Пустыня!

Пустыня!

Теперь обратимся к северной стороне «рамушевского коридора», где должна была вести наступление 11-я армия. Пустыня! После неудачных попыток захватить этот укрепленный пункт весной 1942 г., в течение лета 202-я стрелковая дивизия в этом районе перешла к обороне, укрепляла боевые позиции, вела разведку. В конце августа попытки овладеть Пустыней успеха не имели. 17 сентября после двухчасовой артиллерийской подготовки и залпа дивизиона РС М-30 1317-й и 645-й Краснознаменный стрелковые полки в 9.30 атаковали этот укрепленный пункт. Под сильным огневым воздействием они вынуждены были отступить. 30 октября подразделения дивизии блокировали Пустыню с высоты 80.8, была отбита попытка группы немецкой пехоты при поддержке одного танка прорваться в Пустыню.

И наконец, в ноябре эта задача была успешно решена. Вот что пишет бывший командующий артиллерией дивизии Штыкова Герой Советского Союза Ф.Т. Дахновский: «С этого опорного пункта, расположенного на возвышенности, вся местность с нашими боевыми порядками просматривалась в глубину до 10 километров. Передвижение без маскировки в дневное время немедленно засекалось. Однажды я наблюдал, как наш самолет сделал вынужденную посадку и сразу же был обстрелян. В этот день на моих глазах погибли два бойца, которые несли горячую пищу на передовую… Дивизия пополнилась молодыми воинами, получила вооружение, в том числе автоматы ППШ и боеприпасы. Штабы тем временем проводили большую работу, изучая и обобщая разведывательные данные о противнике.

В начале ноября я находился на наблюдательном пункте, оборудованном на церковной колокольне в деревне Свинорой (в деревне Кузьминское. – Прим. автора). Ко мне поднялся лейтенант В.Я. Афанасьев и доложил, что сюда идут какие-то «большие», как он выразился, начальники.

Спустившись вниз, я увидел командовавшего в то время Северо-Западным фронтом маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, генерала Г.И. Кулика и поспешил с докладом к маршалу. Однако тот показал рукой на стоящего рядом среднего роста человека в плащ-накидке и сказал:

– Доложите представителю Ставки Верховного Главнокомандования генералу армии Жукову.

Выслушав меня, Георгий Константинович сказал:

– Ведите нас наверх. Посмотрим, что вы с этой колокольни видите.

Г.К. Жуков через стереотрубу внимательно рассматривал Пустыню и прилегающую местность, требуя от меня необходимые пояснения. Закончив обзор местности, все спустились с колокольни. Обращаясь ко мне, Г.К. Жуков сказал:

– Какая помощь требуется дивизии, чтобы овладеть опорным пунктом Пустыня?

– Доукомплектовать ее подготовленным пополнением, усилить одним-двумя артиллерийскими полками и дивизионами РС, снять с голодной нормы артиллерию дивизии и установить реальный срок для подготовки к штурму.

– Раз задача ясна и посильна, – заключил представитель Ставки, – доложите командиру дивизии и готовьтесь к приему и размещению частей усиления. Срок готовности к наступлению – две недели.

Через несколько дней в дивизию стали прибывать обещанные части усиления. Служба тыла, особенно артснабженцы дивизии, проявили большую оперативность по доставке боеприпасов» [273] .

Незадолго до этого рядом с дивизией Штыкова заняла боевые порядки 253-я стрелковая дивизия генерала Розанова, до этого бывшего адъютантом маршала Тимошенко. Командование этой дивизии не имело должного боевого опыта, поэтому при ведении боевых действий она терпела неудачи. Но боевой настрой в дивизии был высокий.

С.Г. Штыкова, недавно получившего генеральское звание, временно, для приведения дивизии в порядок, назначили туда командиром. Вот из этой дивизии для участия в штурме Пустыни был выделен батальон моряков-севастопольцев, 700 человек. Штурм Пустыни был назначен на 16 ноября, но из-за непогоды отменен.

Генерал-майор М.Н. Клешнин, заместитель командующего 11-й армии, был у моряков и проверил подготовку их к бою.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.