ОККУПАЦИЯ МАНЬЧЖУРИИ

ОККУПАЦИЯ МАНЬЧЖУРИИ

ОБСТАНОВКА НA ТВД

Три китайские провинции Хэйлунцзян, Гирин и Ляонин – составляли обширный район Северо-Восточного Китая, известный под названием Маньчжурии. Здесь проживали десятки миллионов жителей, были богатые залежи угля, железной руды и других полезных ископаемых, так необходимых японской империи для проведения захватнических войн. На севере по рекам Аргуни и Амуру и на востоке по Уссури Маньчжурия грaничилa с Советским Союзом, на западе – с Монгольской Народной Республикой и китайской провинцией Жэхэ, на юге – по реке Ялу – с Кореей, в то время колонией Японии. Самый южный район Маньчжурии – Ляодунский (Квантунский) полуостров с военно-морской базой Порт-Артур и крупным портом Дальний. Он был "арендован" Японией в 1905 году после русско-японской войны.

Если изучать крупномасштабную карту Маньчжурии, то можно увидеть железнодорожную магистраль, прорезающую всю ее территорию с северо-запада на восток. Начинаясь у пограничной станции Маньчжурия, магистраль через Цицикар и Харбин проходила к Владивостоку. От Харбина по территории Южной Маньчжурии через Чанчунь и Мукден к Дальнему и Порт-Артуру была проложена другая железнодорожная магистраль. Обе дороги были построены Россией и обошлись ей в сотни миллионов рублей. Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) к началу 30-х годов принадлежала Советскому Союзу и находилась под совместным советско-китайским управлением. Это было коммерческое предприятие, доход от которого распределялся между советским и китайским правительствами. Дорога не должна была использоваться в военных целях. Южно-Маньчжурская железная дорога (ЮМЖД) после русско-японской войны 1904-1905 годов принадлежала Японии, и ее охрану несли специальные батальоны японских охранных войск. На Ляодунском полуострове были размещены отборные части японской армии, отлично вооруженные и обученные. Это была Квантунская армия.

2. Бронеавтомобили Тип 87 (Vickers-Crossley М25) в Тяньцзине. Отдельная бронеавтомобильная рота японской армии, 1937 год (РГАКФД).

К началу 30-х годов в Китае продолжала сохраняться довольно сложная политическая обстановка. После поражения революции 1925-1927 годов власть в стране захватили сторонники национальной партии (гоминьдана). Гоминьдановское правительство во главе с Чан Кайши, располагавшееся в Нанкине и представлявшее главным образом интересы крупной буржуазии, вело упорную борьбу против различных милитаристских режимов, контролировавших Северный Китай и другие районы страны. С другой стороны, оно вынуждено было все большее внимание обращать на борьбу против революционного движения и, прежде всего против советских районов, созданных в 1928-1930 годах под руководством Китайской коммунистической партии в Южном и Центральном Китае.

Правителем и командующим вооруженными силами Маньчжурии был Чжан Сюэлян сын диктатора Маньчжурии Чжан Цзолиня, погибшего 4 июня 1928 года при взрыве поезда, организованном группой офицеров Квантунской армии. Он принимал активное участие в борьбе с нанкинским правительством, хотя в декабре 1928 года и объявил о признании его власти. Под общим командованием Чжан Сюэляна было около 300 тысяч человек, однако, эти подразделения были неудачно дислоцированы, и в случае внезапного выступления частей Квантунской армии против Маньчжурии ее правитель не мог противопоставить японским войскам достаточно крупные силы.

С 1928 года подготовкой солдат в армии Чан Кайши руководили германские генералы Ганс фон Сикт (Hans von Seekt), а затем Александр фон Фалькенгаузен (Alexander von Falkenhausen). Танковые войска китайской армии в 1931 году состояли из 36 танков Renault FT-17/18 и 24 танкеток Carden-Lloyd. На 176 дивизий армии гоминьдана этих сил было чудовищно мало. К тому же германские инструкторы находились только в 31 китайской дивизии. В целом же вооружены войска гоминьдана были достаточно плохо, недостаточной была их боевая подготовка. Во всех отношениях они значительно уступали отборным частям Квантунской армии.

