И вожди уходят в отставку…

И вожди уходят в отставку…

28 апреля 1969 г. президент Франции генерал Шарль де Голль навсегда оставил свой пост

Причиной отставки стало то, что большинство граждан Франции не поддержали его новаторские проекты. Повлияли на это решение и небезызвестные Парижские баррикады весны 1968-го. Генерал никогда не цеплялся за власть, в первый раз он ушел в отставку в зените своей славы — в конце 1946-го, отказавшись от звания маршала Франции, через год после триумфального вступления войск деголлевской «Сражающейся Франции» в Париж…

Генерал вновь вернулся к власти в 1958 г., когда системный кризис во Франции грозил распадом страны. В 1970 г. де Голль умер, памятник ему в Париже поставили только через 30 лет после кончины. Имеется памятник де Голлю и в Москве.

Идеология и практика де Голля и поныне изучаются во многих странах. Голлизм — это идеология и практика созидания и отстаивания национально-государственного суверенитета.

Многие эксперты считают голлизм одной из разновидностей аналогичной политики в других странах — национально-государственного курса СССР в сталинский период, Испании в период правления Франко (особенно в последние 10 лет его руководства страной), Португалии в период Салазара (1930–1960-е гг.), Швеции во времена Эрландера и Улофа Пальме (1940-е — середина 1980-х гг.), а также перонистской Аргентины и Китайской народной республики.

Несомненно, к борьбе против де Голля и возглавляемой им Франции, как и к предотвращению широкой антиамериканской коалиции приложили руку спецслужбы США и их союзников. Поскольку именно при де Голле Франция и ее протектораты отказались от привязки франка к доллару, привязав свою валюту к золоту (начало 1960-х), при де Голле Франция вышла из военной организации НАТО (1966 г.) и активно выступала против агрессии США в Индокитае в 1960-х гг. Более того: деголлевская Франция и СССР вели переговоры о военно-политическом союзе, начатые с визита де Голля в Москву в 1966 г., в ходе которого генерал настоял на возложении цветов к «новой» могиле Сталина (о чем сообщалось, к примеру, в китайских, албанских, румынских и северокорейских, но не в советских СМИ…). А в более широком контексте — тогда речь шла о долгосрочном взаимодействии Совета экономической взаимопомощи с Французским сообществом, и сегодня объединяющим около 20 стран — Францию и большинство ее бывших колоний и протекторатов.

Франция при де Голле выступала, повторим, за создание широкой антиамериканской коалиции, включающей СССР и его союзников, Китай, Индокитай, Французское сообщество, Швецию, Испанию и Португалию (вместе с их колониями). Ведь непроста Испания при Франко не входила ни в Евросоюз, ни в НАТО, а Португалия при Салазаре не участвовала в Евросоюзе. Швеция и сегодня ни в НАТО, ни в евровалютной зоне.

Тот же Франко в 1960-х гг. перешел, можно сказать, к «франкистскому голлизму» во внутренней и внешней политике — в частности, установив связи с СССР и его союзниками, заключив политический союз с деголлевской Францией и осуждая внешнюю политику США, особенно в отношении Кубы, Вьетнама и арабо-исламского мира. Генерал де Голль помог наладить советско-испанские связи еще в начале 1960-х гг. А 1 октября 1975 г., в канун своей кончины, Франко публично заявил о «троцкистско-масонском заговоре против Испании, как и прежде против, например, Франции в период правления Шарля де Голля, или против СССР в последние годы жизни Сталина» (см., напр.: Красиков А. Испания и мировая политика. М., 1989).

Деголлевская Франция противодействовала США и НАТО, что называется, по всем азимутам. Например, де Голль, как и Франко с Салазаром, поддерживали «кастровскую» Кубу. Генерал де Голль намеренно посещал Индокитай в периоды наиболее варварских его бомбёжек американской авиацией, причем вместе с А. Н. Косыгиным, советским премьер-министром в 1964–1979 гг., и с Чжоу Эньлаем, китайским премьером в 1949–1975 гг. В Индокитае тоже велись переговоры об антиамериканском союзе.

