности в своих действиях. Обстановка в полете частенько менялась мгновенно и по воле природы, и из – за отказов техники, так что от летчика – истребителя требовались такие же мгновенные ответные действия. До возможного столкновения с Землей часто оставались секунды.

Здесь же, на тренажерах, приступая к непосредственной подготовке к космическому полету, космонавтам приходилось переучиваться. Инструктор на тренажере давал своим подопечным сложные вводные и требовал в ответ знаний, умений и неторопливых решений и действий. Космический корабль при любой аварии не устремится мгновенно к Земле. Скорее есть опасность надолго задержаться на орбите. И в этой ситуации как бы ни заставляли себя космонавты, особенно на первых порах, они не могли убедить себя в том, что выполняют вроде бы реальный полет. Элемента волнения, критичности времени в принятии решений, как они привыкли, не было. Нужно было, как хорошим артистам перед спектаклем, по – настоящему настраиваться перед тренировкой на свою роль. Иначе ничего не получалось.

Такому спокойствию космонавтов и даже некоторому несерьезному отношению к тренировкам и вводным способствовало и предъявляемое к ним требование инструктора постоянно докладывать по радиосвязи о своих мыслях, переживаниях, предполагаемых действиях. Ни одного серьезного действия без санкции инструктора космонавт не имел права предпринять.

Кроме того. Все действия космонавт должен был выполнять четко по бортовой инструкции, которая сама по себе была еще не совершенна и постоянно находилась в стадии доработки.

Конечно, понятно было желание конструкторов, ученых сразу же выяснить – правильно ли действуют космонавты в той или иной ситуации. Но, с другой стороны, ведь для любого доклада требуется время. Требуется время и на уяснение самой обстановки. Хочет того космонавт или нет, но отвлекается он в этот момент от основной работы, может упустить что – то важное в происходящем процессе управления.

Кроме того. Сам доклад, получение разрешения на те или иные действия, а главное, на выполнение действий, растягиваются по времени. Разработчики утверждают, что не так уж это и страшно. Страшнее неправильные действия космонавтов. И тут помощь разработчиков советом будет как нельзя кстати. В конце концов, космонавт привыкает к этой неторопливости, расслабляется. А это уже само по себе плохо.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.