Осада Капуи продолжается.

Осада Капуи продолжается.

Хотя война обрушилась на Капую всеми своими бедствиями, главной бедою и мукою осажденных был голод; а гонец к Ганнибалу не мог прорваться через цепь вражеских караульных постов. Наконец нашелся нумидиец, который вызвался доставить письмо и слово свое сдержал – среди ночи промчался через весь римский лагерь. Это придало храбрости кампанцам, и они возобновили сводо вылазки, с тем чтобы их продолжать, пока хватит сил. Пехота их редко выходила из боя победительницей, зато в конных стычках они почти всякий раз брали верх. Римлян это злило до крайности, но после многих неудач они нашли способ справиться и с конницею врага.

Из всех легионов были отобраны самые сильные, ловкие и проворные молодые воины. Каждого вооружили небольшим круглым щитом и семью дротиками длиною чуть более метра. Они выучились ездить позади всадника, на крупе, и по условленному знаку быстро соскакивать на землю. Однажды, когда кампанские конники выстроились на поле между городскою стеной и неприятельским лагерем, римляне выехали им навстречу по двое на одном коне. На расстоянии полета копья пехотинцы спрыгнули наземь и дружно атаковали, быстро меча свои дротики один за другим. Многие среди кампанцев были ранены, но куда более, чем раны, их смутил новый, невиданный прежде прием борьбы. Римская конница поспешила воспользоваться их замешательством и гнала противника до ворот с немалым для него уроном.

Покидая зимние квартиры, Ганнибал долго колебался, идти ли ему к Таренту, чтобы взять крепость, все еще не отбитую у римлян, или к Капуе. К Капуе, однако ж, устремлялись взгляды всех – и союзников, и врагов, – и будущее ее должно было показать, к чему приводит измена Риму. Поэтому, оставив в Брутии почти весь обоз и всю тяжелую пехоту, Ганнибал с отрядом лучших воинов, конных и пеших, направился в Кампанию. Шли очень быстро, но, несмотря на это, вели за Собою тридцать три боевых слона. Лагерем стали за Тифатами, в закрытой отовсюду долине. Отсюда Ганнибал отправил в Капую гонца, сообщая день и час, когда он нападет на римский лагерь. В тот же час должны были сделать вылазку и осажденные: через одни ворота кампанцы, через другие – карфагенский караульный отряд.

Сражение началось необычно: к воинскому крику, звону оружия, цокоту копыт прибавился грохот меди, который подняла на стенах толпа неспособных к войне жителей. Они колотили в медные блюда, чаши, старые щиты и шлемы и истошно вопили, чтобы испугать врага. Кампанцев римляне отразили легко, но с другой стороны наседали пунийцы; шестой легион, команду над которым принял бывший консул Квинт Фульвий, отступил, и отряд испанцев с тремя слонами пробился к валу. Их непременно надо было остановить, и Фульвий поручает это центуриону Квинту Навию. Навий выхватывает знамя у знаменосца и бежит вперед, грозя, что бросит знамя, на позор своим, в гущу врага, если воины от него отстанут. Исполинского роста, в богато разукрашенном панцире, со знаменем в руках, центурион привлекает внимание и своих, и противников. Почти весь строй испанцев бросается на него одного, но и римляне уже рядом. Слонов убивают прямо на валу, и они скатываются в ров, своими тушами заполнив его и как бы наведя мост. На «мосту» идет жестокая сеча.

Кампанцев тем временем оттеснили к самым воротам города, но баллисты и скорпионы, расставленные на стене, встретили римлян залпом и не дали подойти ближе. Вдобавок был ранен Аппий Клавдий, который здесь командовал, и римляне вернулись к своему лагерю.

Видя, что испанцы перебиты и что римляне защищаются с крайним упорством, Ганнибал велел пехотинцам отступать, а конникам – прикрыть их с тылу. Легионы рвались преследовать врага, но Флакк не позволил. Он считал, что и достигнутого вполне довольно: кампанцы убедились, как мало способен им помочь Ганнибал, да и сам пуниец тоже в этом убедился.

Впрочем, по другим сведениям, все происходило совсем не так. Нумидийцы и испанцы со слонами внезапно проникли во вражеский лагерь. Слоны оглушительно трубили и сокрушали на своем пути палатки; вьючные лошади и мулы обрывали привязи и пускались наутек. Ганнибал заранее подослал своих людей, хорошо знавших по-латыни и одетых в италийское платье. Они всем говорили, что лагерь захвачен и что консулы приказали спасаться – кто как может. Обман, однако же, скоро открылся, и неприятелей переловили, а слонов напугали огнем факелов, и они убежали.

Как бы ни происходила эта битва, она была последнею перед сдачей Капуи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.