Важно и то, что де Голль предлагал свое посредничество в урегулировании советско-китайских отношений, были реализованы военно-политические и экономические советско-китайско-французские мероприятия по противодействию агрессии США в Индокитае. Именно в деголлевской Франции были начаты переговоры и затем подписаны соглашения по диалогу и прекращению военных действий в Индокитае. Совместные действия Л. И. Брежнева, А. Н. Косыгина, Ш. де Голля и Чжоу Эньлая вынудили США прекратить бомбардировки и обстрелы Вьетнама, Камбоджи и Лаоса, а также вывести американские войска из Камбоджи, Лаоса и Южного Вьетнама (1972–1974 гг.).

Оказывается, при де Голле французские грузы во Вьетнам, Лаос и Камбоджу в период американской агрессии направлялись через СССР, Монголию, Китай, причем Франция была неофициальным гарантом сохранности советских аналогичных поставок туда же через Китай. И не без содействия со стороны де Голля КНР с 1969-го возобновила транзит советских грузов в упомянутые страны, прерванный с 1967 г.

Салазар в своем дневнике отметил: «Политика и личный пример де Голля показывают, какие есть возможности отстаивать национальный суверенитет и, тоже во имя национального суверенитета, вести успешный диалог не только с внутренней оппозицией, но и с оппозицией в зарубежных территориях. Всё это — пример не только для Португалии и ее зарубежных владений…».

Таковы малоизвестные факты и примеры сотрудничества деголлевской Франции с СССР, да и не только с СССР. Очевидно, что такой характер французской политики не мог не способствовать разным вариантам устранения де Голля с политической сцены. И неудивительно, что во второй половине 1960-х на него было совершено 5 покушений.

…Еще осенью 1944 г. СССР и деголлевская «Сражающаяся Франция» официально провозгласили взаимную помощь и дружбу на 20 лет: в ходе тогдашнего визита в Москву и Сталинград генерала Шарля де Голля был подписан соответствующий договор. Генерал утверждал, что «новая Франция и новая Россия восстанавливают подлинное величие французской и русской нации, возвращая им достойные позиции в собственных странах и в мировой политике».

Десятки французских добровольцев воевали в знаменитой эскадрилье «Нормандия-Неман». Французскими семьями были спасены сотни советских военнопленных, бежавших из гитлеровского плена. Многие из них впоследствии погибли за освобождение Франции, где воздают им должное по сей день. Шарль де Голль заявлял, что «война СССР с Германией — это война и за свободу Франции. Сталинград и Курск предвещают скорое освобождение Франции. Борьба французов с оккупантами — это одновременно помощь Красной Армии и народам СССР. Партизанам Франции есть чему поучиться у партизан Белоруссии и Украины».

…Когда Черчилль с Рузвельтом в 1942 г. — буквально за неделю до захвата гитлеровцами Эльбруса и их прорыва к Сталинграду (!) — отказались не только открыть второй фронт в Европе, но и поставлять военно-промышленную продукцию, медикаменты и продовольствие в арктические порты СССР (по основному маршруту этих поставок), — де Голль сообщил Сталину и Молотову, что «ресурсы и транспортные возможности Сражающейся Франции и её Империи (французские колонии и протектораты. — А. Ч.) — в распоряжении всех союзников, включая СССР. Полагаю, мы сможем частично компенсировать странное решение Черчилля и Рузвельта приостановить северные конвои…».

В 1942–1943 гг. экспедиционный корпус «Сражающейся Франции» из французской Экваториальной Африки, преодолев 2 тысячи километров по Сахаре, ударил в тыл германо-итальянским войскам вблизи Бир-Хашейма в Ливии, что обеспечило англо-американским войскам окончательную победу в Северной Африке.

Иными словами, хотя и оккупированная, но борющаяся Франция шла на жертвы, чтобы помогать СССР. Но и наша страна в долгу не оставалась: например, весной 1944 г. Госкомитет обороны и НКИД СССР заявили, что, если гитлеровцы решатся уничтожать города, памятники истории и культуры во Франции, советская авиация осуществит решительный удар возмездия по аналогичным объектам в Германии и Австрии. Берлин внял советскому предупреждению.

