Закат солнца

Закат солнца

Через четыре дня после счастливого окончания предыдущего процесса Джон Готти с женой Викторией уехал на отдых во Флориду. Они отправились в далекий путь на «мерседесе», потому что Даппер Дон страдал аэрофобией. Виктория что-то предчувствовала, боясь навсегда потерять мужа. Она любила его, невзирая на все проблемы их жизни.

Перед отъездом во Флориду Джон Готти временно передал право владения мафией своему новому первому заму Фрэнку Локасио, профессионалу в области банковских афер, состоявшему в рядах Клана Гамбино более тридцати пяти лет. Фрэнк Локасио также слыл знатоком афер в карточных играх. И поэтому не случайно еще до предоставления ему временного права командования мафией Джон Готти назначил этого семидесятилетнего мафиози менеджером двух нелегальных казино, открытых мафией в Манхэттене и на Стейтен-Айленде.

Джон Готти велел во время своего отсутствия регулярно поддерживать с ним связь с помощью одного телефона, установленного в квартире на верхнем этаже здания клуба «Раввинат». «Все другие телефоны прослушиваются ФБР. Будьте предельно осторожны. За нами следят. Ясно?» Он не знал, что агенты ФБР давным-давно прослушивают и этот телефон.

Но перед отъездом Готти пришли известия, испортившие ему настроение не на один день. Неожиданно поступила информация из Палермо, где уже несколько недель находился его посланец, налаживавший контакт в сфере наркобизнеса. Он узнал, что его человек арестован в Палермо, и на допросах все рассказал о своей миссии в Италию, выдав итальянской полиции имя Джона Готти.

Затем Готти узнал о крахе идеи поставок из Мексики в Нью-Йорк героина, кокаина и марихуаны. Его посланник Сальваторе Рили был арестован агентами ФБР в тот момент, когда намеревался по подложным документам проскочить пограничный пункт при въезде на территорию Мексики. ФБР конфисковало у него 4 миллиона долларов, спрятанных в днище машины.

Даппер Дон был настолько подавлен, что отказался сесть за руль своего шикарного «мерседеса». Виктория предлагала ему отложить поездку, но Джон настаивал, и супруга сама села за руль машины. Они пробыли во Флориде почти полтора месяца. Вернувшись домой, Готти опять столкнулся с реальной опасностью.

В то время в Нью-Йорке закончился уголовный процесс над Сальваторе Рили. По решению судьи он был освобожден под залог и клятву, данную под присягой, больше никогда не заниматься наркобизнесом. Вскоре Рили был опять арестован за нарушение клятвы. На этот раз его осудили на десять лет тюрьмы. Вся эта история опять вывела из равновесия Джона Готти. Его беспокоила судьба Сальваторе Рили: тот слишком много знал о деятельности главы Клана Гамбино, и Готти опасался его предательства.

Но были и радостные события в жизни «босса боссов». Его старший сын Джон, которому было двадцать шесть, решил жениться. Его избраннице Кимберли Албанизи, дочери выходца из Италии, который владел в Нью-Йорке компанией по укладке ковровых покрытий в строящихся жилых домах, исполнилось двадцать два года. День свадьбы был назначен на 22 апреля 1990 года.

Джон-младший, как его величали, ко дню своей свадьбы владел фирмой грузовых машин, принадлежавшей мафии его отца. Как и Даппер Дон, он не любил произносить длинные речи в случаях конфликтов со своими подчиненными, но пока не прибегал к пистолетам. Правда, у него были крепкие кулаки, которые он, не раздумывая, пускал в дело, за что был дважды арестован и дважды судим, избежав реального срока, замененного выплатой колоссальных штрафов. По примеру своего отца Джон-младший любил одеваться по последней моде.

По настоянию отца его сын окончил нью-йоркскую военную академию — привилегированное частное высшее учебное заведение, мало чем отличавшееся от обычного колледжа. После учебы Джон-младший был принят на работу в фирму грузовых машин, где получил хорошую практику бизнесмена, начав простым клерком и заняв впоследствии должность президента. Когда ему исполнилось двадцать пять лет, отец сделал сына владельцем фирмы. Затем Готти-старший передал под его подчинение отряд рэкетиров, одновременно занимавшихся нелегальной торговлей наркотиками.

