Царство атлантов

Царство атлантов

Всё это могло быть и в Атлантиде в IV тысячелетии до нашей эры.

Последний обломок этой страны мог представлять собой большой остров с долиной, защищённой с севера высоким горным хребтом. Здесь, в циклопических каменных дворцах, среди цветущих садов, богатых нив и неистощимых рудников жили последние повелители атлантов. Население состояло из земледельцев и скотоводов, моряков и воителей, рудокопов и ваятелей. Все они поклонялись богу солнца и другим богам звёздного неба, я также Посейдону — властителю морских вод. Они почитали своих владык — царей и жрецов, которые правили по начертанным на колоннах законам предков. Жрецы и жрицы возносили к богам молитвы, в обсерваториях на вершинах пирамид изучали небесные светила и закрепляли знания письменами, высекавшимися на каменных столбах и таблицах.

В южной части острова был главный город атлантов — Посейдонида. Три искусственно прорытых водяных кольца или канала делили город на три концентрические части. В центре на высоком холме, между пирамидами Солнца и Луны, окружённый обелисками и колоннами, стоял храм Посейдона, увенчанный исполинской золотой статуей бога. Храм, пирамиды, колонны, покрытые металлами, ослепляли своим блеском.

Дворец, окованный серебром и золотом, с золотыми статуями царей и членов их семей, блистал великолепием среди пальм, магнолий, олеандров и роз. Прямая дорога вела от канала на вершину холма к царскому дворцу и храму. Она была обсажена деревьями, дающими тень, и охранялась почётной стражей в золотых доспехах — сыновьями царей и жрецов.

На склонах холма среди висячих садов и фонтанов стояли дворцы приближённых вельмож, главных жрецов и жриц. Внизу, у подножия холма, дорога кончалась площадкой пристани, выложенной из плит белого и чёрного камня и окружённой медными колоннами, на которых по ночам горели смоляные огни. От пристани к морю, пересекая кольца воды и суши, проходил прямой, как стрела, канал. Расширяясь у входа в море, он образовал бухту, в которой была гавань с её бесконечным лесом мачт, с гулом людских голосов и шумных верфей.

На земляных кольцах вокруг острова стояли дома жрецов, знати, богачей и прославленных воинов. Затем жреческие школы, казармы, библиотеки, лаборатории, дома горожан из чёрного, белого и красного камня и на самом внешнем кольце — дома ремесленников и мастерские.

Столица Атлантиды (по Платону).

Дворцы знати и богачей были украшены каменными барельефами, мозаикой и облицованными медью колоннами. Слоновой костью, лазуритом, золотом и драгоценными самоцветами были украшены покои, кресла, ложе. Богачи умащали свои тела благовониями и носили тонкие льняные одежды, в головных уборах красовались пёстрые перья редких птиц. Рабы носили своих повелителей по городу в носилках из слоновой кости и с опахалами из страусовых перьев. Питались они поджаренным на огне мясом, мучными лепёшками, дичью, отборной рыбой, лучшими фруктами и запивали еду искристым вином своих виноградников. Они повелевали рабами и слугами, умножали свои сокровища, строили корабли и посылали их с накопленным добром на обмен в другие страны.

Но не так жили те, кто трудился, кто добывал и плавил металлы, кто обтёсывал камни, кто возделывал землю костяными орудиями и собирал жатву. Их дома были врыты в землю, крыши покрывались бамбуком и пальмовыми листьями, вход был оформлен тремя каменными плитами. Земляные выступы на полу, покрытые плетёными циновками, служили им ложем. Поджаренные на раскалённых камнях лепёшки из смолотых между камнями зёрен и овощи были их пищей.

Земледельцы бились за своё существование. Они не могли уходить с полей, и их жильё стояло тут же, окружённое загородкой из сухих стеблей. Вся долина острова была разделена на сады из вечнозелёных растений и пальм, между которыми поднималась густая, высокая стена злаков. Она тянулась короткими квадратами на бесконечное пространство, разгороженная и обрамлённая каналами, по которым протекала вода. Тут были ячмень и пшеница, хлопчатник, кукуруза и сахарный тростник. И всё это было могучее, яркое, зелёное. Здесь не было куска земли, который не родил бы, и, кажется, не было предела этой рождающей силе земли. И не было времени в году, когда человек мог бы уйти от земли, дававшей ему ежегодно два урожая.

После только что снятого хлеба примитивная соха, где на деревянный конец был насажен маленький кусочек отточенного кремня или обсидиана, уже ковыряла землю и люди снова бросали зёрна. Только что были собраны овощи, а люди уже сажали новые.

По крупным каналам между полей сплавлялись с гор драгоценные породы дерева. В лесах на склонах гор неумолчно раздавались удары каменных топоров. В горах, в земляных ямах плавилась руда — там добывались металлы.

Рудокопы и каменотёсы, большей частью рабы, захваченные в сражениях в чужих странах, носили на голове в корзинах землю и руду из шахт. По буграм и скалам, по крутым тропинкам они спускались и поднимались непрерывной вереницей. На длинных шестах в корзинах носили тяжкую каменную ношу для постройки нового дворца или храма. Их могучие спины гнулись под тяжестью, напрягались железные мышцы, пот струился по их телам. И такие же рабы покорно строили корабли в шумных верфях, потому что атланты считали, что их мудрость — в познании других стран, а сила — в крепком и многочисленном флоте.