Если в СССР была Хатынь, то символом сопротивления и одновременно свидетельством патологической жестокости нацизма во Франции стал маленький городок Орадур, полностью уничтоженный со всеми жителями в 1943 г. А в 1946–1948 гг. именно советское зерно спасало Францию от массового голода: в телеграмме Сталину (1946 г.) де Голль отметил: «Нас соединяют не только договор о дружбе и взаимной помощи. И не только трагедии Орадура и Хатыни. Но и подлинно союзническое бескорыстие СССР, направившего пшеницу во Францию, хотя я знаю, что Ваша страна тоже нуждается в хлебе…» (подробнее об отношении де Голля к СССР и советско-французскому союзу см.: Шарль де Голль «Мемуары» в 3 т., М., 1960–1971).

Если говорить о Французском сообществе, то именно де Голлю удалось еще в 1944-м («Браззавильская Декларация») выстроить такую систему взаимоотношений Франции с ее колониями, протекторатами и франкоязычными новообразованными государствами, при которой в большинстве этих территорий военно-политическое, экономическое и культурное присутствие Франции остаётся преобладающим, а тем территориям (странам) выгодно развивать сотрудничество прежде всего с бывшей метрополией. В 1958 и 1966 гг. эта система была модернизирована деголлевской Францией и сохраняется — в отличие от СССР и СЭВа — по сей день. Именно поэтому, например, заморскими французскими департаментами и сегодня являются многие островные и континентальные территории во всех регионах мира.

Однако после первой отставки де Голля (1946 г.) руководство Франции предпочло вести колониальные войны в своих стремящихся к независимости владениях — например, в Индокитае и Алжире. Причем с помощью США, что позволило Вашингтону подчинить американским интересам многие направления французской внешней политики. И, в конечном счете, надолго вытеснить Францию из многих ее бывших владений, в первую очередь из Индокитая. Апофеозом французского неоколониализма и послевоенного взаимодействия с Лондоном в неоколониальной политике стало участие Франции в британо-израильской агрессии против Египта (октябрь — ноябрь 1956 г.), обусловленной национализацией Каиром Суэцкого канала, который управлялся британо-французской администрацией. Эта война была прекращена благодаря вмешательству со стороны Советского Союза.

Такие события фактически денонсировали истинно союзническую базу советско-французских отношений. Поэтому высшие руководители Франции и СССР в середине 1950-х гг. заявляли, что советско-французский договор 1944 г. о взаимопомощи де-факто прекратил своё действие.

…Как считал де Голль, есть две главных опасности для национально-государственной политики, которые неизбежно скажутся на позициях правящей партии и титульной, то есть государствообразующей нации: искусственный культ «административных вождей» и отказ от обновления государственного устройства, как и партийно-политической системы. Эти два фактора, как считал де Голль, превратят государственное устройство в некий атавизм, в архаику, в подобие карточного домика. По словам генерала, «увы, «вожди» смертны, но государство, вся государственная система обязаны жить и развиваться. Жизнеспособность любого государства не может измеряться продолжительностью жизни высших руководящих деятелей».

Но, как показала судьба СССР, КПСС и многие тысячи советских памятников Сталину, такую концепцию в Кремле отвергали и потому замалчивали. Последняя же отставка и последовавшая кончина Шарля де Голля вовсе не разрушили деголлевскую партию «Объединение в защиту Республики»: она и сегодня остаётся одной из наиболее влиятельных политико-идеологических структур Франции. Потому что идеология и политика Шарля де Голля, да и вся его жизнь, символизируют французскую государственность и её независимость.

Характерно высказывание де Голля в связи с кончиной И. В. Сталина: «По-моему, Сталин постепенно восстанавливал, хотя и в новой форме, русскую государственность, расширял её географическое и экономическое пространство, возвращал русской нации её внутренние и внешние позиции, сильно подорванные большевиками. Такая политика Сталина стала более последовательной с 1941 г., но она именно после войны получила официальный статус. Но комплексное обеспечение такой политики существенно отставало от её темпов. Поэтому, на мой взгляд, сталинский антибольшевистский проект, то есть сталинский вариант русского великодержавного государства после Сталина, в отсутствие достойных его продолжателей, недолговечен».

Так и получилось…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.