Империя Ахеменидов накануне македонского завоевания

Империя Ахеменидов накануне македонского завоевания

Держава Ахеменидов, которая возникла в VI веке, включила в свой состав огромную территорию — значительную часть Средней Азии, нагорье Ирана, часть Индии, всю Переднюю и Малую Азию, а также Египет. Персидская империя оказалась вовлеченной в сложные взаимоотношения с городами-государствами Средиземноморья, в первую очередь с Грецией. Временами Персидская держава даже включала в свой состав высокоразвитые греческие полисы Малой Азии — Милет, Самос, Эфес и другие.

Уровень развития отдельных областей Персидского государства весьма различался. Объединение различных, покоренных Ахеменидами, стран в рамках одной державы на протяжении двух столетий не смогло сгладить этих различий ни в экономике, ни в социальных отношениях.

Однако существовали и общие для многих областей черты. Одной из таких черт было распространение железа, которое прочно вошло в обиход всюду, даже у периферийных племен Персидской империи, а так же в Египте, где железный век начался лишь в VII–VI веках до нашей эры. Путешествовавший по Египту в V веке до нашей эры Геродот уже считал само собой разумеющимся, что египтяне, так же как греки и другие народы, пользовались железными орудиями.

В деловых папирусах V века железные вещи неоднократно упоминаются при перечислении предметов домашнего обихода. Железо при этом называется после меди как более дешевое. Впрочем, каменные орудия и в это время не исчезли окончательно, и не только из обрядового употребления, но и из сельского хозяйства. Серпы с кремневыми лезвиями употреблялись в Египте до IV–III веков до нашей эры.

Сельское хозяйство, которое являлось основой существования общества того времени, в державе Ахеменидов играло первостепенную роль. Самая организация и техника сельского хозяйства практически не отличалась от предыдущих периодов. Почти всюду основой земледелия являлось искусственное орошение. Поэтому правящая верхушка стремилась держать оросительную систему в своих руках.

В старых культурных областях Передней Азии наряду с трудом общинников в широких размерах применялся в сельском хозяйстве и труд рабов. В областях собственно Ирана земледельческим трудом были заняты, в основном, свободные общинники. В степных районах Центрального и Восточного Ирана и Средней Азии главным занятием кочевого и полукочевого населения было скотоводство. Здесь рабовладение было развито слабо.

В Персидской монархии было широко распространено ремесленное производство, причем отдельные области славились тем или иным видом ремесла. Города и храмово-городские общины с сосредоточенным в них ремеслом имелись, главным образом, в Вавилонии — в первую очередь, сам город Вавилон, — а также в Сирии и в Палестине, в Финикии и в Малой Азии (греческие полисы).

Среднеазиатский жрец. Изображение на золотой пластине из Аму-Дарьинского клада. V–IV вв. до н. э.

Все эти города одновременно являлись центрами торговли и в значительной мере политическими центрами. В Иране существовали только города-резиденции и укрепленные сельские поселения. Ремесло здесь еще лишь начинало отделяться от сельского хозяйства.

Знаменитые дворцы персидских царей были созданы трудом ремесленников из различных стран. Издалека привозились и строительные материалы, и готовые детали здания, даже такие, как колонны. В Сузах, во дворце Дария I, была обнаружена сообщающая о строительстве этого дворца надпись со следующим текстом:

«…Земля была вырыта в глубину… гравий засыпан и кирпичи сформованы, и эту работу сделали вавилоняне. Дерево, называемое кедр, было привезено с гор Ливана. Ассирийцы довезли его до Вавилонии. Карийцы и ионийцы привезли его из Вавилонии в Элам. Дерево, называемое яка, привезли из Гайдары и… Кармании. Употребленное здесь золото привезли из Лидии и Бактрии. Камни капаутака (лазурит) и сикаба, употребленные здесь, привезли из Согдианы. Камень ахшайна (гематит) привезен из Хорезма. Употребленные здесь серебро и бронза привезены на Египта. Украшения стен крепости привезены из Ионии. Слоновая кость, употребленная здесь, принесена из Эфиопии, Индии и Арахосии. Употребленные здесь каменные колонны привезены из города, называемого Абирадуш в Сузиане. Каменщики сделали их там. Ионийцы и лидийцы привезли их сюда. Но золоту работали мидяне и египтяне. Ишмалу делали лидийцы и египтяне, кирпичи делали вавилоняне и ионийцы. Стены укреплений украшали мидяне и египтяне».

