Иван Ефремов: путь по грани Елена Белега

Иван Ефремов: путь по грани

Елена Белега

От многих знаний ум как бы засыхает.

От многих знаний ум крепнет и ширится.

М. Монтень «Опыты»

Мы знакомились. Мстислав Степанович Листов – летчик-испытатель, киносценарист, автор сценария к фильмам «Откровения Ивана Ефремова», «Посол Будущего». Лариса Григорьевна Михайлова – кандидат филологических наук, научный сотрудник факультета журналистики МГУ, главный редактор журнала фантастики «Сверхновая. F&F». Татьяна Федоровна Кораблева – кандидат философских наук, доцент РГМУ, заместитель директора Центра им. И. А. Ефремова. Наши гости представляют Центр ноосферных знаний и культуры имени Ивана Ефремова, который хранит наследие этого удивительного человека.

Первый же вопрос – об актуальности Ефремова и его идей сегодня – вызвал у наших гостей настолько живой отклик, что легко можно было представить, как сам герой вот-вот появится в распахнутых дверях, закрыв собой весь проем. Высокий, широченный в плечах, с чеканными, как в античности, чертами лица. Не удовлетворенные статьями о Ефремове в Большом Энциклопедическом словаре и в Интернете, мы сразу стали выпытывать факты его биографии у гостей.

Иван Антонович Ефремов

Штурман, известный ученый – геолог, биолог, палеонтолог. Мощнейший диалектик. Писатель-фантаст. Романтик-мечтатель. Ему приписывается дар предвосхищения крупных научных открытий. Приводятся примеры научных гипотез, выдвинутых в его рассказах: существование алмазов в Якутии (которые нашли там через 12 лет после выхода рассказа «Алмазная труба»), месторождение ртути на Алтае (которое позже обнаружили), идея голографии (которую воплотили). Азартный путешественник, участник 31 экспедиции, семнадцатью из которых сам руководил. Говорят, что он работал по 14–16 часов в сутки и считал это само собой разумеющимся, поражая окружающих целеустремленностью и упорством.

Его сибирские экспедиции, когда уходили в геологическую разведку на расстояние в 2000 километров в шестидесятиградусный мороз, – это было испытание на выживание. У него за плечами 25 000 километров трехлетних монгольских палеонтологических экспедиций по безлюдной пустыне Гоби, где он открыл крупнейшее в мире «кладбище» динозавров. Сколько из них Ефремов исколесил за рулем ленд-лизовского студебеккера, никто точно не помнит. Они возвращались из пустыни с 460 ящиками, в которые бережно были упакованы останки динозавров и древних млекопитающих, живших более 70–80 млн (!) лет назад. Обычно умалчивается о том, что в экспедиции была только одна лебедка, кирки и лопаты! Как им удалось собрать на этой «Дороге Ветров» (так называется книга-дневник Ефремова о монгольской «одиссее») почти 120 тонн материала, который стал базой экспозиции Палеонтологического музея, остается загадкой.

В конце 80-х годов М. С. Листову удалось организовать киноэкспедицию в пустыню Гоби для съемок художественно-публицистического фильма «Откровение Ивана Ефремова». Он рассказывает, что звездное небо Гоби просто опоясывает пустыню, вызывая ощущение космического пространства вокруг корабля, из которого не надо даже выходить. Теперь Мстислав Степанович абсолютно уверен, что пустыня Гоби оказалась тем местом, где палеонтология для Ефремова объединилась с космосом, став окном в тот мир, который позволит нам расшифровать тайну жизни. Связь человека со Вселенной отражается у Ефремова в его представлении о ноосфере: «В ноосфере все мечты, догадки, вдохновенные идеалы тех, кто давно исчез с лица Земли, разработанные наукой способы познания, творческое воображение художников, писателей, поэтов всех народов и веков». Его Природа – это несущаяся в пространстве планета Земля во всех ее проявлениях, а звездное небо и есть та связь, те ворота в космос, которые каждый может открыть в своей душе.