В книге Джона Дэвиса «Династия мафии» приводится диалог между Джоном-старшим и его сыном во времена его учебы в академии. Он свидетельствует о том, как велико было влияние отца на сына, который только начинал свою жизнь в преступном мире.

• • •

«ДЖОН ГОТТИ. Ты чей сын? Мой?

ДЖОН-МЛАДШИЙ. Твой.

ДЖОН ГОТТИ. Тогда слушай.

ДЖОН-МЛАДШИЙ. Слушаю.

ДЖОН ГОТТИ. Ты назвал Майклу имена тех людей?

ДЖОН-МЛАДШИЙ. Да.

ДЖОН ГОТТИ. Я тебе… твою мать… говорил, чтобы ты по телефону никогда не называл ему имена. Или я его, сучье рыло, сошлю в сумасшедший дом. Понял?

ДЖОН-МЛАДШИЙ. Понял.

ДЖОН ГОТТИ. Теперь прежде, чем что-то делать, говори мне.

ДЖОН-МЛАДШИЙ. О’кей».

Джону Готти казалось, что теперь все пойдет хорошо, настроение его улучшилось, он даже стал забывать об уголовном процессе. Но за четыре дня до свадьбы сына он узнал, что прокуратура Манхэттенского округа передала всю документацию предстоящего 23 декабря 1990 года уголовного процесса членам Большого жюри присяжных заседателей для предварительного ознакомления. Большое жюри созывается в редчайших случаях. Членам Большого жюри присяжных заседателей разрешается вызывать на допросы свидетелей предстоящего суда.

Именно так и случилось с делом Джона Готти. Членам Большого жюри предстояла нелегкая задача — оценить все доказательства против Джона Готти, дабы вынести обоснованное решение. Глава Клана Гамбино обвинялся в десяти случаях рэкета, убийствах шести человек, в том числе Пола Кастелано и Томми Билотти, организации нелегальных казино, взяточничестве и неуплате федеральных налогов на протяжении последних трех лет.

В процессе изучения этого сложного уголовного дела у членов Большого жюри возникло желание познакомиться с одним из главных персонажей этой криминальной истории, который, как утверждалось в обвинительном заключении, знал подробности убийства бывшего владельца мафии Пола Кастелано и его друга и помощника Томми Билотти. Его звали Джозеф Ла Форте по прозвищу Кот. Он был владельцем манхэттенского клуба «Раввинат», в котором Готти устроил офис. Глава Клана Гамбино был с ним в близких отношениях и даже разрешал присутствовать во время разговоров со своими подчиненными. Некоторые историки утверждают, что Джозеф Ла Форте наверняка принимал участие в некоторых преступных акциях «босса боссов».

Хозяину клуба были известны обстоятельства убийства Пола Кастелано и Томми Билотти, о чем он и сообщил, подтвердив версию, что организатором покушения на жизнь этих людей мог быть Джон Готти.

Но во время последнего допроса членами Большого жюри владелец клуба «Раввинат» отрекся от всех своих прежних показаний, сделанных под присягой. Он заявил даже, что понятия не имеет, где находится ресторан «Спаркс стейк». И он якобы никогда не говорил, что подозревает Джона Готти. Джозеф Ла Форте был арестован по обвинению в нарушении данной им под присягой клятвы и отправлен в тюрьму.

Это событие очень взволновало Джона Готти. Он чувствовал, что Джозеф Ла Форте ради спасения жизни может его предать. Виктория делала все возможное, чтобы успокоить мужа и отвлечь его от дурных мыслей. Она советовала ему больше уделять внимания предстоящей свадьбе их сына.