Торговля в Персидском государстве получила значительное развитие. Она носила частью местный характер, например, в виде обмена между оседлыми и кочевыми народами, но существовала и торговля между различными областями державы. С соседними странами торговля, в основном, велась предметами роскоши, но также тканями и некоторыми сельскохозяйственными продуктами, в частности, зерном, финиками.

Торговля осуществлялась по большим магистралям, которые пересекали страну в разных направлениях. Основной торговый путь начинался в Лидии в Сардах, пересекал Малую Азию, выходил к переправам на Евфрате и затем шел на Вавилон. Оттуда несколько путей вели вглубь страны. Один — на Сузы и дальше в персидские резиденции царя, Пасаргады и Персеполь. Другой путь вел из Месопотамии на Экбатаны — столицу Мидии и дальше в восточные сатрапии государства. В направлении с юга на север Переднюю Азию пересекал путь, который шел от торговых городов Сирии и Финикии к Черному морю и странам Закавказья. Значительную роль в торговле играл также прорытый при Дарии I канал из Нила в Красное море.

Однако товарные отношения не проникали глубоко в экономику державы Ахеменидов. В основном, хозяйство государства оставалось натуральным. Каждая из областей Персидской монархии составляла замкнутое экономическое целое. Денежное обращение приводило лишь к скоплению богатств в руках немногих торговцев, ростовщиков и высших представителей администрации. Введенная Дарием единая монетная система в ряде областей, например, в Египте и особенно в восточной части державы, прививалась сравнительно медленно.

Персидскому царю, членам царской семьи и крупнейшим представителям ахеменидской администрации принадлежали обширные хозяйства, которые были расположены в разных областях государства. В состав этих хозяйств входили как земельные владения, так и ремесленные мастерские. В них работали люди, которые обозначались иранскими терминами «мания» или «грда», или, по-эламски, «курташ».

Грда являлись рабами. Они состояли преимущественно из военнопленных и подвергались клеймению. В царских хозяйствах грда, помимо выполнения ими сельскохозяйственных и ремесленных работ, использовались на строительстве дворцов. Уже с V века до нашей эры в число грда попадают беднейшие слои персидских общинников, которые выполняли повинности на царя и постепенно низводились до положения рабов.

Занятых в сельском хозяйстве грда селили по деревням. Например, в Иране существовали целые селения военнопленных греков из того или иного полиса. В царских хозяйствах грда получали натуральное содержание в виде овец и вина, которые они частично потребляли сами, а частично обменивали на провиант, одежду и утварь.

Часть иранской знати, в особенности в восточных областях, вела патриархальное хозяйство. Масса иранского населения по-прежнему состояла из свободных воинов-общинников.

Подвластные ахеменидской монархии области фактически делились на две группы. К одной принадлежали обширные пространства Восточного Ирана, а также Средней Азии и других периферийных областей, где рабовладение было еще слабо развито, господствовало натуральное хозяйство и продолжали существовать многие пережитки первобытнообщинного строя.

