Александр Невский. «Не в силе Бог, а в правде» Дмитрий Зубов

Александр Невский. «Не в силе Бог, а в правде»

Дмитрий Зубов

Для русской земли настали тяжелые времена. В третий день августа 1237 года, отметил летописец, «бысть знамение в солнци… бысть тьма с запада в нем, а с востока светло, и опять с востока тьма бысть». Вслед за «небесным знамением», подтверждая страшные предсказания, три бедствия разом обрушились на нашу землю…

Поздней осенью, лишь только встали реки, двинулось на Русь многотысячное Батыево войско. Смертельной лавиной пронеслись потомки Чингисхана по русским просторам. «От множества воинов земля стонала; от громады войска обезумели дикие звери и ночные птицы». Один за другим пали города Рязань, Суздаль, Москва, Владимир. Пепелищами и людским горем был отмечен путь Батыевых орд. «Казалось, что огненная река промчалась от восточных пределов до западных, что язва, землетрясение и все ужасы вместе опустошили их». В 1240 году взят Киев. Некогда цветущая столица сильного княжества ушла в небытие – «множество мертвых лежали, и город разорен, земля пуста».

А с запада подступала другая беда. В мае того же года папа римский Григорий IX благословил объединение ливонского и тевтонского орденов. Разгром крестоносцами Византии, предрешил судьбу России – последнего препятствия на пути к господству Рима в христианском мире.

П. Д. Корин. Александр Невский

После бесплодных попыток уговорами склонить русских князей под власть папского престола, Григорий IX в своих буллах дает недвусмысленные указания по поводу всех инакомыслящих: «Если они не образумятся и не вернутся покорными, то необходимы самые суровые меры, ибо там, где лечение не помогает, необходимо действовать мечом и огнем». Не только тевтоны, но и многие европейские феодалы восприняли призыв папы как повод послужить Римской церкви, а заодно и возможность пограбить богатые северные русские земли, пока еще не тронутые Батыем.

И еще одна, самая страшная беда раздирала Русь… Мужественно сражались русские люди. Ни один город не сдался на милость захватчиков, ни одна дружина не отступила без боя. Но, увы, не было единства в их рядах – каждый бился сам за себя. Каждый князь «хоте сам сотворити брань» и погибал в одиночестве, неспособный малой дружиной противостоять врагу. Даже перед лицом общей опасности не смогли князья позабыть прежних раздоров и обид. Даже угроза погибели всей Русской земли не смогла заставить их взглянуть дальше своих личных интересов.

А тем временем гибла Русь… Кругом «только дым, и земля, и пепел»!

Его назвали Александр. Много было излюбленных имен в княжих семьях: Константин, Юрий, Глеб. Наши предки полагали, что имя может повлиять на судьбу человека, развить те или иные черты его характера. Вот и появлялись владеющие миром Владимиры, яростные Ярославы, божьи судьи Даниилы. Среди них Александр, что по-гречески значит «защитник людей», оказался впервые.

Рождение наследника – всегда радостное событие. Но даже посреди праздничного веселья почувствовало, наверное, отцовское сердце, какая нелегкая судьба уготовлена новорожденному Богом. Потому и дал князь Ярослав Всеволодович такое имя своему сыну.

До грозных событий 1237 года оставалось еще 17 лет…

В то время на Руси взрослели рано. Не исключение и княжеские дети. В четыре года ждал юного Александра средневековый рыцарский обряд – постриги. В стенах переяславского собора мудрый епископ Симон подрезал вьющиеся кудри на голове княжича. А значит – кончилось детство, остались позади беспечные забавы. Для Александра начиналась новая, княжеская жизнь. Ярослав за руку вывел сына из храма, прилюдно впервые посадил на боевого коня, опоясал маленьким мечом. Отныне должен был покинуть маленький князь женскую половину терема – впереди были годы учебы. Под руководством воеводы-боярина и книжников-монахов постигал Александр грамоту: русскую, греческую, латинскую. Учился основам счета, справедливому княжескому суду – «русской правде». Жадно слушал он рассказы о русских богатырях, зачитывался летописными повестями о славных деяниях своих предков, не раз открывал любимую «Александрию» – книгу с рассказами о походах его далекого тезки Александра Македонского. Не забывал и ратную науку. Ездил верхом, бился на мечах, стрелял из лука. К двенадцати годам Александр уже ни в чем не уступал взрослым воинам из отцовской дружины. Со спокойным сердцем отправлял Ярослав своего сына на княжение в Новгород – такой не подведет.

Дальше, казалось бы, все известно – победа на Неве и Ледовое побоище, заслуженные слава и почести. Но…

Среди ученых-историков, особенно западных, часто можно встретить мнение, что не совершил Александр Невский ничего такого, что было бы достойно столь громкого его прославления. Невская битва, по их словам, лишь небольшая пограничная стычка, каких в то время было немало. А одержанная на Чудском озере победа – временный успех, не решивший острых проблем в отношениях с северо-западными соседями.

И правда, даже русские летописи не уделяют этим битвам много внимания – всего несколько строк; не больше, чем другим подобным сражениям, столь частых в то смутное время. Не стало после побед легче жить и новгородцам. Еще не раз самому князю и его сыновьям придется отбиваться от притязаний на русскую землю литовских, шведских, немецких феодалов.

