Новелла седьмая ЛЕГЕНДА И БЫЛЬ О РУБИНЕ

Новелла седьмая

ЛЕГЕНДА И БЫЛЬ О РУБИНЕ

Рубин — кроваво-красный прозрачный корунд. Родным его братом является сапфир. С давних времен лучшие рубины добывались в Индии, на Цейлоне, а также в Бирме и Таиланде (Сиам). Русское название этого драгоценного камня — яхонт. У некоторых народов Востока он называется "лал". Возможно, что от "лала" произошло наше слово "алый". В Персии, Турции и в других восточных странах лалом называют также альмандин, гранат и другие красные и розовые камни. По своей твердости, а также ценности рубин стоит на втором месте после алмаза.

По поверьям народов Востока, "рубин придает его обладателю силу льва, бесстрашие орла и мудрость змеи. Он способствует чарам любви и страсти. Рубин не следует показывать детям и буйволам: ребенок может испугаться его яркого цвета, а буйвол — разъяриться". О рубине сложено немало преданий и легенд.

В бирманской легенде о происхождении рубина рассказывается об орле Лале, жившем за рекой Иравади, высоко в горах, в одной из кремниевых пещер. Лал был из очень красив и силен, и не только птицы, но серны, джейраны и даже саблерогие антилопы избегали встреч с ним. А ночной разбойник — страшный когтистый филин — с утра до ночи отсиживался в дупле старого текового дерева, пока орел летал над горами. Шли годы, менялись русла рек, рушились в пропасти подточенные горными ручьями скалы, и на груди у орла появились предвестники старости — белые перья. Теперь он пролетал над горами, лесом и кунжутными полями уже не двадцать кругов, а всего лишь десять. С каждым годом Лал сокращал радиус своих полетов. А однажды, желая взлететь высоко в лазурное небо, расправил свои широкие крылья, но не смог оторваться от земли. И понял тогда Лал, что близится к концу его орлиный век. Теперь он уже не мог догнать серну или косулю и довольствовался тем, что залетал в лес и опустошал птичьи гнезда.

Как — то, возвращаясь в свою пещеру, Лал увидел на соседней скале филина. Тот даже не пошевелился, когда орел пролетел над ним. Гордый орел удивленно взглянул на обнаглевшую птицу, но промолчал. Филин же подлетел ближе к Лалу и обратился к нему:

— Послушай, дружище, давай поговорим как равный с равным. Ты уже стар. Тебе трудно добывать пропитание. Я согласен делиться с тобой пойманными мышами и землеройками, только не трогай моих птенцов.

Орел вспомнил вечно копошащихся в пыли грызунов, которых ему предлагали взамен горных джейранов и косуль, скачущих по скалам и прячущихся в изумрудной зелени, и содрогнулся. Лалу стало противно и стыдно. Ничего не ответил орел. А когда филин улетел, Лал, сидя на краю пропасти, долго смотрел, как алмазные звезды падают в бездну, и думал одну лишь думу: верно ли то, что сказал однажды ему ворон — лучше быть ползающим по земле муравьем, чем мертвым тигром?

"Нет, — решил Лал, — ворон не прав. Нужно вовремя родиться и вовремя умереть. Вот в чем основа основ бытия!"

Собрав последние силы, орел поднялся высоко — высоко в небо и там сложил свои крылья. И все птицы и звери видели, как озаренный первыми лучами восходящего солнца Лал упал на острую скалу и обагрил кровью берег реки Иравади. Брызги орлиной крови превратились в яркие прозрачные камни. Так появились лучшие в мире кроваво-красные благородные бирманские рубины.

Но вернемся к фактам более достоверным. Алые корунды — любимые камни царей и вельмож. Известно, что в 1777 году шведский король Густав III преподнес Екатерине II весьма крупный рубин отличного качества. Петр I подарил замечательный корунд курфюрсту Бранденбургскому. Сибирский губернатор князь Гагарин презентовал великолепный рубин князю Меньшикову. Были отличные рубины у Ивана Грозного, который ценил их больше всех других драгоценных камней, так же, как и персидский шах Бахадур, владевший 175 каратным огненно — красным рубином. Исторически известны корунды Марии Медичи и королевы Виктории.

Последний находится ныне в британской короне. Но самым замечательным кроваво-красным рубином обладал один из Великих Моголов падишах Акбар. Этот самоцвет был найден в 1569 году, неподалеку от города Агры у подножия высокой каменной горы, и весил 240 ратисов, или 210 каратов. Попав к падишаху, рубин не был оправлен в золото, а служил талисманом Акбару, не расстававшемуся с ним ни днем, ни ночью. В честь замечательной находки и своих побед владыка Индии решил построить на вершине этой горы город, равного которому не было в мире. Собрав лучших зодчих Индии, он приказал им приступить к работе. Узнав от главного архитектора, что на по — стройку многоярусных зданий с фресками, колоннадами, мечетями, городскими триумфальными воротами и другими постройками понадобится сорок лет, властелин нахмурился:

— Город построить не позднее, чем через четыре года.