Джон Готти не жалел денег на свадебные расходы. В одной из самых дорогих гостиниц Манхэттена «Хэлмсли-Палас» он арендовал для свадьбы помещение с огромным танцевальным залом, стоившее ему десятки тысяч долларов. 22 апреля в семь часов вечера огромный зал был уставлен столами, украшенными разноцветными скатертями, за ними собралось триста сорок гостей. Раздался звон колокола, возвестивший начало свадебной процедуры. В зале появились молодожены в сопровождении своих родителей и их близких друзей. Оркестр заиграл вальс, и Джон-младший с теперь уже его второй половиной Кимберли под гром оваций исполнили свой первый супружеский танец.

У входа в гостиницу «Хэлмсли-Палас» стояла вооруженная охрана из сотни солдат мафии Джона Готти, не пропускавшая внутрь здания репортеров газет и телевидения. На следующее утро местная пресса с сожалением сообщила, что не располагает подробной информацией о свадьбе, на которой присутствовало небывалое количество гостей.

Джон Готти и Виктория были счастливы за сына. Прошедшая свадьба вселила в них новые силы и веру в то, что Джон и на этот раз избежит тюремного наказания. Некоторые историки, изучавшие жизнь Даппер Дона, утверждают, что его не раз уговаривала супруга, пока не поздно, порвать связи с Кланом Гамбино.

Но Джон Готти и думать об этом не мог. Однажды он, задолго до предстоящего в декабре 1990 года нового уголовного процесса, в разговоре по телефону, перехваченном агентами ФБР, сказал: «Не беспокойтесь обо мне. Не беспокойтесь, если я пойду в тюрьму. Я уже был там. Я всегда был номер один! И я есть номер один. Понятно? Не беспокойтесь обо мне. Я люблю тюрьму больше, чем свободную улицу».

12 декабря 1990 года, когда Джон Готти вошел к себе в офис в клубе «Раввинат», его арестовали агенты ФБР. При обыске в карманах его меховой шубы и пиджака они обнаружили толстую пачку стодолларовых купюр — 6 тысяч долларов, которые Джон собирался положить в ящик, спрятанный в подполе клуба «Раввинат», где, по сведениям ФБР, хранилось около 100 тысяч наличными.

На следующий день после ареста Джона Готти генеральный прокурор восточного округа нью-йоркской прокуратуры Эндрю Малони принял участие в пресс-конференции представителей СМИ. Он заявил: «Мы представили в суд уголовное дело главы мафии Нью-Йорка Джона Готти, как никогда ранее снабженное множеством вещественных доказательств виновности арестованного мафиози по всем пунктам обвинения».

22 декабря в федеральном суде района Бруклин состоялось слушание дела, на котором решался вопрос об освобождении арестанта под денежный залог, на которое не допускались репортеры, публика и даже близкие родственники. Когда слушание завершилось, всем желающим было разрешено занять места в судебном зале. Однако неизвестно почему среди присутствующих не оказалось Виктории.

Судья Лео Глассер сказал: «Мы закончили совещание, обсудив все возможные варианты удовлетворения просьбы арестованного мафиози Джона Готти. И пришли к выводу, что в целях сохранения безопасности находящихся на свободе других членов мафии и кого-либо еще, арестованному Джону Готти отказано в освобождении под денежный залог до окончания уголовного процесса». Казалось, Джон Готти должен был расстроиться, но он вдруг рассмеялся, глядя прямо в лицо судьи Лео Глассера, потом вскочил и бросился к своему брату Питеру, сидевшему в первом ряду, обнял его, поцеловал и поздравил с наступающим Рождеством.

Через минуту раздался громкий голос Брюса Катлера, адвоката подсудимого: «Мы будем бороться за то, чтобы мой подзащитный был освобожден под залог. Мы раньше успешно боролись. И мы будем бороться сейчас».

В тот же день на улицах Бруклина прошли демонстрации в поддержку главы Клана Гамбино. Джон-младший призывал выступить в защиту отца, который, по его словам, был ложно обвинен. Его поведение возвело молодого Готти-младшего на трон «босса боссов» на время, пока отец находится в тюрьме. По мнению историков, это все отцом и сыном было продумано заранее.

