Вместо послесловия

Вместо послесловия

Письмо поэта

Здравствуйте, Мурад Эскендерович!

Читаю ваши книги, могу сказать, много горечи доставляют они нам, забывшим своих предков. Хочу поддержать их доброй завистью: вы озарены светом Тенгри и потому счастливы, ибо вы – избранный. Это стихотворение родилось тотчас, как начал читать «Дыхание Армагеддона».

Мифотворчеству вопреки

Мураду Аджи

«Я пишу свои книги, страдая»,

Чем мне горечь души утолить,

Если правда – давно не святая,

И во лжи всем приходится жить.

Археолог вскопает лопатой

Глянец Лжи, но паркетный лакей

Все, что вскрыто в курганах горбатых,

Постарается спрятать в музей.

И угодливо смолкнет запасник,

Только я – сумасшедший фанат,

Нет, – счастливец в Истории страстной,

Озаренный искомым величием дат.

Мне не надо придумывать нечто,

Все, что вызнал, полынной травой

Глянец Лжи прорывая беспечный,

В книге каждой, как пламень живой.

Да, сгорает в огне саламандра,

И про рукописи зря говорят,

Не хочу быть безумной Кассандрой,

Но костры всем правдивым сулят.

Мы не любим уроки и знанья,

Мы с рожденья мудры на века,

Задолбив назубок в свою память:

«Горе, горе – всегда от ума!»

Нет, я счастлив, нарушивший вето,

«Кто есть я?» – вопрошаю себя.

Прорастает сквозь горечь ответов

Родославная гордость моя[4].

И – последнее. Это стихи другого читателя. Они родились после «Азиатской Европы»:

Очистить память и остаться ничем…

Переписать историю и остаться никем…

Забыть о предках и остаться одной…

И это то, что зову – Родиной.

Так есть ли выбор у человека?

Есть!

Я – остаюсь!..

… но «я» ли это?..

Данный текст является ознакомительным фрагментом.