Война с японией

Война с японией

По возвращении из Квебека Уинстон Черчилль, как и Рузвельт, явно стал задумываться о мире. Премьер-министр стал меньше интересоваться «Ультра» на Западе, но мне пришлось представить ему краткий обзор положения «Ультра» в командовании войсками в Юго-Восточной Азии.

Надо было разрешить ряд вопросов, связанных с распространением «Ультра» в Восточном полушарии, и теперь, в октябре, у меня как будто появилась возможность на время уехать. Черчилль должен был в середине месяца отправиться в Москву. Еще в 1943 году я послал майора авиации Джона Страйпа в Индию для организации доставки японской «Ультра» командующему войсками в Индии и командующему 14-й армией. Теперь Страйп просил меня приехать и утвердить организацию СПС для лорда Маунтбеттена и его командования в Юго-Восточной Азии, которое переместилось в Кэнди, на Цейлон.

Не будучи криптографом, я никогда близко не соприкасался с японскими шифрами, но думаю, что не ошибусь, если скажу, что еще в 1930 году японцы купили ранний, несложный вариант машины «Энигма» и приспособили ее для своих целей, в первую очередь для дипломатических каналов. В 1940 году американцы разгадали этот шифр и поделились с англичанами. Когда именно японский флот, армия и военно-воздушные силы начали пользоваться гораздо более сложной машиной «Энигма», разработанной немцами, я не знаю, но полагаю, что система, действовавшая в Блечли, была передана американцам и введена в США для полного охвата Тихоокеанского театра военных действий, потому что вскоре после событий в Пёрл-Харборе меня попросили снабдить Вашингтон моими испытанными правилами соблюдения секретности. С распространением военных действий на юг в Брисбене (Австралия) был создан еще один центр для перехвата и распространения японской «Ультра», а затем я направил специальные подразделения связи для работы при штабе австралийских войск, взаимодействующих с союзным командованием.

Я узнал в Индии, что генерал Слим и вице-маршал авиации Алек Коритон вполне удовлетворены получаемой информацией и соблюдают все правила секретности. Информация «Ультра», поступающая от японцев, была примерно такой же, как получаемая от немецкой армии в Европе: директивы и распоряжения, приказы о перебросках войск, донесения о численности и расположении японских соединений. Это не только позволяло выявить выгодные объекты для авиации, но и давало генералу Слиму полную картину дислокации и боевого порядка японских войск. Некоторые из самых интересных радиограмм касались нехватки продовольствия и снаряжения. Были также радиограммы стратегического характера, которые давали широкую общую картину японских операций во всей Юго-Восточной Азии.

Генерал Слим сказал мне, что разведывательные данные «Ультра» о японских войсках были бесценными в течение всей кампании, но настоящим триумфом были сведения, связанные с последним наступлением японцев на Импхал и Кохиму. Из данных «Ультра» стало совершенно ясно, что у японцев сложилось отчаянное положение со снабжением и что цель планируемого наступления — захватить продовольственные склады 14-й армии, чтобы держать японскую армию «при деле».

Через «Ультра» мы также узнали, что японские военно-воздушные силы в этом районе сократились до такой степени, что стали практически бесполезными. Эти два фактора определили план союзников, который заключался в том, чтобы заставить японцев истощить свои силы в наступлении и создать круговую оборону баз 14-й армии в Импхале и Кохиме, а командующему восточным авиационным командованием генералу Стрейтмейеру позволить снабжать 14-ю армию по воздуху людьми и материалами, не опасаясь японских истребителей.

Эта стратегия оправдала себя: японцы лишились продовольствия и снаряжения, которое они рассчитывали захватить. Из радиограмм «Ультра» нам стало известно бедственное положение японских войск со снабжением, а способность командования в Юго-Восточной Азии перебросить по воздуху целую дивизию без помех со стороны противника сыграла решающую роль в боях за Импхал. На этот раз японцы отступили навсегда.