А в те же дни агенты ФБР заподозрили некоторых членов мафии Джона Готти в намерении совершить покушение на его жизнь. В Клане Гамбино были люди, ненавидевшие Джона Готти за убийство Пола Кастелано. Нет прямых данных, подтверждающих подозрения агентов ФБР. Но тем не менее руководство отделения ФБР считало, что нахождение босса мафии в тюрьме обеспечит его безопасность.

Судебный процесс продвигался очень медленно. Нью-йоркские СМИ в буквальном смысле слова бушевали, требуя обнародования записанных на пленку разговоров членов мафии. Но администрация федерального суда не реагировала на эти требования.

Однако кое-какие секреты все же просочились в прессу. Газеты сообщили, что однажды Джон Готти лично разговаривал по телефону с одним из офицеров бруклинской полиции, пообещав тому 10 тысяч долларов «за пустяковое одолжение»: сообщить места, где находятся подслушивающие устройства. Также сообщалось о разговорах между собой адвокатов Брюса Катлера и Джеральда Шаргела и их бесед с подсудимым. Выяснилось, что оба адвоката служили в мафии Джона Готти в качестве «консультантов». После публикации столь компрометирующей информации судья Лео Глассер признал участие в процессе Брюса Катлера и Джеральда Шаргела противоречащим законодательству и отстранил их.

Слушания были прерваны на неделю, до тех пор, пока Джон Готти не подыскал себе других адвокатов. Он нанял Альберта Кригера, о котором слышал хорошие отзывы еще во времена Пола Кастелано.

26 февраля 1991 года был убит персональный охранник Джона Готти, его доверенный и шофер Бартоломео Борриелло. После этого инцидента нью-йоркские газеты неделю дискутировали по поводу того, кто его убил.

Поговаривали, что Бартоломео Борриелло мог быть свидетелем покушения на Пола Кастелано и Томми Билотти. Но, вероятно, не хватало доказательств для возбуждения против него уголовного дела. Его никто не допрашивал. Распространились слухи о том, что Джон Готти, находясь в тюрьме, сумел спланировать убийство своего охранника, а убил Джон-младший.

На похороны рядового солдата Бартоломео Борриелло собралось необычное число членов мафии Даппер Дона — не менее трехсот человек. В траурной процессии растянулась длинная вереница лимузинов. В первом лимузине, следовавшем за катафалком, находилась его жена с Джоном-младшим.

Это все было не похоже на похороны заурядного мафиози. Затраты взял на себя Джон Готти и не скрывал своей щедрости. Об этом сообщил прессе его новый адвокат Альберт Кригер. И стали с новой силой распространяться слухи о том, что убийство рядового солдата Бартоломео Борриелло обошлось организатору преступления слишком дорого. Намеки на личность убийцы были весьма прозрачны.

Вскоре газеты, со ссылкой на следственные органы ФБР и городскую прокуратуру, сообщили читателям о том, что Джон Готти никакого отношения к этому убийству не имеет. Причиной кровавого конфликта стала месть людей, с которыми у охранника Готти были личные счеты. Новые сведения изменили настроение прессы и, разумеется, читателей. Некоторые рядовые жители города даже сочувствовали мафиози, который, как им казалось, ни за что был посажен в тюрьму.

Но в конце 1991 года на заключительной стадии уголовного процесса Джона Готти в нью-йоркские СМИ каким-то образом просочились сведения о том, что городская прокуратура обзавелась достаточными сведениями для признания Джона Готти виновным по всем пунктам обвинения, в том числе и в убийствах Пола Кастелано, Томми Билотти и еще четырех человек. Кроме того, в рэкете, торговле наркотиками и во многих других уголовных деяниях.

Пресса сообщила о том, что члены мафии Джона Готти за несколько месяцев до начала этого уголовного процесса обнаружили подслушивающие устройства в офисе босса в клубе «Раввинат». Они их уничтожили, и Джон Готти, вздохнув с облегчением, посчитал, что избавился от преследований властей. Но ошибся. Агенты ФБР вновь установили их там же и более тщательно замаскировали. Выдержки разговоров были опубликованы в нью-йоркских газетах. Вот краткая выдержка об убийстве некоего Луиса Боно.

