Меотида в описаниях средневековых авторов

Меотида в описаниях средневековых авторов

В период раннего средневековья, в связи с гибелью античной культуры и географической науки, сведения об Азовском море и окружающих его районах встречаются очень редко.

Вновь внимание этому краю стало отводиться в сочинениях арабских ученых и писателей, деятельность которых связана с практическими потребностями огромного арабского государства, ведущего обширные торгово-экономические и политические сняли с многими народами, в том числе и с народами, населявшими Азово-Черноморье и сопредельные с ним области.

Географические и другие сведения арабские писатели получали как у послов, купцов, моряков, бывавших здесь, так и из трудов древних греков и римлян, причем влияние последних было столь значительным, что арабам не удалось избежать многих их ошибок.

Среди арабских писателей особо выделяется Масуди, справедливо названный арабским Геродотом, деятельность которого относится к X веку. В своих произведениях Масуди значительное место отводит описанию Приазовья. Так, в «Книге сообщений и знании» он пишет, что существует «море Бонтус (Черное море — А. К.), которое соединяется с озером Майотис, (Азовское море — А. К.), имеющим длину 300 миль и ширину 100 миль. Озеро это находится на окраине населенной земли по направлению к северу, и часть его доходит до Северного полюса. Это море соединяется в нескольких местах с морем Бальуль Абваба (Каспием — А. К.) при посредстве канала и больших потоков воды. Это обстоятельство ввело в заблуждение некоторых авторов, описавших моря и обитаемую землю и соединивших вместе море Бонтус, озеро Майотис и море Хазарское[4]».

Масуди указывает, что р. Танаис выходит из большого озера, расположенного на севере и образованного за счет многочисленных источников и рек, берущих начало в горах. По его данным, Танаис, имеющий длину 300 фарсангов (1680 км), «течет по возделанным местностям… проходит море Майотис и впадает в море Нитас (Черное море — АД.)». Наряду с указанными сведениями Масуди привел краткую характеристику климатических, почвенных условий и растительного мира Приазовья.

Из европейских писателей того времени наиболее подробную характеристику Азовского моря и Приазовья дал византийский император и писатель-географ Константин Багрянородный (905–959 гг.). Благодаря использованию огромного количества источников, в том числе материалов архивов, канцелярий, донесений послов, описаний путешественников и купцов, ему лучше других были известны Крым, Перекопский перешеек и Таманский полуостров, их размеры, дороги, реки и полезные ископаемые. Он сообщает о существовании в районе Геническа, Сиваша и Перекопа соляных озер, из которых в его время добывали соль. В своей работе «О фемах и о пародах» автор пишет: «За Боспором находится устье Меотийского озера, которое по величине называют морем. В него впадают многие великие реки: на севере оно имеет реку Днепр, по которой россы отправляются в Черную Болгарию, Козарию и Зихию. Самый же залив Меотиды достигает до Некропил, отстоящих от Днепра на 4 мили, и соединяется с ним там, где древние переплывали море каналом поперек Херсона (Крыма — А. К.). С восточной стороны Меотийское озеро принимает в себя многие реки, каковы Танаис, который идет от Саркела, и Харакуль (северный рукав Кубани — А. К.); кроме того, реки Вал, Бурлик, Хадыр и многие другие. Устье Меотиды, изливающееся в Понт, также называется Бурлик. Это устье простирается на 18 миль, и посередине его находится низменный остров Атех (Таманский полуостров — А. К.). От Таматархи (ныне ст. Таманская — А. К.) на расстоянии 18 или 20 миль есть река, именуемая Укрух (южный рукав Кубани — А. К.), которая отделяет Зихию от Таматархи. За этим городом имеются многочисленные источники, которые после питья производят сыпь во рту».

Во время царствования Багрянородного и позже воды Черного и Азовского морей бороздили военные и торговые суда: акатии, галеи, тариды, дромоны, усиеры, памфилы и селании. Среди них выделялись наиболее крупные — усиеры — двухпалубные торговые суда, оснащенные двумя мачтами с латинскими (косыми) парусами, и небольшие гребные суда галеи, которые использовались для посыльных и разведывательных целей, наряду с другими явились предшественниками галер. В этот тип судов византийцы внесли ряд усовершенствований, и частности, в конструкцию рангоута и бегучего такелажа. Для латинского паруса были изобретены косой рей и гафель.

Во второй половине Средневековья в связи с падением былой мощи Византии, резким сокращением ее торговли с восточно-европейскими народами ведущее место в Средиземном, затем Черном и Азовском морях занимают итальянские республики. Их проникновению в Северное Причерноморье и Приазовье не помешали даже монголо-татары, захватившие в середине XIII века юг Восточно-Европейской равнины.

