3.1. СОЗДАНИЕ БОЕВОЙ КОЛЕСНИЦЫ

3.1. СОЗДАНИЕ БОЕВОЙ КОЛЕСНИЦЫ

В XVIII в. до н. э. на родину человеческой цивилизации, Ближний Восток, обрушилась волна нашествия из Великой Степи. Первопричиной этого катаклизма было освоение обитателями степи, индоевропейцами, нового оружия, запряженной конями легкой боевой колесницы[353].

Первые колесные повозки появились на Ближнем Востоке в конце IV тысячелетия до н. э. Это были тяжелые двуосные телеги на сплошных колесах, в которые с помощью дышла запрягали пару волов, – тем же способом, что и в плуг. Управление осуществлялось поводьями, крепившимися к металлическому кольцу, продетому сквозь ноздри животного[354]. В III тысячелетии в повозки стали запрягать крупных ослов, эквидов (лошади на Ближнем Востоке не обитали), и такие повозки повсеместно использовались в военных целях, на них сражалась местная знать. В середине III тысячелетия тяжелые четырехколесные повозки распространилась с Ближнего Востока на обширные территории от Центральной Европы до нижнего Поволжья[355]. В степях Северного Причерноморья и Прикаспия в это время обитали оседлые племена земледельцев и скотоводов – как полагает большинство исследователей, это были индоевропейцы[356]. Индо-европейские племена сумели одомашнить водившихся в степях диких лошадей, тарпанов, однако долгое время лошадей разводили лишь ради мяса. Приспособления, позволившие использовать лошадь в транспортных и в военных целях появились только в начале II тысячелетия до н. э. – создание этого комплекса приспособлений стало фундаментальным достижением индоевропейцев.

Прежде всего была изобретена конская упряжь – удила и уздечка, крепившиеся на костяных псалиях. Затем в результате облегчения повозки была создана легкая колесница с колесами на спицах. «Учитывая сложность конструкции первых повозок с лошадиной запряжкой… можно видеть в конной колеснице одно из первых изобретений, – отмечает П. М. Кожин, – т. е. рассматривать ее как итог целенаправленной технической работы, задачей которой было создание мощного наступательного средства»[357]. Г. Чайльд отмечал, что удивительное сходство боевых колесниц, фиксируемое на пространстве от Западной Европы до Китая, служит несомненным доказательством общности и однократности происхождения этого изобретения[358]. Однако фундаментальное открытие древних индоиранцев не сводилось к боевой колеснице; чтобы использовать лошадь в колеснице, пришлось преодолеть немало затруднений: коня было не просто научить ходить в упряжке, и потребовалось создание системы тренинга. Более того, большинство степных лошадей были малорослыми, и нужно было провести селекцию, чтобы вывести породу выносливых и сильных коней, способных стремительно мчаться в колеснице[359].

Кроме того, необходимо было научиться воевать на колеснице. Боевой опыт вскоре показал, что главным оружием колесничного воина должен быть лук, причем он должен быть небольшим, удобным для использования в колеснице. Для этой роли наиболее подходил сложный лук, склеенный из нескольких слоев дерева и обладавший при меньших размерах большей мощностью. Эффективность стрельбы из лука была значительно увеличена бронзовыми втульчатыми наконечниками стрел[360]. Поскольку колесничные лучники не могли пользоваться шитом, то другим необходимым элементом вооружения стал панцирь. Затем была выработана тактика сражений, состоявшая в том, чтобы, используя скорость и маневренность колесницы, создавать численное превосходство в нужном месте, подвергать противника массированному обстрелу из луков и уклоняться от ближнего боя[361].

Археологические открытия недавнего времени показали, что первые свидетельства появления удил и колесниц локализуются в области расселения индоиранских племен, простиравшейся от среднего Дона до юго-восточного Приуралья; на древних поселениях этого района найдены костяные псалии и захоронения с колесницами, датируемыми по радиокарбону XXI-XVIII вв. до н. э.[362]. В это время в Приуралье существовал ряд крупных укрепленных поселков (площадью до 20 га), где жили ремесленники-металлурги, использовавшие руду богатых медных месторождений. Необходимо отметить, что для постройки колесниц был необходим совершенный бронзовый инструментарий и бронзовые стамески; вместе со слитками меди и кусками руды часто находят в захоронениях рядом с колесницами[363].

Социальные последствия появления боевой колесницы достаточно хорошо изучены историками[364]. Как отмечал М. Вебер, дороговизна и сложность изготовления колесниц делали ее аристократическим оружием, способствовали появлению военной аристократии и сословного общества с сильной центральной властью. «Поражающее величие сооружений, – писал М. Вебер, – которые возводились в бургах, может быть объяснено только страшно напряженной барщинной работой… подчиненного бургам сельского населения»[365]. Действительно, впечатляющие своими размерами «бурги» Приуралья, такие как Аркаим и Синташта, были построены по единому плану, что говорит о наличии сильной военной власти, способной мобилизовать сотни и тысячи подневольных работников на строительство системы крепостей[366]. Богатые погребения с остатками колесниц, бронзовыми боевыми топорами-клевцами, панцирями, сложными луками, втульчатыми наконечниками копий и стрел свидетельствуют о существовании сословного строя, в котором первое место занимали воины-колесничие, – это сословное деление находит близкие аналогии в более поздних индоиранских литературных памятниках. Как известно, «Ригведа» делит людей на «простонародье», «вайшья», священнослужителей, «брахманов», и воинов-колесничих, «кшатриев»; подобное деление существует и в «Авесте»[367].