В Кэнди Джон Страйп получал тексты радиограмм японских сухопутных и военно-воздушных сил из Блечли и Брисбена, но не имел военно-морской информации, которая содержала ценные разведывательные данные о японских транспортных конвоях, действовавших в районе Голландской Вест-Индии. Эти данные представляли исключительный интерес для командования в Юго-Восточной Азии и для Слима. Японские радиограммы, касающиеся этих конвоев, приходили в Лондон и английский морской штаб в Коломбо из Вашингтона. Сотрудник американской спецслужбы Инзер Уайэт со своей стороны получал тексты радиограмм японских сухопутных и военно-воздушных сил прямо из Вашингтона, которые своевременно передавал Стилуэллу и Ченнолту, но ему не давали военно-морских радиограмм «Ультра», а это означало, что американские бомбардировочные силы в Куньмине не имели сведений о японских конвоях. В этом порядке для меня ничего нового не было. Мне удалось договориться с Лондоном, чтобы материалы «Ультра», касающиеся конвоев и передвижения транспортов снабжения, пересылались CПC в Кэнди, где Джон мог бы передавать их Инзеру, а тот в свою очередь отправлял бы их Ченнолту в Китай. Это был окольный путь, но он действовал успешно, и я считаю, что самолеты Ченнолта добились значительных успехов в борьбе против прибрежных конвоев, что серьезно повлияло на снабжение японцев во время бирманской кампании.

Я мало касался важной немецкой морской «Ультра», которая почти полностью входила в компетенцию адмиралтейства в Лондоне. В Брисбене мне впервые рассказали о той роли, которую сыграла эта информация в войне на Тихом океане. Теперь нельзя считать полной историю боевых действий на море во время второй мировой войны без упоминания об информации, которой пользовались командующие военно-морскими силами союзников. Именно эта информация была исходной точкой сражений в воздухе и на море на Тихоокеанском театре войны.

Адмиралу Нимицу пришлось в первые три месяца после его назначения провести две решающие операции. Первую он провел после того, как из перехваченных радиограмм стал известен японский план захвата Порт-Морсби в Новой Гвинее, в результате чего японцы рассчитывали овладеть базой для дальнейшего наступления на Австралию. Японский план предусматривал обход Новой Гвинеи путем продвижения далеко на восток — к Коралловому морю, а затем к Порт-Морсби. Этот план был добыт 17 апреля 1942 года и передан адмиралу Нимицу, получившему приказ двинуть свои корабли для противодействия угрозе и в начале мая провести сражение в Коралловом море. Это сражение не принесло решающей победы, но продвижение японцев к югу было остановлено и угроза Порт-Морсби устранена. Сражение показало американцам, какую форму примут будущие бои на Тихом океане: они будут вестись не между кораблями, а самолетами с авианосцев.

Позднее, в мае, перехваченные радиограммы показали, что большой японский флот двинется для захвата острова Мидуэй, который считался стражем Гавайских островов. В одной из радиограмм ставилась задача «втянуть в бой главные силы американского флота и уничтожить их по частям». Кроме того, мы узнали, что будет совершено нападение на Алеутские острова с целью отвлечь американцев на север и открыть путь на Мидуэй. В состав японского флота входило мощное авианосное ударное соединение под командой адмирала Тинти Нагумо. Адмирал Нимиц знал, что ему предстоит вступить в бой со значительно превосходящими силами противника.

Японский флот двинулся к Мидуэю 27 мая, ровно через три недели после того, как Нимиц получил сведения о намерениях японцев. В результате американскому адмиралу удалось избежать западни, не допустив оттягивания своих кораблей на север. Сражению за Мидуэй предстояло стать поворотным пунктом в войне на Тихом океане. Оно велось почти полностью самолетами; фактически победу Нимицу принесли пикирующие бомбардировщики, уничтожившие все авианосцы Нагумо и тем самым лишившие японский флот наступательной мощи.

Но именно эта важнейшая радиограмма вызвала нарушение секретности в войне на Тихом океане, которое чуть не погубило все дело. Некий журналист каким-то образом пронюхал эту историю и опубликовал сообщение о том, что японская шифрованная радиограмма была разгадана. Черчилль мгновенно реагировал на этот суровый урок, и меры сохранения тайны о раскрытии нами этого важнейшего шифра, который был одним из вариантов «Энигмы», применявшихся японскими военно-морскими силами, стали еще строже, чтобы не допустить повторения таких случаев.

Из Лондона в Вашингтон поступил еще один протест по поводу того, что американцы сбили самолет главнокомандующего японскими военно-морскими силами адмирала Ямамото. «Ультра» раскрыла точное время его прибытия самолетом для инспектирования одной островной базы. Воспользовавшись этой информацией, американцы сбили самолет Ямамото. Его гибель оказала огромное влияние на моральный дух японцев, но эта акция проводилась без должного обеспечения секретности полученной информации. Как и адмирал Дениц в Германии, японцы, к счастью, не верили, что их самые секретные шифры разгаданы, и допущенные ошибки не причинили нам вреда. Однако, если бы у японцев появились новые основания усомниться в сохранности их шифров, мы оказались бы в трудном положении.