• • •

«ГОТТИ. Ох! Луис Боно.

 ЛОКАСИО. Ты ведь был связан с ним.

 ГОТТИ. О да! Навеки! Я имел связи с этим парнем. Ну и что?

 ЛОКАСИО. Ничего.

 ГОТТИ. Ты знаешь, почему он помер?

 ЛОКАСИО. Кое-что…

 ГОТТИ. Ох, этот сукин сын! Потому что он не пришел ко мне, когда я его вызывал. Ясно? Он больше ничего плохого не сделал».

И еще одна короткая запись разговора Джона Готти с Сальваторе Гравано.

• • •

«ГОТТИ. Сэмми! Что бы ты сделал, если бы твой партнер не был с тобой согласен?

 ГРАВАНО. То же, что и ты.

 ГОТТИ. Значит, ты согласен?

 ГРАВАНО. Конечно.

 ГОТТИ. Мы должны таких людей убирать. Убивать или убирать — какая разница! Сэм! Я сказал ему гуд-бай».

В последние дни декабря 1991 года нью-йоркские газеты, с согласия судьи бруклинского федерального суда Лео Глассера, опубликовали еще несколько записей из офиса клуба «Раввинат» между Джоном Готти и его подчиненными Фрэнком Локасио и Сальваторе Гравано. В одном из них глава мафии вдруг обрушился на своего тогдашнего адвоката Брюса Катлера. Даже Сальваторе Гравано был этому удивлен.

• • •

«ГОТТИ. Я знаю его… мать его… всю мою жизнь… сукин сын…

 ГРАВАНО. О ком… кто… мать его…

 ГОТТИ. Брюс, этот… ну, мой адвокат… Он сволочь… любит деньги наличными. Плати… сразу…

 ГРАВАНО. Все любят деньги…

 ГОТТИ. Брюс требует на стол. Сразу же. Плати вперед. Понял?»

Суть беседы сводилась к тому, что Джон Готти хотел в случае его ареста, несмотря на то что он уже обещал в этой ситуации передать власть своему помощнику Фрэнку Локасио, из тюрьмы руководить своей мафией. Он просил Фрэнка заранее подготовить для этого почву и придумать закодированный текст разговоров из тюрьмы. А из разговора Джона Готти с Сальваторе Гравано стало известно, что еще до свадьбы своего старшего сына он присвоил ему звание капитана.

Это было первым намеком на то, что глава Клана Гамбино заранее думал, кому в экстренной ситуации нужно передать бразды правления мафией. Может быть, к такому решению его склонила Виктория. Но вероятнее всего, к тому времени Джон Готти перестал доверять многим из ближайших помощников.

Короткая запись из обвинительного заключения прокуратуры служила доказательством совершенных Джоном Готти уголовных деяний.

• • •

«ГРАВАНО. Не тебе же я должен рассказывать, кто отправил на тот свет твоего босса. Если я знаю, а я, как ты понимаешь, действительно все это знаю, то ты ведь наверняка… Я имею в виду…

 ГОТТИ. Я понимаю, понимаю. Кто убил Пола? Какое имеет значение, кто убил Пола. Как ты думаешь? Я или кто-то другой? Кто бы ни убил Пола, убийца правильно поступил. Пол заслужил то, что получил. Он заслужил… Так?

 ГРАВАНО. Так».

Незадолго до Нового года телевизионный канал, транслировавший свои передачи по всей стране, показал документальную повесть о жизни Даппер Дона в сериале «Розыск самых опасных американцев» (America’s Most Wanted ), который не сходит с телевизионных экранов и по сей день.

В нем было открыто сказано, что, по мнению специалистов и независимых авторов документальной повести о жизни Джона Готти, именно тот организовал покушение на Пола Кастелано и Томми Билотти. Как потом оказалось, Джон Готти молча посмотрел передачу о своей жизни от начала до конца.

Судья Лео Глассер принял решение приступить к заключительной стадии уголовного процесса 15 января 1992 года. К тому времени глава Клана Гамбино находился в тюрьме уже тринадцать месяцев.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.