Если это так, тогда в чем же секрет многовековой славы Александра? Почему в памяти народа живет образ именно этого героя и его победы?

Если рассматривать только внешнюю, фактическую сторону жизни Александра Невского, то вслед за западными историками мы вынуждены будем удивляться популярности этого имени и признать надуманность значений его ратных побед. Но ведь не только мечом ведут сражения и одерживают победы. Главные битвы совершаются не на поле брани, а внутри самого человека, в его душе. И победы, одержанные в таких сражениях, зачастую ценятся и современниками, и потомками гораздо выше.

У Александра на выбор было два пути. Узнав о том, что в устье Невы большим войском на ладьях вошли «свеи», он мог, как это делали ранее другие князья, отсидеться со своей дружиной в прекрасно укрепленной Ладоге, дождаться помощи из Владимира от своего отца Ярослава, попытаться договориться со шведами, откупиться наконец. И, наверно, его бы никто за это не осудил: ни княжеская дружина, ни жители Новгорода. Ведь у Александра не было ни опыта (князю было в то время всего 20 лет), ни достаточно сил (шведы имели четырехкратный перевес в людях)… Но, вместе с тем, Александр знал и другое. Избрав такой путь, он ставит под удар Новгород – последний островок родной земли, свободный от власти чужеземцев.

Александр выбрал – он выступил на врага с малой дружиной и победил. Но победил он даже раньше, чем началось само сражение. Победил он в тот момент, когда, отбросив сомнения, решился пойти против превосходящего силой врага. Он победил уже там, на площади, когда перед войском произнес ставшие историческими слова: «Не в силе Бог, а в правде… Они поколебались и пали, мы же восстали и стоим прямо». Решимость князя передалась людям. Вместе с ним победил себя и весь русский народ – на какое-то время, забыв о горестях и потерях, оставив в стороне обиды и раздоры – объединился, встал, как один, на защиту родной земли. Не за эту ли победу и воздана князю людская благодарность?

Потом было еще трудней. Одно дело – с оружием в руках защищать родную землю. Совсем другое – бороться со стихией, которую ни мечом, ни копьем не одолеть. После смерти отца, Ярослава Всеволдовича, именно Александру, старшему сыну, предстояло налаживать отношения с Золотой Ордой и ее коварными властителями.

Каково же было ему, русскому князю, победителю многих битв, униженно склонять голову перед ханом? Каких усилий требовало, смирив свою гордость, не отвечать на все обиды, нанесенные вражескими ордами родной земле? Как ему, сильному и храброму человеку, не броситься и не отомстить за отравленного в ордынской столице отца?.. А честь? А доброе имя? Ведь и сейчас нетнет да и появляются в книгах обвинения в малодушии, лицемерии, осторожности. А тогда…

Родной брат Андрей предпочел «лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами». Даниил Галицкий, которому показалась «злее зла честь татарская», принял католичество и отдал свое княжество на многие века под иго Запада.

Знал все это Александр, но помнил и другое. С детства запали ему в сердце слова его дяди Константина: «А яз испытал и уразумел, что у князя тягчайшая жизнь, ему не только о себе едином, но обо всех во всякую годину надо помышлять и пещься…и став в день судный, даст он Богу ответ за себя и за всех своих подданных».

Презрев свои личные страдания и унижения, Александр пожертвовал собственной независимостью, чтобы облегчить участь всего народа. Он с видимой легкостью расстался с прошлой славой храброго воина и великого полководца, взамен сохранив для всех русских людей самое главное – надежду. Рискуя сам в любой момент погибнуть от ханского гнева, он прикрыл собой родную землю от посягательства татар и дал всей Руси шанс выжить.

«Александр имел достаточно силы и самоотречения, чтобы воплощать в своей деятельности идеалы будущего, сообразно с ними устраивать судьбы своего народа». Нельзя не согласиться с бесспорными словами историка, но не стоит забывать, что у этой «невидимой брани» есть и еще один аспект. Это сейчас, столетия спустя, мы можем уверенно сказать, что подвиг Александра Невского не пропал даром. Следующие поколения, ведомые примером князя, нашли силы прекратить вражду, собрать воедино разрозненные русские земли, освободить Русь от зависимости. А тогда Александр не знал и не мог знать всего этого. Он делал шаг в неизвестность… Оказалось – в вечность.

Александр Невский еще при жизни стал легендой. Факты его жизни, обрастая новыми подробностями, приобрели почти былинный характер. Его роль покровителя русской земли становилась ярче и заметнее всякий раз, когда Россия переживала трудные времена: Куликовская битва, рождение империи при Петре, Великая Отечественная война… Память о нем – не просто воспоминания о далеких событиях русской истории. Его образ, в первую очередь, олицетворяет для нас те вечные идеалы самопожертвования и бескорыстного служения, которые одни только и могут стать опорой в трудное для государства время. Урок, преподнесенный нам Александром Невским, можно выразить одной древней мудростью: «Путь к Богу состоит из одного шага – шага от себя».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.