Путь по грани

Фантастика, которая интересовала Ефремова, как он сам говорил, это научная фантастика, которая может стать натурфилософией. Т. Ф. Кораблева отмечает, что занятия геологией и палеонтологией, с одной стороны, выработали в Ефремове умение видеть детали, а с другой – сформировали его стремление к большим обобщениям на очень большой толще конкретного материала, умение выявить закономерность. Именно ученого Ефремова очень беспокоило то, что мир одержим верой во всемогущество науки, в то, что только современная наука разрешит в жизни решительно все проблемы:

«Ученый тех времен казался глухим эмоционально, обогащенный эмоциями художник – невежественным до слепоты. И между этими крайностями обыкновенный человек, предоставленный самому себе, не дисциплинированный воспитанием, болезненный, теряющий веру в себя и людей и находящийся на грани нервного надлома, метался от одной нелепости к другой в своей короткой жизни, зависящей от множества случайностей».

«Час Быка»

Так что же: «глубокое знание», или «пылкое воображение», или и то и другое? Научный метод мышления по-ефремовски – это нащупывание грани между точностью и полетом мысли, чтобы не свалиться в эмпиризм и не подавить воображение. Знаменитый принцип «Лезвия бритвы».

Развитие человека, общества у Ефремова – это тоже путь по грани. Что же происходит в случае гипертрофированного развития одной из сторон человеческой природы в ущерб другим сторонам? По Ефремову, общество попадает в инферно, а личность деформируется или даже разрушается:

«Под инферно я понимаю ад, суть которого – безысходность».

«Час Быка»

Он считал, что задача человечества – пройти между крайностями человеческого развития. Забавна официальная реакция на романы Ефремова. Роман «Туманность Андромеды», в котором экипаж землян стал свидетелем глобальной катастрофы на планете, где разумная жизнь не смогла совладать с собственной технической мощью, стандартно считается ортодоксально коммунистическим. В то же время его роман «Час Быка» с катастрофой, произошедшей на планете Торманс из-за нагромождения лжи, бессмысленной жестокости и страха, тем же «официозом» характеризуется как «антисоветский».

Сам Ефремов не допускал идеологически упрощенной трактовки проблемы. По его мнению, глобальные катастрофы и их следствия – тоталитарно-олигархические режимы – могут возникнуть как на базе монополистического капитализма, так и на базе государственного «муравьиного» лже-социализма. Он объяснял, что «Час Быка» – это роман-предупреждение. Он о том, как человечество попало в инферно и как из него выйти:

«И если уж оставаться в инферно, сознавая невозможность выхода из-за длительности процесса, то только лишь для того, чтобы помогать его уничтожению, создавая красоту, помогая людям, распространяя знания. Иначе какой смысл в жизни?»

«Час Быка»

Последнюю свою книгу «Чаша отравы» Ефремов успел только начать. Он хотел, чтобы туда вошли идеи о том, как остановить отравление человека, его мозга разнообразными угнетающими ум явлениями и очистить ноосферу Земли.

Мы уже давно не живем в «государственном казарменном социализме». Современные школьники не знакомы с лозунгом «Партия торжественно провозглашает, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме», который висел в школьных классах шестидесятых годов. Они общаются в терминологии «Пепси – поколение NEXT!» (слоган незатейливой современной рекламы) и смотрят на мир открытыми глазами. Но, читая Ефремова, трудно отделаться от мысли, что планета Торманс, терпящая катастрофу, – это наше сегодня:

«Бесцеремонная толкотня на улице, неумение уступать дорогу или помочь споткнувшемуся путнику изумляли… Люди окружали пострадавших и молча стояли, наблюдая с жадным любопытством, как врачи и спасатели помогали раненым… На Тормансе свистели и громко кричали, совершенно не стесняясь окружающих… Множество кинофильмов о кровавом прошлом, покорении (истреблении) природы и массовых спортивных играх…»

«Час Быка»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.