Принципы «общего права»

Принципы «общего права»

В результате деятельности сложной системы королевских судов XII–XV вв. сложилось общее право новой монархии (общее — в сравнении с прежними разрозненными земскими обычаями и судебной практикой). Это право опиралось на королевскую санкцию защиты тех или других прав, которая предоставлялась от имени короны в каждом единичном случае заново: либо опираясь на предшествующее аналогичное разрешение (приказ о праве), либо основываясь на новом разрешении, полученном от высших юридических инстанций короны. Для систематизации состоявшихся уже рассмотрении и решений Вестминстерские суды стали составлять (с конца XIII в.) свитки общих тяжб. Вних подводились итоги разбора дел и возникших при рассмотрении процессуальных осложнений. Позднее такие свитки стали регулярно обнародоваться частными правоведами, а с конца XV в. — в печатном виде. С появлением свитков (или ежегодников) сложилась практика ссылаться на предыдущие судебные решения по сходному делу — на основании полного совпадения или по аналогии. Защита прав в системе общих судов приобрела во многом прецедентный (т. е. основанный на предыдущем решении) характер. Вначале прецедент был только ссылкой на традицию, на наличие права, но позднее он стал обязательным: суд не мог игнорировать содержание сходных решений, особенно если речь шла о решениях вышестоящих инстанций.

Любая защита гражданских прав в общих судах начиналась с того, что истец получал (за плату) в королевской канцелярии приказ о праве (writ). Приказ этот рассматривался как привилегия и выдавался далеко не просто, а только тем, кто, по усмотрению короны, имел право на особую защиту, в которой ему было отказано земскими судами. Содержание приказов также было ограниченным и охватывало лишь те случаи, которые, как тогда представлялось, заключали в себе нарушение не столько частных прав в узком смысле, но и «королевского мира» или могли быть признаны посягательством на «общественное спокойствие». Количество приказов не превышало нескольких десятков в XIII в. и росло очень медленно. С конца XIII в. начали составлять официальный Регистр приказов (Register of Writs), который представлял по сути изложение основных прав, защищавшихся короной. Вестминстерским статутом 1285 г. лорд-канцлеру было разрешено выдавать новые приказы, руководствуясь аналогией права. К XV в. количество приказов перестало расти, а Регистр стал публиковаться как еще один источник судебных прецедентов.

В результате такой процессуальной практики средневековья сложилась одна из важнейших традиций всей системы английского «общего права»: судебная защита предшествует праву. Каким будет решение по содержанию, предугадать было невозможно, так как отдельных норм материального права не существовало.

Самыми древними были иски об истребовании земли, они назывались реальными (т. е. были связаны с вещью, безотносительно к тому, кто нарушил право истца). Иски о возмещении ущерба считались персональными. Ранние персональные иски мало чем отличались от реальных, так как предписывали возвратить объект персональной собственности — деньги или движимое имущество, а шерифу — доставить ответчика в суд (обычно Суд общих тяжб). Были и смешанные иски, с помощью которых можно было и вернуть землю, и возместить причиненный нарушением права ущерб. Из этих исков сформировалось английское право собственности на землю — особенностью его было то, что охранялось не вообще право собственности, а конкретные владельческие права. И охранялись они по-разному в зависимости от того, к какой категории владельцев (рыцарей, свободных держателей и т. д.) относился истец. Права эти были весьма ограничены: лишь с 1290 г. было признано право свободно отчуждать владения, с 1540 г. — завещать земли, подпадающие под регулирование «общего права».