Рядом с более развитыми земледельческими областями и вперемежку с ними здесь были расположены территории племен, как оседлых, так и кочевых. Наиболее важными из земледельческих областей были расположенные на юге Средней Азии и в прилегающих частях Восточного Ирана — Гиркания к юго-востоку от Каспийского моря, Парфия (центральная масть Южного Туркменистана и примыкающие к ней части Ирана, частично населенные кочевниками), Маргиана (долина реки Мургаба), Арейя (Северо-Западный Афганистан, Бактрия) север Афганистана и юг Таджикистана, Согдиана, которая находилась к северу от Бактрии, между Аму-Дарьей и Сыр-Дарьей, древними Оксом и Яксартом, а также выдававшийся далеко на север по нижнему течению Окса Хорезм. С севера эти области были окружены степями, заселенными племенами кочевников — дахов, массагетов, саков.

Другую группу составляли наиболее развитые в хозяйственном отношении среднеазиатские сатрапии державы Ахеменидов. Они и давали основную массу доходов персидским царям и были экономическим центром государства. С этих областей — Малой Азии, Заречья (области к западу от реки Тигра — Сирия, Финикия, Палестина и Северная Месопотамия), Армении, Вавилонии, Элама, Лидии — персидские цари получали в виде налогов вдвое большую сумму, чем со всей остальной империи.

В областях Передней Азии в основных чертах сохранялись те общественные отношения, которые сложились еще в период господства ассирийцев — и VIII–VII веках до нашей эры. Основная территория, составлявшая собственность царя, была заселена общинниками, которые не имели права покидать своей общины. Они были обложены многообразными тяжелыми налогами, пошлинами и повинностями в пользу царской казны. На этой же территории находились имения самого царя и крупной персидской знати. Другая часть земель принадлежала храмам и городам.

По своему социально-экономическому строю к этой группе областей примыкал и Египет. Но в отличие от других сатрапий Египет был наименее связан с Персидской монархией. В течение VI–IV веков значительную часть времени Египет вообще не находился под властью персов.

Персидское завоевание не оказало значительного влияния на общественный строй областей Средней Азии. Оседлое население этих областей занималось скотоводством и земледелием, которое играло в его жизни большую роль. Как и в других областях, земледелие здесь было невозможно без искусственного орошения, и потому персы, захватив ирригационную систему, приобрели тем самым дополнительную возможность эксплуатировать местное население.

В V–IV веках в Средней Азии возникли большие города с цитаделями и рынками. Так, Мараканда имела 70 стадиев в окружности, т. е. около 10 миль. Наличие цитаделей в городах указывает на существование отделенной от народа власти. Правители областей, происходившие из племенной знати, жили в неприступных крепостях и временами собирались на съезды в Бактры. Примитивные государственные образования на территории Бактрии существовали еще до персидского завоевания.

Правительство Ахеменидов держало эти сатрапии в подчинении при помощи своего административного аппарата, эксплуатировало их, но сохраняло в неприкосновенности их внутреннюю организацию, в частности военную. Как оседлое земледельческое население Восточного Ирана и Средней Азии, так и кочевники играли значительную роль в ахеменидской армии.

В Вавилонии общественные отношения фактически не отличались от тех, которые существовали в Нововавилонском царстве. Вавилон, Урук, Ниппур и другие самоуправляющиеся города этой страны продолжали и при Ахеменидах оставаться важными центрами ремесла и торговли. Благосостояние этих городов было основано на эксплуатации труда рабов-ремесленников, которые хотя и работали не под надзором хозяина, а самостоятельно, тем не менее вынуждены были отдавать большую часть произведенного ими продукта своему владельцу. Эти города вели обширную посредническую торговлю, а также торговлю предметами вавилонского ремесла — тканями, ковровыми изделиями.

Однако в своих надеждах занять привилегированное положение в державе Ахеменидов крупные рабовладельцы Вавилонии, торговцы и ростовщики оказались обмануты. Разветвленный персидский административный аппарат извлекал из Вавилонии особенно большие доходы. Многие видные представители персидской администрации сделались в Вавилонии крупнейшими землевладельцами. И хотя вавилонские торговые роды Эгиби и Мурашу получили на откуп сбор налогов, в целом рабовладельцы Вавилонии были стеснены существованием Персидской монархии.