На побережьях Черного и Азовского морей итальянцы построили множество портов-колоний, в том числе: Тану, Порто-Пизано, Палестру и др. Первое место принадлежало Тане, расположенной в устье Дона, через которую проходил главный мировой торговый путь, связывающий Ближний Восток и Средиземноморье с Золотой Ордой, Средней Азией, Индией и Китаем. Отсюда по Дону шел путь на Русь, с которой торговля осуществлялась также через порты Пизано и Палестру по малым водным путям.

Главенствующую роль в этой торговле играли венецианцы и генуэзцы, отличавшиеся исключительной предприимчивостью, смелостью и отвагой.

Основным судном итальянцев, которое использовалось ими как для военных, так и торговых целей, была галера. Ее прототипом являлась римская либурна и византийская палея. Галеры того времени имели длину 40–60 метров, ширину — 4–4,5, осадку до 2 метров, 16–22 однорядной пары весел и скорость 7 узлов (13 км/час).

Галеры строились с вытянутым острым носом, надстройкой в корме и тараном в носу, который с появлением артиллерии перестал быть основным оружием, стал делаться на уровне главной палубы и служить в качестве абордажного мостика для перехода на неприятельские суда и растяжки парусов. Экипаж, включая воинов, достигал 450 человек.

Помимо галер к берегам Азовского моря приходили также итальянские тариды и тартаны, которые, как правило, имели одну палубу и 2–3 мачты с косыми парусами.

Однако кроме хороших судов и опытных мореходов требовались самые основательные сведения о предметах торговли в районах колоний и степени безопасности в окружающей их местности. Такие сведения собирались консулами и регулярно посылались в метрополии из всех торговых пунктов Приазовья.

Для успешного мореплавания и торговли, несомненно, нужны были морские карты-путеводители, которые служили бы верными помощниками морякам в их странствиях, помогали бы им сравнительно легко ориентироваться близ берегов и в открытом море. «Такими руководствами, — как правильно указывает крупный картограф нашего времени К. Салищев, — явились компас и морские навигационные карты — портоланы. Последние обладали точностью, ранее неизвестной, им мореплаватель доверял свою жизнь, они постоянно проверялись на практике». Особенность этих карт состояла в том, что они содержали только очертания морских берегов, их выступов, впадин, островов, нижние течения рек, прибрежные населенные, пункты.

Самый ранний портолан, на котором изображено Азовское море, принадлежит генуэзцу Петру Весконте (1318 г.). Очертания моря на нем поражают своей сравнительной точностью. В море выступают косы, по берегам указаны населенные пункты, среди которых на левом берегу устья Дона — Тана, в районе Таганрога — Порто-Пизано, а в районе Мариуполя — Палестра.

В море впадают реки Дон и Копа (Кубань — А. К.). В устье Дона нанесен один, а в районе Должанской косы — два острова, а между Ейским заливом и Кубанью помещен еще одни. Западнее Пизаны расположен глубокий залив. Небольшим выступом изображена Арабатская Стрелка. Сивашский залив неглубоко вдается в сторону Каркинитского залива, который наоборот очень сильно углубляется в сторону Сиваша. Слишком широким показан Керченский пролив.

В пятнадцатом столетии вышла еще целая серия карт и портоланов. Их авторами были А. Бианко (1436 г.), Фра-Мауро (1459 г.), Беннказа (1474 г.), Фр. Берлингиери (1481 г.) и ряд других.

Особенностью периода XIII–XV вв. является то, что итальянцы, кроме карт, других письменных известий по географии Азово-Черноморья оставили очень мало. Однако довольно полные и разнообразные сведения об Азовском море и Приазовье имеются у венецианца Иософато Барбаро, который с 1436 по 1451 гг. прожил в Тане, «обозревая в течение этого времени все земли, к ней принадлежащие».

Ему хорошо известны многие населенные пункты побережий и реки Азовского моря. Метко подмечены форма и размеры Арабатской Стрелки. Крымский полуостров Барбаро именует Кафою, а Перекоп — Перешейком Цукала. На западном берегу Азовского моря он помещает Куманию, в трех днях пути на юг от Таны — страну Кремух, а к северу от моря — страну аланов. Последняя покрыта горами, реками, долинами, а также множеством искусственных курганов; В одном из них, расположенном в 60 милях от Таны, Барбаро предпринял поиски клада. В районе раскопок и в трех милях от Таны он указывает на ивовые леса, а в степях, примыкающих к Танаису и морю, — на изобилие диких лошадей, оленей, хамелеонов, больших стай птиц. Им названо 15 отдельных видов животных.