Большое значение в расширении охраны имущественных прав имели иски о нарушении владения. Под таковыми вскоре стали понимать любые противоправные действия против личности, движимого или недвижимого имущества. Строго формальные причины, по которым предоставлялась защита в этих случаях, не позволяли в рамках общего права компенсировать, например, косвенный ущерб или нарушение «неосязаемых прав» (вред репутации и т. п.). Такие пробелы были частично восполнены исками «применительно к данному случаю», которые вошли в практику с начала XIV в. Как объяснил много позднее один из верховных судей, «эти иски были введены по той причине, что право никогда не потерпит, чтобы причинение вреда и ущерба осталось безнаказанным». Однако судьи очень неохотно признавали все новые и новые основания для исков. Так, лишь в середине XVII в. в рамках общего права стало возможным взыскать ущерб, причиненный «злонамеренным обманом». Форма судебного разбирательства не была единой и зависела от иска. Большое значение имело подготовительное производство по делу: до XV в. оно было устным и велось на французском языке. Предмет спора должен быть определен жестко и опираться только на один довод — юридический или фактический (так было до XVIII в.). Затем иски по приказам о праве разбирались путем судебного поединка (последний поединок в Суде общих тяжб зафиксирован в 1571 г.), персональные — в основном путем очистительной присяги. Большинство других решали судья и присяжные. Апелляционного разбора по существу решения дел в судах общего права не допускалось. Возможно было обжалование на основе допущенной ошибки в протоколе или нарушения процедуры. Только в XVII в. тяжущийся получил возможность просить о рассмотрении его дела заново.

Уголовные обвинения могли быть выдвинуты тремя способами: (1) в порядке частного обвинения, (2) судебным преследованием по обвинительному акту и (3) т. н. суммарным производством. Характер обвинения и сопутствующие обстоятельства определялись тем, в чем и кем кто-нибудь обвинялся. Преступления по общему праву подразделялись на 2 вида: фелония и мисдиминор. В XIV в. из общей категории фелоний выделилась измена. Измена (treason) трактовалась как преступление, непосредственно затрагивающее интересы короны или церкви. Фелония (felony) обнимала собой самый разный круг действий, в которых традиция усматривала нарушение вассальных обязанностей, а затем и «королевского мира» (убийство, проникновение в жилище, разбой, кража и др.). Прочие преступления были отнесены к категории мисдиминор (misdimeanour). Обвинение в фелонии означало, что для преступника можно потребовать конфискации имущества и смертной казни. За менее значимые преступления полагались штраф и тюрьма. На практике, однако, реально применялись и другие разные наказания, которые как бы заменяли собой те или иные, полагающиеся по общему праву. В особенности это касалось наиболее тяжких преступлений.

Частное обвинение в фелонии продолжало древнюю традицию частного уголовного преследования. До XV в. такие обвинения были частным делом, но потом стали затрудняться разными формальностями. Основным способом опровержения обвинения был судебный поединок.

Судебное преследование по обвинительному акту было самым важным способом защиты «общественного спокойствия»; здесь выдвижение обвинения и решение дела проходило при участии присяжных. Арестованного по подозрению предавали суду по решению Большого жюри графства. Разбор дела первоначально шел с применением ордалий — испытания железом или кипящей водой. Самым простым способом оправдания была очистительная присяга. Иногда заключенному разрешалось вызвать в оправдание 12 соприсяжников, которые поклялись бы в его невиновности. Отказ от этих способов или формальные ошибки в присяге означали немедленное и полное осуждение при обвинении в измене или мисдиминоре. Молчание также расценивалось как полное признание вины. В 1215 г. церковь запретила применение ордалий и участие в них священников. После этого уголовные дела стали решаться исключительно по вердикту присяжных — Малого жюри. Вначале на решение дела с участием присяжных требовалось согласие обвиняемого. Если он молчал или отказывался, то обвинение в фелонии снималось (и можно было спасти если не свою жизнь, то имущество семьи). Поэтому вошло в практику заставлять соглашаться на суд присяжных: обвиняемому клали на грудь железные бруски — все больше и больше, пока не умрет или не согласится. (Процедуру отменили только в 1772 г.) При тяжких обвинениях положение обвиняемого было незавидным: он был лишен возможности свидетельствовать по своему делу, почти не пользовался помощью адвоката. Присяжные могли быть привлечены к ответственности, если королевский судья сочтет их вердикт «неправильным».

В порядке суммарного производства разбирались малозначительные обвинения и в основном в земских судах, а также мировыми судьями. С XVI в. такой единоличный процесс стал преобладающим.