Посредническая торговля перестала быть монополией вавилонян. В этот период Вавилон наводнили иноземцы, важную роль среди которых играли, в частности, финикийские и малоазийские купцы. Земли и Вавилонии находились либо в собственности частных лиц — так называемое «владение руки» — либо и собственности государства.

На царской земле выделялись наделы, держатели которых были обязаны выставлять воинов — «земля мука». В частной собственности находилась земля граждан привилегированных городов и представителей царской администрации. Рядовые землевладельцы за пределами города, как и во времена ассирийского господства, жили общинами, платили налоги, отбывали повинности и часто зависели от крупных собственников.

Введенное Ахеменидами налоговое обложение было крайне тяжелым. Вавилонская сатрапия, население которой приблизительно составляло 3 миллиона человек, была обязана уплачивать в казну ежегодно около I тысячи талантов серебра (приблизительно 30 тонн). Но граждане привилегированных городов общегосударственных налогов не платили. Это еще более увеличивало налоговое бремя сельского населения. К тому же, если налоги собирались откупщиками, то фактически размер обложения был еще больше, так как часть сборов оседала у откупщиков.

Вавилоняне были крайне недовольны бременем персидской власти. Если при первых Ахеменидах сохранялась фикция существования Вавилонского царства и персидские цари принимали наряду с прочими титулами также титул вавилонских царей, то в дальнейшем и эта видимость самостоятельности Вавилона стала казаться им опасной. Власть персов в Вавилонии была не слишком прочной. Им постоянно приходилось подавлять вспыхивавшие здесь восстания.

Одной из важнейших в экономическом отношении частей государства Ахеменидов была Малая Азия. Она ежегодно выплачивала казне 1760 талантов серебра и играла первостепенную роль в торговле. Через Малую Азию проходила «царская дорога» из Эфеса в Сузы, через Сарды — Сангарий — Галис — Евфрат. Греческие полисы западного побережья держали в своих руках значительную часть транзитной торговли между Востоком и Западом.

При Ахеменидах территория Малой Азии делилась на несколько сатрапий. Сатрапы, которые назначались Ахеменидами из числа приближенных персов, сохраняли свою власть в ряде поколений. Так, например, во главе Даскилейской сатрапии стоял род Артабаза — одного из тех персов, которые участвовали в убийстве Гауматы.

В качестве своих сатрапов персидские цари использовали также местных династов. Полунезависимое положение сатрапов усиливало их центробежные стремления. Опираясь на союзников из числа малоазийской знати и особенно из городов, которые стремились к освобождению от обременительных для них податей, сатрапы нередко выступали против центральной власти.

Персидские цари ввели в Малой Азии свою податную систему и связанные с ней учреждения и в то же время сохранили местную, давно сложившуюся административную организацию. Греческие полисы, равно как и местные малоазийские города, в значительной своей части возникшие на базе храмовых объединений, использовались в монархии Ахеменидов как самоуправляющиеся единицы с подчинением персидскому бюрократическому аппарату.

Города находились в меньшей зависимости от произвола сатрапов, чем территории, которые не имели городской организации. Города имели право непосредственно обращаться к персидскому царю через своих представителей. В своей политике сохранения местных самоуправляющихся организаций в Малой Азии персидские правители иногда даровали городам полное освобождение от налогов. Это распространялось, главным образом, на крупные храмовые общины, жрецы-правители которых становились вследствие этого приверженцами Ахеменидов.

На территории Малой Азии были и многочисленные царские хозяйства, которые находились в ведении специальных царских управляющих, а также земельные владения, выделенные царями представителям иранской знати. Малая Азия и после падения держаны Ахеменидов сохраняла некоторые следы персидского владычества как в виде отдельных учреждений, так и в виде иранского этнического элемента, религиозных обрядов и культурных традиций, особенно в своих восточных областях.

