8. Перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую

8. Перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую

Проблема перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, которой занимался III съезд РСДРП (большевистского крыла) весной 1905 г. в Лондоне, представлена в новой Истории КПСС как дальнейшее развитие мысли Маркса, высказанной в 1856 г., о желательности единства действий пролетариата и крестьянства в революционном движении Германии. Это — идея «перманентной революции». Ленин защищал идею

«революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства»

в ожидавшейся революции в России. По этому поводу новая История КПСС бросает упрек Л. Троцкому, утверждая, будто бы

«Троцкий отрицал гегемонию пролетариата в буржуазно-демократической революции и революционную роль крестьянства»

(стр. 91).

Это утверждение авторов Истории КПСС не обосновано. В то время когда Ленин писал о «диктатуре пролетариата и крестьянства», он думал о диктатуре своей партии «профессиональных революционеров». Троцкий в полемике с большевиками после революции 1905 г. писал совершенно ясно:

«Участие пролетариата в правительстве и объективно наиболее вероятно и принципиально допустимо лишь как доминирующее и руководящее участие… Можно, конечно, назвать это правительство диктатурой пролетариата и крестьянства, диктатурой пролетариата, крестьянства и интеллигенции, или, наконец, коалиционным правительством рабочего класса и мелкой буржуазии. Но все же останется вопрос: кому принадлежит гегемония в самом правительстве и через него в стране? И когда мы говорим о рабочем правительстве, то этим мы отвечаем, что гегемония будет принадлежать рабочему классу».

Об общности революционных интересов крестьянства и рабочих в России Троцкий писал:

«…Судьба самых элементарных революционных интересов крестьянства — даже всего крестьянства, как сословия, — связывается с судьбой всей революции, т. е. с судьбой пролетариата»

(Л. Троцкий, Наша революция, С.-Петербург 1906).

Ю. Мартов в своей «Истории Российской Социал-демократии» (немецкий перевод издан в Берлине в 1926 г.) отличает позицию Троцкого от позиции Ленина. Он утверждает, что Ленин

«считал разделение политической власти между пролетариатом и крестьянской демократией вероятным и желательным исходом политического кризиса»

(J. Martow — Th. Dan, Geschichte der russischen Sozialdmokratie, S. 118).

Мартов полагал, что попытка большевиков в описываемом периоде сблизиться с партией социалистов-революционеров была вызвана именно этим предполагаемым разделением власти между «пролетарской» и «крестьянской» демократией. Это утверждение Мартова несостоятельно, и оно было опровергнуто последующими событиями. В 1917 г. Ленин привлек левое крыло социалистов-революционеров, чтобы свергнуть Временное Правительство, но в скором времени постарался избавиться от этого союзника. «Рабоче-крестьянскую» власть представляла в дальнейшем исключительно партия большевиков, под предводительством «профессиональных революционеров», назвавших себя «авангардом пролетариата». О желательности именно такого развития «революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства» Ленин писал в цитированной выше брошюре «Две тактики социал-демократии в демократической революции» еще в 1905 г.:

«Наступит время — кончится борьба с русским самодержавием — минет для России эпоха демократической революции — тогда смешно будет и говорить о „единой воле“ пролетариата и крестьянства, о демократической диктатуре и т. д. Тогда мы подумаем непосредственно о социалистической диктатуре пролетариата»…

(В. И. Ленин, Сочинения, 3 изд., т. 8, стр. 86).

Поэтому следует считать совершенно необоснованными упреки авторов Истории КПСС Троцкому, что он якобы «фальсифицировал Марксову идею перманентной революции» и «отрицал гегемонию пролетариата в буржуазно-демократической революции». По-видимому, этот полемический ход против Троцкого объясняется желанием дать «установку» для дальнейшей кампании против «троцкизма», которую выдвигал Сталин в борьбе со своим наиболее выдающимся соперником.

Ход революции 1905 г. опрокинул представление большевиков об их руководящей роли в движении против абсолютизма. Несмотря на решения III съезда РСДРП, в котором приняли участие только большевики, не считаться с меньшевиками, создавшими свою конференцию и избравшими Организационный Комитет, революционные события в России привели местные организации обеих фракций к согласованию своих действий в борьбе с абсолютизмом. Однако новая История КПСС приписывает заслуги в революционном движении 1905 г. большевикам:

«Всероссийская политическая стачка убедительно показала связь партии большевиков с народными массами и жизненность большевистских лозунгов»

(стр. 95).

Однако составители нового «Курса» не могут отрицать, что рядом с большевиками, меньшевиками и другими оппозиционными партиями в России возникло в 1905 г. сильное крестьянское движение и образовался Всероссийский Крестьянский Союз, в котором принимали участие социалисты-революционеры и социал-демократы. Например, председателем Всероссийского крестьянского союза был выдающийся член украинской социал-демократической рабочей партии Семен Мазуренко. Поскольку Крестьянский союз находился вне влияния большевиков, авторы Истории КПСС отрицают революционный характер этой организации, утверждая, что руководители Крестьянского союза

«выражали классовые интересы кулацкой верхушки деревни»

(стр. 97).

Доказательств этого утверждения в Истории КПСС не приводится.