Главный архитектор пытался возразить, но Акбар не захотел его слушать:

— Если город не будет построен к указанному сроку, пусть каждый зодчий заранее сложит себе по своему вкусу гробницу.

На постройку нового города были направлены десятки тысяч рабов, солдат и пленных. Отсутствие на горе воды не смутило индийского владыку. Началась постройка действительно красивейшего в мире города, названного Акбаром Фатехпур-сикри, что в переводе с хинди означает "город побед". Народ же прозвал его Мертвым городом. Он строился из красного камня и белого мрамора под наблюдением самого властителя Индии Великого Могола падишаха Акбара. Город, говорил он, надо превратить в неприступную крепость, его четырехэтажные здания, мечети и панчмахалы [Пятиэтажные здания] должны быть видны за много километров.

Эти требования были воплощены зодчими. Все здания отличались легкостью, поразительным изяществом, величием и простотой. За время постройки Фатехпура Акбар успел покорить Мальву и Раджпутану, Парват и Гуджарат. Большинство побед он относил за счет магических свойств своего талисмана.

Увидев новый город, царь царей остался доволен: его мечта воплотилась в явь. Три дня пировал падишах.

За это время воду для омовения и питья носили на гору из колодца, расположенного у ее подножия.

Но фонтаны, в которые наливали воду, высыхали с поразительной быстротой. Каменные здания под палящими лучами солнца накалялись, как жаровни. Попытка посадить деревья ни к чему не привела. Они мгновенно сохли, как цветы в безводной пустыне. Только теперь Акбар осознал свою ошибку в выборе места для города Фатехпура.

— Пусть здесь живут люди! — приказал Акбар. — Воду им будут носить из колодца рабы и пленные.

Самолюбивый властелин больше всего опасался, что слух о Мертвом городе пойдет по стране и перекатится в другие страны, туда, где за Аравийским морем и Османским заливом была сказочная страна с прославленными городами Ширазом, Исфаханом, Керманом и Тегераном, с холодными ключами и прозрачной ледяной водой. Слава о Персии и богатствах ее шаха раздражала властолюбивого Акбара.

Каково же было его возмущение, когда он узнал, что один из персидских путешественников от имени шаха предлагал весьма выгодные условия индийским зодчим для постройки ими такой же, как в его новом городе, мечети на одной из площадей Тегерана. Нет, этому не бывать!

Акбар приказал отрубить головы всем зодчим и строителям Фатехпура. Всю ночь на главной площади Мертвого города продолжалась казнь, а на утро, когда первый луч солнца упал на каменные плиты, они были кроваво-красными, как рубин Великого Могола Акбара, покорителя бескрайних просторов Индии — от Гималаев до Индийского океана.

К сожаленью, это уже не легенда, а история.

После смерти Акбара жители безводного Мертвого города покинули его. Придворные и приближенные Великого Могола похоронили Акбара с почестями неподалеку от Агры в местечке Сикандр, в четырехэтажной гробнице. И над саркофагом вмонтировали в мраморную стену знаменитый алмаз "Коинур", что в переводе с хинди означает "гора света".

С появлением в Индии англичан один из шотландских солдат штыком выбил из стены камень. После некоторого блуждания по рукам "Коинур" был отправлен в Англию.

Там "гору света" раскололи на две равные части и одну половину вправили в английскую корону, вторую передали в Британский музей. Что касается знаменитого рубина Великого Могола, то после похода в Индию в 1737 году шаха Надира камень этот вместе с другими драгоценностями попал в руки персидского шаха и был увезен в Тегеран. Его поместили в одной из бронзовых кладовых, рядом с 175 — каратным рубином Бахадур-шаха.

Прошло несколько веков. Уже не восточные владыки, а западно-европейские буржуа накапливали в своих сейфах драгоценности. Спрос на рубины по-прежнему превышал предложения. Человеческая мысль искала новые пути, и вот весной 1881 года в парижское центральное Бюро изобретений и открытий вошел скромно одетый человек среднего возраста. Назвав себя химиком — изобретателем Вернейлем, он попросил нотариуса принять и зарегистрировать пакет с пятью сургучными печатями, на которых рельефно выделялся сфинкс, точно такой же, как на сердоликовом интальо в перстне неизвестного. На конверте, помимо фамилии автора — изобретателя, было написано:

"Вскрыть через десять лет". Получив квитанцию, клиент вышел из конторы и, не обращая внимания на свободные ландо, пешком направился в сторону одной из окраин Парижа.

