Меланезида

Меланезида

Меланезида — так назвал Фербридж большой континент, существовавший, по его предположению, в юго-западной части Тихого океана еще до середины третичного периода. Затем началось опускание суши, которое продолжалось вплоть до недавнего времени. Об этом говорят подводная гряда, соединяющая Новую Гвинею с островом Новая Британия, и следы опускания морского дна в районе Соломоновых островов, и коралловые острова Лоялти возле Новой Каледонии, и сама Новая Каледония — возвышающаяся над поверхностью океана часть огромного подводного хребта. Острова Фиджи, также относящиеся к Меланезии и расположенные на ее восточном краю, являются результатом бурной геологической деятельности, не прекращавшейся и в четвертичном периоде, — они то затоплялись водами океана и покрывались океаническими отложениями, то высоко вздымались над уровнем моря. «В различные периоды острова Фиджи то соединялись сушей с Юго-Восточной Азией, Австралией и Новой Зеландией, образуя огромный Меланезийский континент, то Австралия и Новая Зеландия оказывались погруженными в океан, а Фиджи оставались как изолированные острова, — пишет советский океанограф Е. М. Крепс в книге «На «Витязе» к островам Тихого океана». — В другое время, наоборот, Австралийская область оказывалась поднятой, а Фиджи покрыты морем».

С точки зрения геологии Меланезида — образование сравнительно молодое. Происходило ли опускание суши в те времена, когда человек уже начал заселять Океанию? Положительный ответ на этот вопрос могут дать факты такой далекой от океанографии науки, как… лингвистика.

В Океании говорят более чем на тысяче различных языков и диалектов. Но, несмотря на их многообразие, лингвисты объединяют океанийские языки в две большие группы. К первой относятся полинезийские, микронезийские и меланезийские языки — они входят в великую австронезийскую семью языков, о которой мы уже рассказывали. Все остальные языки Океании принято называть «папуасскими» (хотя на них говорят не только папуасы Новой Гвинеи, но и жители других островов).

Австронезийцы изобрели двухкорпусную лодку с балансиром, катамаран, пользуясь которой они смогли покорить просторы двух океанов и расселиться от Мадагаскара до острова Пасхи. Изобретение это было сделано, по всей видимости, на родине австронезийцев, в Индонезии. Его взяли на вооружение и некоторые темнокожие обитатели Меланезии, которые сделали и другое заимствование: вместо «папуасских», то есть неавстронезийских, языков они стали говорить на австронезийских языках (история знает не один пример подобных заимствований, например переход на русский язык многих народов Урала и Сибири и т. д.). Однако и по сей день в Меланезии сохранились отдельные «островки» неавстронезийских языков: на «папуасских» языках говорят не только на Новой Гвинее (где на них изъясняется большинство населения), но и на островах Адмиралтейства, Новой Британии, Новой Ирландии, Соломоновых, Новой Каледонии. Возможно, «папуасские» языки существовали, и на Фиджи — на это указывают некоторые особенности фиджийского языка (который тем не менее относится к меланезийским языкам).

Путь, которым попали австронезийцы на острова Океании, ясен — недаром же их называют самыми выдающимися мореходами древности! Но как очутились на островах Океании носители «папуасских» языков? Ведь, по свидетельству прекрасного знатока культуры Меланезии профессора Ганса Дамма, для папуасов характерно отсутствие мореходства, что существенно отличает их от меланезийцев, полинезийцев и микронезийцев. По огромным рекам Новой Гвинеи они передвигаются в узких долбленых лодках, и в них они никогда не отваживались, да и не могли отважиться выйти в море. Папуасы, по мнению Дамма, — «типичные сухопутные жители». Как же тогда они ухитрились очутиться на океанийских островах, отделенных друг от друга многими километрами и сотнями километров Тихого океана? Может быть, они сделали это способом, сходным с тем, каким предки австралийцев проникли на территорию пятого континента?

Человек появился в Австралии задолго до окончания последнего периода оледенения. Путь его лежал через Новую Гвинею, А оттуда он мог продолжаться не только на юг, к Австралии, но и на восток, к островам Меланезии. А так как в прибрежных морях, омывающих острова Меланезии, верней, Меланезиды, существовали многочисленные острова и островки, впоследствии затонувшие, то осваивать океанийские острова носителям «папуасских» языков было гораздо легче, чем австронезийцам, двинувшимся на восток, в океан, несколькими тысячелетиями позже. Проникнуть в просторы Великого океана австронезийцам помогли их прекрасные суда-катамараны. Носителям же «папуасских» языков, двинувшимся на восток гораздо раньше австронезийцев, покорить океанские просторы помогли сухопутные «мосты» и исчезнувшие ныне острова и островки.

Весьма вероятно, что начало заселения Океании следует отнести к очень далеким временам. Если человек появился а Австралии уже 20 тысяч лет назад, то на территорию Новой Гвинеи он попал еще раньше. Носители австронезийских языков, как предполагает советский этнограф Н. А. Бутинов, появились здесь 5000–6000 лет назад, но впервые берега эти были заселены гораздо раньше. На островах Фиджи археологи обнаружили следы пребывания человека, возраст которых равен 4000 лет. Однако это отнюдь не самая ранняя дата, ибо следы эти принадлежат австронезийцам, более поздним пришельцам.

Мы уже упоминали о негритосах, племенах темнокожих пигмеев, обитающих в джунглях Малакки и в горах острова Лусон, входящего в Филиппинский архипелаг. Племена пигмеев обнаружены и на Новой Гвинее. Никакого представления о мореходстве у них нет, и попасть на остров они могли только по суше. Правда, Новая Гвинея отделена от других островов незначительным водным пространством. Однако и на удаленных Ново-Гебридских островах живут маленькие темнокожие люди — и попали они сюда, по всей видимости, тем же путем, каким попали их родственники на Новую Гвинею, — через исчезнувшие ныне острова и «мосты» суши.

Вполне возможно, что негритосы населяли и Соломоновы острова — о крохотных человечках с темной кожей упоминается в легендах, записанных на этом архипелаге. Сходные легенды бытуют и среди фиджийцев — а археологи нашли на Фиджи крайне примитивные орудия, которые никак не могли принадлежать австронезийцам.

Итак, данные лингвистики подтверждаются данными других наук о человеке: антропологии, этнографии, археологии, фольклористики. Подтвердят ли их данные наук о природе — океанографии и геологии? На этот вопрос трудно ответить, пока не произведено подробное обследование дна юго-западной части Тихого океана и многочисленных «внутренних морей», омывающих острова и архипелаги Меланезии. А они изучены крайне плохо, и не только подводными археологами, но и океанографами, только-только начавшими расшифровку этого необычайно сложного района.

Антропологи нашего века доказали, что не было и нет особой «океанийской расы» — все обитатели Океании относятся либо к монголоидной, либо к негроидной (экваториальной) расе. Основным местом обитания последней является «Черный континент» — Африка. Негроиды живут и в Южной Индии. От австралийцев и других «океанийских негроидов» африканцев и темнокожих индийцев отделяют просторы Индийского океана… Быть может, этот океан даст ответ на «загадку негроидной расы» — почему ее представители оказались разделенными многими тысячами километров пространства?