В конце III тысячелетия причерноморская степь была уже довольно плотно заселена, и нехватка пастбищ привела к войнам среди местных племен, об этом свидетельствуют появившиеся в степи оборонительные сооружения[368]. Создание боевой колесницы сделало индоиранцев непобедимыми, и в условиях высокого демографического давления это вызвало волну завоеваний, охватившую обширные регионы Евразии[369]. В течение достаточно короткого исторического периода вся Великая Степь – от Дуная до пустыни Гоби – была занята племенами индоиранцев. Этот процесс археологически фиксируется как беспрецедентно быстрое и масштабное распространение двух археологических культур, одна из которых, восточная, отождествляется с индоариями, а другая, западная, с иранскими племенами[370]. Уже в XX – XVIII вв. археологи фиксируют присутствие индоариев в Средней Азии[371]. В XVIII – XVI вв. отсюда началось мощное продвижение арийских племен в Индию, которое, по мнению многих историков, привело к гибели цивилизации Хараппы[372]. Примерно в это же время какое-то арийское племя прорвалось в западный Иран и Месопотамию и, подчинив касситов и хурритов, основало царство Митанни[373]. Около 1800 г. сражавшиеся на боевых колесницах индоевропейские племена хеттов овладели Хаттусой в Малой Азии и создали Древнехеттское царство. В то время как индоарии пришли на Ближний Восток из Средней Азии, хетты, представлявшие другую ветвь индоевропейских народов, двигались, по-видимому, через Кавказ; их продвижение происходило несколькими волнами и началось еще до появления боевой колесницы, но именно боевая колесница обеспечила хеттам решающую победу[374]. Хаттуса и Митанни стали центрами непрерывного наступления на окружающие земледельческие государства. Как сообщает еврейский историк Евполем, во «времена Авраама» (по мнению специалистов, около 1700 г.) «армяне» вторглись в Сирию[375]. В середине XVII в. племена гиксосов на боевых колесницах завоевали Нижний Египет. В 1595 г. касситы и хетты разрушили Вавилон. В середине II тысячелетия наступление «колесничных народов» охватило всю Евразию; существуют многочисленные свидетельства продвижения индоевропейских племен на восток и их вторжения в Китай, где пришельцы создали могущественное государство Инь (Шан)[376].

В соответствии с диффузионистской теорией во всех завоеванных областях пришельцы подчиняли местное население и становились привилегированным военным сословием в созданных ими государствах. Процесс диффузии распространился и на оставшиеся независимыми соседние государства, в частности на египетское Фиванское царство. В первую очередь перенимались элементы военной техники: колесницы, сложный лук, втульчатые наконечники стрел, псалии, панцири-шлемы, закрывающие голову и верхнюю часть тела[377]. Существенно, что некоторые необходимые компоненты импортировались: например, ступицы египетских колесниц делали из березы, которая не растет в Египте. Кроме того, заимствовались и «сопровождающие» культурные элементы, непосредственно не связанные с колесничной техникой, такие как специфические бронзовые топорики-клевцы и широкие пояса с бронзовыми застежками, имевшие помимо защитной и сакральную функцию[378]. Лошадей элитных пород, необходимых для колесниц, доставляли издалека, из северных областей (позднее их стали разводить в Митанни). Лошадь стоила очень дорого, в семь раз дороже быка. Искусство тренинга колесничных лошадей было принесено из Великой степи, и митаннийские и хеттские трактаты сохранили соответствующую индоарийскую терминологию[379]. Названия лошади и боевой колесницы как на Ближнем Востоке, так и в Китае были индоевропейскими[380]. Характерно также распространение по всему ареалу индоевропейских завоеваний культа коня и колесницы[381].

Рис. 4. Территориальная экспансия индоевропейских племен[382]. Здесь показана лишь область плотного расселения племен, но не отмечены территории, на которых арии политически господствовали, находясь в меньшинстве

Таким образом, фундаментальное открытие индоариев, создание боевой колесницы, вызвало волну завоеваний и привело к формированию нового культурного круга. Для этой обширной культурной общности помимо использования военно-колесничной технологии было характерно преобладание сословной структуры общества с выделением привилегированного военного сословия – воинов-колесничих. С демографически-структурной точки зрения эти перемены означали трансформацию структуры и резкое перераспределение ресурсов в пользу новой военной элиты. Далее мы более подробно рассмотрим эволюцию этого сословного строя в отдельных странах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.