Махновская контрразведка Вячеслав Азаров

Махновская контрразведка

Вячеслав Азаров

Истоки, основатели, структура

Первый призыв

Гражданский отдел

Заговор Полонского

Комиссия антимахновских дел

Военный отдел

Послесловие

Насколько мне известно, данная работа является первой попыткой специального исследования по махновской контрразведке. Правда, в 2004 г. в журнале «В мире спецслужб» вышла статья И. Андриенко «Секретные службы махновской армии». Однако, несмотря на ее характеристику, как «научного исследования», статья больше похожа на введение в данную тему, ее популяризацию фактами, лежащими на поверхности. С другой стороны, и моя работа не смеет претендовать на всеобъемлющее освещение деятельности этого специального органа защиты 3-й анархической революции, так как основывалась она исключительно на открытых и доступных мне источниках. Уверен, что в архивах Украины и России исследователей ждет еще множество интересных открытий в этой области.

В армиях мира «контрразведкой» обычно именуется спецслужба, функции которой сводятся к борьбе с вражеской агентурой в своих войсках и тылу. У махновцев же эта структура объединяла функции контрразведки, военной разведки, а в период марта 1919 г. – июня 1920 г. и карательные функции в рамках так называемого «черного террора» (уничтожения наиболее опасных противников анархической доктрины). В связи с последними функциями данное исследование касается и деятельности судебного органа, – Комиссии антимахновских дел, – специально созданной для изъятия у контрразведки карательных полномочий и искоренения связанного с ними произвола.

Махновская контрразведка от своего основания весной 1919 г. подчинялась оперативному отделу штаба (штарма) Революционной Повстанческой армии Украины (махновцев), – РПАУ(м). В свою очередь, штарм курировал Военно-Революционный Совет (ВРСовета), а с лета 1920 г., – СРПУ(м), – Совета Революционных Повстанцев Украины (махновцев). Одним из руководителей всех этих структур был Виктор Белаш, а его воспоминания являются наиболее полными свидетельствами непосредственного участника военно-политической деятельности махновцев. Естественно, данные Белаша стали стержнем моей работы. Но и они нуждаются в правильной интерпретации.

Если у кого-либо возникает желание понять логику действий анархистов (а не по-советски искать на них компромат), он должен временно забыть о своем этатическом воспитании и пропускать их историю сквозь призму анархического мировоззрения. Прежде всего, надо понимать, что для анархиста государство – преступная организация, вреда от которой неизмеримо больше, чем пользы. Ее основным занятием является террор против гражданского населения: открытый, в виде борьбы с политическими оппонентами и скрытый, выраженный в насильственном перераспределении. Нейтрализацию «открытого террора» государства анархисты первой четверти ХХ в. видели во встречном «точечном» терроре против верхушки этой преступной организации, а также органов, обеспечивавших ее режим, по возможности не причиняя вреда простым гражданам, вовлеченным в деятельность государства по неведению или принуждению.

Учитывая «скрытый террор», анархисты рассматривали деньги всех государственных банков и касс, а также личные состояния капиталистов, как принудительно отнятые у народа. Соответственно, отбирать их у преступников (государства и капитала) на дело освобождения народа считалось позволительным и необходимым способом финансирования анархического движения. На этом основывались экспроприации (эксы) или эксистская деятельность. После Октябрьского переворота 1917 г. большевики объявили свою власть «народной», а все деньги – народными. Анархисты же считали, что каким бы «народным» режим комиссаров себя не называл, он так же конфискует права и богатства народа. Поменялись лишь методы государственного террора, но не его суть. Следовательно, анархисты считали, что имеют полное право изымать из «народных» касс и банков средства на обеспечение реального освобождения масс. Соввласть же рассматривала эксистскую деятельность, как уголовщину.

Безусловно, как и в прочие революционные организации, в анархическое подполье проникали уголовники, использовавшие эксы в целях личного обогащения. Такая практика, например, особенно расцвела с лета 1905 г. Наряду с «идейными» анархистскими организациями, тратившими деньги от эксов на динамит, листовки и газеты, тогда появились и «стихийные» группы, прикрывавшиеся анархическими лозунгами, но совершавшие эксы в целях наживы. Носили они и соответствующие названия: «Черная маска», «Шантажисты», «Вымогатели» и т.д. Но относительно махновской контрразведки таких доказанных случаев нет. Напротив, в показаниях М. Тямина есть случай с махновским контрразведчиком и руководителем боевой группы «анархистов подполья» П. Соболевым. Имея на руках несколько сот тысяч рублей, добытых эксами, Соболев не позволил себе потратить 1000 руб. на штаны. Как писал Тямин, «так и умер в старых, грязных солдатских штанах» .