Положение в сатрапии, которая в источниках называется Заречьем, было во многом сходно с положением в Вавилонии. Богатые торговые города Финикии — Тир, Сидон, Арвад — были экономически связаны со странами Средиземноморья и с Передней Азией, являясь посредниками между этими областями.

Существование государства Ахеменидов обеспечивало этим городам бесперебойное поступление переднеазиатских товаров для торговли, а также политическую поддержку против греческих торговцев и мореплавателей. Финикийские города пользовались широкой автономией. Как и до персидского завоевания, они продолжали управляться собственными династиями и местными органами власти, чеканили спою серебряную монету.

Помимо финикийских городов в сатрапии Заречье возник еще один самоуправляющийся город — Иерусалим, который был расположен на торговом и военном пути в непокорный Египет. Еще Кир разрешил заново отстроить этот город, разрушенный в начале VI века до нашей эры вавилонским царем Навуходоносором. Кир освободил Иерусалим от общегосударственных податей и повинностей.

В Иерусалиме возникла привилегированная община избранных иудейских родов по типу вавилонских храмовых городов. Как и в вавилонских городах, особый культ, в данном случае культ единого божества — Яхве, отделял членов иерусалимской общины от окружающего населения. Эта изоляция еще больше усилилась в результате оформления в V–IV веках догматов религии иудаизма.

Иерусалимская община жестоко эксплуатировала местное население — самаритян, так как часть территории Палестины была непосредственно подчинена Иерусалиму. Поэтому местное население ожесточенно сопротивлялось строительству Иерусалима. Но и сама иерусалимская община была охвачена процессом имущественного расслоения. Жрецы, отправлявшие культ и правившие Иерусалимом, эксплуатировали своих обедневших единоверцев, фактически лишенных политических прав.

Развитие египетского общества, несмотря на долгое иноземное владычество, представляло собой с конца VI века по конец IV века до нашей эры прямое продолжение истории Египта времени Позднего царства. Деловые папирусы V века до нашей эры на позднеегипетском и арамейском языках свидетельствуют о том, что в Египте продолжало развиваться частное рабовладение. Рабы упоминаются как нечто обычное в составе имущества частного лица. Рабов наследовали, дарили, продавали и покупали, а также брали в заклад. Геродот не видел никакой разницы между греческим и египетским рабовладением.

Основным слоем египетского населения были те, кого греческие источники в V–IV веках до нашей эры называли «земледельцами». Согласно Геродоту, еще царь Сесострис — собирательное обозначение, в котором слились смутные воспоминания о разных древних фараонах, — распределил между египтянами небольшие, «четырехугольные», наделы земли с условием уплаты ежегодного поземельного налога.

Каждый египетский воин владел свободным от налога земельным наделом в 1200 египетских локтей. Воины составляли многочисленное военно-земледельческое сословие, которое служило персам за свои наделы. Внутри поселения землею владели и иудейские воины, которые несли пограничную службу у персидского царя на южной окраине Египта, хотя они получали также и зерновое довольствие.

Геродот называет в качестве владельцев льготных наделов, кроме воинов, еще жрецов, которые пользовались также и продовольственными храмовыми доходами — говядиной, гусями, хлебом и вином. Многие представители египетской гражданской и военной знати старались заручиться несколькими жреческими должностями — настолько они были доходны.

Античные писатели высоко ценили мастерство египетских ремесленников. По сравнению с египтянами ремесленники других народов казались грекам малообученными. Такое превосходство греки объясняли наследственностью ремесел у египтян и закреплением каждого ремесленника за одной определенной отраслью ремесла.

Важным центром ремесла, который вывозил свою продукцию, был греко-египетский город Навкратис. Через него проходил также ввоз различных товаров из Средиземноморья. По сообщению Геродота, египетские ремесленники в общественной иерархии стояли много ниже воинов, которым даже возбранялось заниматься ремеслом.