К 1517 г. относится появление «Трактата о двух Сарматиях» ректора Краковского университета Матвея Меховского. Собрав большое количество литературных и устных сведений о России, он обобщил их и дал обстоятельное описание ее природных, экономических и политических условий. Основное внимание в его книге уделяется характеристике территории древней Сарматии, которую он делит Танаисом на две части. Автор пишет, что «Танаис, который татары называют Доном, берет начало из княжества Рязанского… и сначала течет на север, потом поворачивает к югу и тремя устьями впадает в Меотидские болота или, вернее, образует их… Татары называют Дон святым, так как близ него они находят готовую пищу: плоды, мед и рыбу». Меховский утверждает, что Дон в 3 раза шире Тибра при его впадении в Тирренское море и вдвое шире Дуная около Будапешта, но в 3 раза уже Волги. По длине он такой же как Нил. Кубань короче Терека, но также впадает в Каспийское море. По данным автора «Трактата» среди Меотидских болот располагается Таврический остров (Крымский полуостров), имеющий 24 мили и длину и 15 миль в ширину.

Большая заслуга Матвея Меховского заключается в том, что он окончательно отверг древнюю выдумку о существовании Гиперборейских и Рифейских гор. Однако при описании Приазовья им допущено большое количество грубых ошибок и неточностей. Так, Волга у него впадает в Черное море, а Кубань — в Каспийское, Крымский полуостров — остров, да еще небольших размеров, намного завышена длина Дона.

Вместе с тем, характеристика физико-географических условий Приазовья, как и всей Сарматии, была настолько обстоятельно, что к ней неоднократно прибегали последующие западно-европейские писатели.

В начале шестнадцатого столетия в России дважды побывал немецкий барон Сигизмунд Герберштейн. Свои наблюдения и собранные обширные материалы он изложил в 1549 г. в объемистом труде «Записки о московитских делах». По богатству содержания и значительной достоверности эта книга занимает ведущее место среди сочинений о Московском государстве XVI века. Она является фактически первым сочинением, где географии России, в том числе и Азово-Черноморью, уделяется очень большое внимание.

«Танаис, — пишет Герберштейн, — на протяжении почти 23 немецких миль течет по местности, называющейся Донской. Здесь купцы, отправляющиеся в Азов, Кафу и Константинополь, грузят свои корабли, что по большей части бывает осенью, в дождливую пору года, ибо Танаис в том месте в другие времена года не настолько изобилует водой, чтобы быть в состоянии хорошо перевозить нагруженные корабли». Эта река, по указанию путешественника, начинается приблизительно в 8 милях к югу от Тулы, с незначительным уклоном к востоку, но не с Рифейских гор, а из огромного Иванова озера до 1500 верст в длину и ширину. От истоков Танаиса до его устья — около 800 миль. По данным Герберштейна, длина Азовского моря составляет 300 итальянских миль, а ширина Керченского пролива — 2 мили.

В 1546 г. Герберштейн издал карту России. При нанесении на нее южной части он более доверился Птолемею, чем современным данным.

После Герберштейна карты России были изданы еще рядом западно-европейских картографов. Лучшей из них является карта Исаака Массы, изданная в 1633 г. Оставив контуры Азовского моря такими же, как на картах некоторых своих предшественников, Масса внес для этого района много новых данных. Он показывает, например, реку Темерник, многочисленные острова, озера и ерики Аксайско-Донского займища. На море условными знаками показаны плывущие суда. Гнилое море имеет очень небольшие размеры, на северном и восточном побережьях Азовского моря показано значительное количество рек, берущих начало или протекающих среди лесов. Река Миус, начинаясь с небольшой возвышенности, почти все время течет параллельно северному берегу Таганрогского залива. С большой подробностью вычерчен бассейн Дона.

Последним западно-европейским путешественником, побывавшим в России в XVII в. и сообщающим о Приазовье географические сведения, является Иоанн Корб. В своем «Дневнике поездки в Московское государство в 1698 г.» он дает краткую характеристику Донского бассейна, описывает сгонно-нагонные явления в Таганрогском заливе и дельте Дона, объясняет причины их образования. «Все ветры четырех частей света, — пишет автор, — свирепствуют здесь, и как только какой-нибудь из них задует, тотчас поднимается опасная буря. Часто встречаются страшные столкновения двух; трех и иногда даже всех четырех ветров. Ежили бы в это время находился какой-либо корабль в, Меотиде, то, наверное, не избегнул бы кораблекрушения.

…Реки Дон и Кутерьма по глубине своей способны для судоходства больших военных кораблей, но как море иногда обмелевает и нет свободного сообщения с устьем рек, занимаемых огромной массой песка, то суда могут выходить в море, а также возвращаться оттуда только при западном ветре, увеличивающем глубину моря».

На имеющейся в его книге карте под названием «Часть р. Дона и Меотийского или Азовского моря» детально вычерчена дельта Дона, с многочисленными рукавами, ериками и островами, а также берега Таганрогского залива до меридиана Миусского лимана с показом рек, балок, оврагов, кос и обрывов.

Столь точная, хотя и краткая физико-географическая характеристика Северо-Восточного Приазовья и составление названной карты Корб мог осуществить при условии использования русских источников и, прежде всего, материалов Петровской экспедиции на Дон и Азовское море в 1696 году.