И нельзя было рабам бежать с этого острова, — их всюду стерегло море: оно раскинулось со всех сторон., бесконечное, коварное и вечно грозящее.

Среди атлантов не было людей с ассирийскими бородами, завитыми в косы, как лошадиные гривы, и не мазали атланты своего тела жиром, как африканские народы. Цари, жрецы, знатные и простые люди — все одинаково обмывали свои тела в водоёмах и ваннах с горячей и холодной водой.

Атлантские женщины наравне с мужчинами были служительницами культа и воинами. Когда во дворце совет десяти царей объявлял военный поход, с мужчинами отправлялись в поход и девушки — наездницы и стрелки. Женщина была хозяйкой дома, которую слушался муж, владыкой жилища и главой семьи, где сыновья прибавляли к своему имени не имя отца, а имя матери. После работы она обмывала своё тело, облачалась в широкие льняные одежды, украшала руки и ноги браслетами, надевала ожерелья и амулеты на шею и шла в город. Она шла с открытым лицом и, как мужчина, разговаривала с кем хотела. Она шла на торговую площадь и свободно обменивала товары наравне с мужчинами, и все относились к ней с уважением.

В центре торговой площади крупные волы, козы, свиньи и овцы дожидались своих покупателей. Земледельцы, рыбаки, ремесленники сидели вдоль стен домов за грудами своих товаров; здесь были финики, бананы, апельсины, всевозможные овощи и пряности; слоновая кость, украшения из золота, серебра, меди и лазурита, раковины, ткани и благовония. Между товарами сновали покупатели. У каждого в руках был предмет для обмена, часто собственного изделия.

Белокурые скандинавы в серебристых шкурах обменивали здесь янтарь и меха; представители Азии в длинных золототканых одеждах — лазурит и благовония; чёрные обитатели Африки, гремящие амулетами, — раковины, слоновую кость, крокодиловую кожу; ливийцы, иберы и баски обменивали оружие, циновки и сети на пряности и на бруски атлантских металлов.

Жадно жил человек на этом пышном, зелёном, насыщенном ароматами острове. Он брал от жизни всё, что она ему давала. И не было здесь для человека смерти, было только временное умирание, — так верили атланты.

Когда из тела отлетала душа, тело бальзамировали и хоронили в нише, пробитой в скале, если умирал простой человек; или в выложенной камнем могиле, над которой складывалась пирамида, если он был богат и знатен. И клали в могилу с покойником всё, что ему могло пригодиться в долгой загробной жизни: оружие и утварь, одежду и мебель, хлеб, плоды и кувшины с питьём. И вместе со знатным покойником кончали свою жизнь и тут же их хоронили, — его слуги, рабы и приближённые. Огромными каменными плитами закрывался вход в могилу, чтобы никто не мог проникнуть в жилище вечности, чтобы сохранилась земная оболочка человека вплоть до того времени, когда снова душа войдёт в мёртвое тело и снова человек встанет к новой жизни.

Так верили атланты, поклоняясь всемогущему Солнцу. Целый день его яркие лучи радостно согревали поля, освещали леса и горы, искрились в воде каналов и родников, горели на облицованных металлами стенах и торжественно отражались от золотых статуй богов и царей. А когда, завершая дневной путь, ладья Солнца склонялась к западу и на остров опускался мрак, тогда зажигались многочисленные огни на колоннах, разжигались жаровни на площадях и факелы на сторожевых башнях. Жрецы поднимались в свои обсерватории, люди отдыхали от забот под звёздным небом, отдаваясь веселью, танцам и музыке. Только бедняки и рабы торопились уснуть на своих циновках, чтобы хоть немного отдохнуть перед новым тяжёлым днём.

И всюду на острове, будь то в городе или в поле, в селении, в лесу или глубокой долине, — всюду сквозь густую растительность доносилось дыхание моря, где царил морской бог Посейдон.

Так жила Атлантида, сильная морская, но беспокойная держава. Она посылала своих сынов и дочерей в другие страны древнего мира, за моря востока и запада, не только, чтобы обмениваться своими знаниями и опытом, но чтобы захватить новые ценности и новых рабов. Когда же атлантам стало казаться, что их корабли привозят мало добычи, когда цари и жрецы узнали, что мир велик и населён множеством других народов, они задумали покорить прибрежные страны других материков, где уже укрепились их первые переселенцы. Но во время войны случилась катастрофа. Вся страна атлантов сгорела в пламени вулканов и погрузилась на дно океана.

Платон писал: «… В продолжение многих поколений, пока природы божьей было в них [атлантах] ещё достаточно… Они держались образа мыслей истинного и действительно высокого, выказывая смирение и благоразумие и в отношении к обычным случайностям жизни, как и в отношениях друг к другу. Оттого, взирая на всё, кроме добродетели, с пренебрежением, они мало дорожили тем, что имели много золота и иных стяжаний, относились равнодушно к богатству как к бремени, а не падали наземь в опьянении роскоши, теряя власть над самим собою. Но когда доля божества… в них наконец истощилась, нрав же человеческий одержал верх, тогда, не будучи уже в силах выносить настоящее своё счастье, они развратились, и тому, кто в состоянии это различать, казались людьми порочными… были преисполнены неправого духа корысти и силы. Бог же богов Зевс… принял во внимание, что племя честное впало в жалкое положение и, решившись наказать его, чтобы оно, образумившись, стало скромнее, собрал всех богов… и сказал.»

На этом обрывается рассказ Платона. Видимо, Зевс, желая наказать атлантов, послал гибель на их страну.