Египетских торговцев Геродот выделяет в особый разряд населения, наряду со жрецами и воинами. И стране были и иноземные торговцы, прежде всего — греческие, которые жили не в одном Навкратисе. Впрочем, дальше Нижнего Египта греческие купцы обыкновенно не заглядывали. Клады греческих монет V–IV веков до нашей эры часты только на севере страны.

Торговля между Египтом и Грецией уже в V веке распространялась на предметы широкого потребления. Так, Геродот сообщал о ввозе в Грецию египетского полотна и о вывозе в Египет из Греции и Финикии вина. В IV веке до нашей эры египетскими властями взималась десятина «с золота, с серебра, с дерева, с деревянных изделий, с вещи всякой, поступавших из моря греческого». Торговые пути проходили в этот период как по суше, так и по морю.

Сильно развито было египетское мореплавание. В V веке до нашей эры египетские морские корабли составляли важную часть персидских вооруженных сил. Длина канала, который при Дарии I соединял Средиземное море через Нил с Красным морем, измерялась четырьмя днями плавания. Канал был настолько широк, что по нему могли плыть рядом на веслах два больших корабля.

Подорожные надписи персидских начальников, помеченные разными годами правления первых фараонов-персов, свидетельствуют об оживленном движении по дороге, которая вела из верхнеегипетского города Коптоса через пустыню к пристаням Красного моря. Согласно Геродоту, в V веке до нашей эры было вновь предпринято плавание вокруг Африки, на этот раз — с помощью не финикийских, как при фараоне Нехао, а египетских корабельщиков. Однако это предприятие не было доведено до конца.

Денежное обращение внутри Египта заметно возросло в период персидского господства. В счет общегосударственного налога Египет платил в персидскую казну сотни талантов. В качестве натурального налога для персидских войск в мемфисской крепости поставлялся хлеб. Наиболее распространенными деньгами были серебряные, особенно серебряная монета персидского сатрапа Египта. Хождение имели также и греческие серебряные монеты, главным образом, в Нижнем Египте. Около 360 года до нашей эры, в период восстановления независимости Египта, фараон Tax, которому приходилось оплачивать многочисленных иноземных наемников, выпускал деньги по афинскому образцу с добавлением своего имени по-гречески.

Тем не менее, Египет оставался областью с менее развитым денежным хозяйством по сравнению с рядом стран Передней Азии. В V веке до нашей эры персидские деньги в Египте при расчетах перевешивали на весах. В позднеегипетских кладах цельные греческие монеты находились вперемешку со слитками серебра. Очевидно, для египтян не существовало большой разницы между серебром — металлом и серебряной монетой.

Ахемениды не уничтожили господствовавшие прежде в стране общественные силы, а наоборот, вступили с ними в своеобразное соглашение. Персидские цари объявили себя фараонами. Некоторые из них даже принимали особые фараоновские престольные имена. Была создана легенда, будто с Камбисом к власти вернулся законный царский род, свергнутый Амасисом.

Некоторые представители египетской знати были и большом почете у персидских властей. В городах сохранились своя знать и старейшины. Оставленные в пустыне персидскими начальниками из верхне-египетского города Коптоса надписи свидетельствуют о том, что в начале и в середине V века персы пользовались египетским языком и письменами, чтили местных богов, принимали египетские титулы и звания или даже добавочные египетские имена, уподобляясь этим окружающей египетской знати.

Находившиеся в Египте персидские войска занимали важнейшие стратегические пункты. Они стояли и столичной мемфисской крепости, а также в пограничных крепостях на северо-востоке и на юге страны — Дафнах и Элефантине. Численность египетского войска не была сокращена, однако персидским гарнизонам принадлежало господствующее положение.

Египетское войско было одной из движущих сил сопротивления иноземным оккупантам. Сочувствие ему в этой борьбе со стороны земледельцев и ремесленников, которые изнывали под двойным гнетом — местным и персидским, — было всегда обеспечено.