Что находилось внутри конверта и какую цель преследовал загадочной надписью странный посетитель, не могли решить ни нотариус, ни клерки, ни маклеры Бюро. Все их предположения были далеки от истины.

Пока в центральном Бюро изобретений и открытий шел обмен мнениями по поводу предполагаемого содержания пакета, в маленьком провинциальном городке Сарсель, расположенном неподалеку от Парижа, в мансарде на одной из тихих улиц шла сложная и кропотливая работа. Трое друзей химика — изобретателя Вернейля устанавливали в наспех сконструированной лаборатории "Александер" цилиндрическую печь, могущую расплавить окись алюминия для последующего изготовления из нее искусственных рубинов, не отличающихся от настоящих ни твердостью, ни удельным весом. Тут же испытывался станок для огранки камней. Но первые опыты, как это часто бывает, не дали желаемых результатов. Расплавленная огненно-красная масса, накапливающаяся в форме леденца на тонком стерженьке, при неравномерном остывании лопалась и разлеталась на мелкие кусочки. Чтобы добиться медленного, равномерного остывания добытой массы корунда, понадобилось несколько месяцев упорной работы. Наконец дефект был устранен, и появились первые искусственные рубины, неотличимые от настоящих. Они имели такой же удельный вес и ту же твердость (по шкале Мооса — 9). Плавленые рубины здесь же ошлифовывали ступенчатой, или бриллиантовой, огранкой, обычно применявшейся при обработке цветных драгоценных камней. Но у помощников изобретателя возникли новые проблемы: какие лучше изготовлять камни для сбыта — мелкие или десятикаратники? Сколько корундов в месяц выпускать на продажу, чтобы не поколебать рыночной цены на рубины? В каких странах сбывать их? Было обращено должное внимание на то, что крупные корунды редко встречаются в природе без каких бы то ни было изъянов и что чистые цейлонские или индийские десятикаратники можно увидеть только в коронах королей, раджей, султанов и шахов. В общем, действовать надо было весьма осторожно и продуманно, чтобы и впредь сбывать поддельные камни как настоящие. Для этого, помимо всего прочего, требовалось время. Вот почему на конверте была надпись: "Вскрыть через десять лет". Надпись эта гарантировала изобретателю приоритет. Если бы кто-либо теперь сделал аналогичное открытие, то право первооткрывателя осталось бы за Вернейлем, сдавшим конверт за пятью печатями.

Наконец все детали по сбыту фальсифицированных камней были тщательно продуманы и помощники изобретателя разъехались по странам Востока. В Стамбуле, Тегеране, Багдаде и Дамаске торговцы крупнейших фирм, старые ювелиры начали обхаживать "знатных купцов". Их приглашали в гости, в духаны, кормили изысканными блюдами и поили старыми дедовскими винами. Каждый из покупателей драгоценных камней старался понравиться "купцу", чтобы выторговать у него одну-две тысячи туманов, лир или динаров. Иногда это удавалось, и тогда хозяин провожал гостя с музыкой и всевозможными почестями.

Продав поддельные рубины как настоящие, "купцы" вернулись в Париж с солидной суммой денег. К следующей поездке была изготовлена партия крупных камней со специально созданными дефектами. Это была сложная ювелирная работа: частично просверливался "корунд" и в образовавшуюся дырочку вкрапливался кусочек антрацита или кристаллик какой-либо иной рудной породы. Затем отверстие заливалось той же изготовленной в цилиндрической печи кроваво-красной массой и тщательно зашлифовывалось. Этот способ продажи "дефектных камней" оказался самым надежным: он не вызывал никаких сомнений у опытных покупателей самоцветов.

Через несколько лет не только восточные рынки, но и европейские, были наводнены плавлеными рубинами, ничем не отличающимися от индийских, бирманских и цейлонских корундов. В этой афере Вернейль участия не принимал. Он лишь саркастически улыбался и снисходительно относился к забавным авантюрам своих помощников.

В конце концов цена рубинов на европейских и азиатских биржах дрогнула и покатилась вниз. Теперь второе почетное место среди драгоценных камней занял изумруд. Этот прекрасный зеленый самоцвет всегда высоко котировался в Англии и Скандинавских странах. На рубин же благодаря его дешевизне обратила внимание техническая промышленность, и в первую очередь часовые фирмы того времени: "Брегет", "Денис Блондель" и "Луи Одемар". Вскоре в продаже появились первые часы с механизмами на рубиновых камнях, усовершенствованные аптекарские весы и другие точные приборы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.