В 1931 году угроза японской агрессии нарастала с каждым днем. Однако Чан Кайши все войска сосредоточивал против Красной Армии Китая, рассчитывая после ее разгрома полностью подавить коммунистическое, рабочее и крестьянское движение в стране и с помощью западных держав заставить Японию пойти на выгодное для него соглашение. Он предпринял 3 крупных похода против районов, контролируемых коммунистами, используя при этом до 300 тысяч человек, но не добился успеха. Командование Квантунской армии и генеральный штаб Японии, учитывая создавшуюся обстановку в Китае, решили, что наступил удобный момент для начала захвата Маньчжурии.

3. Японские танки Renault FT-17 на улице Мукдена. Танки окрашены в зеленый цвет и не имеют регистрационных знаков. Маньчжурия, 19 сентября 1932 года (РГАКФД).

Для осуществления планов большой войны нужен был не только мощный военно-морской флот, но и сильная, оснащенная новейшим оружием армия. И это хорошо понимали в столице островной империи. Однако армия Японии в 1931 году была значительно слабее и хуже оснащена современной военной техникой по сравнению с армиями таких ведущих государств мира, как Англия, США, Франция, Германия, Италия. В составе японской армии не было механизированных и танковых частей. Количество технических и инженерных частей и их оснащение не соответствовали тем задачам, которые возлагались на вооруженные силы империи в будущих захватнических войнах.

Поэтому, за несколько месяцев до начала агрессии, в июле 1931 года Высший военный совет Японской империи рассмотрел и утвердил проект реорганизации армии, основной целью которого являлось оснащение войск новейшей военной техникой и расширение производственных мощностей военной промышленности. Реорганизация армии согласно этому проекту была рассчитана на 7 лет (1932-1938), но в Токио торопились и реорганизацию начали уже в 1931 году, ведя ее ускоренными темпами. Основное внимание уделялось усилению военно-воздушных сил и противовоздушной обороны, кавалерийских бригад, а также механизации и моторизации армии на основе производства современной техники.

Бронетанковые силы японской армии фактически возникли в 1925 году, когда были организованы 2 танковые роты, укомплектованные соответственно танками французского и английского производства Renault FT-17 и "Whippet" (Тип 2579). Эти подразделения входили в различные соединения: одна рота была придана 12-й пехотной дивизии, дислоцировавшейся в Куруме, а другая находилась в пехотном училище в Тибе. В 1931 году в Маньчжурию был отправлен взвод в составе 5 танков Renault FT-17 "Ко-гата", усиленный взводом бронированных машин английского производства Тип 87 (Vickers-Crossley М25).

К июлю 1931 года в штабе Квантунской армии была завершена разработка плана оккупации Маньчжурии. План был направлен в генеральный штаб и в том же месяце утвержден его начальником. После проведения целого ряда совещаний с дипломатами и представителями заинтересованных монополий армейское командование приступило к практическому воплощению этого плана в жизнь.

4. Японская пехота под прикрытием танка Тип 89 ведет бои в Шанхае. Китай, февраль 1932 года (РГАКФД).

Нужно отметить, что к Советскому Союзу эти события имели самое непосредственное отношение. С началом агрессии против провинций Маньчжурии заканчивался первый этап планировавшейся японской агрессии против Советского Союза, выразившийся в подготовке к захвату плацдарма на континенте. Интересно отметить, что в приговоре Токийского трибунала, этом итоговом документе тщательной трехлетней работы юристов многих стран, было зафиксировано, что "военные планы японского генштаба с начала рассматриваемого периода (с 1928 года) предусматривали в качестве первого мероприятия оккупацию Маньчжурии. В японских военных планах захват Маньчжурии рассматривался не только как этап в завоевании Китая, но также как средство обеспечения плацдарма для наступательных военных операций против СССР".‹1›

В состав Квантунской армии перед вторжением входили 2-я пехотная дивизия и шесть отдельных батальонов охранных войск ЮМЖД. Пехотные, артиллерийские и кавалерийский полки дивизии были расквартированы в крупнейших городах Южной Маньчжурии. Общая численность армии составляла около 15 тысяч человек. По плану, разработанному штабом Квантунской армии, проведение оккупации возлагалось именно на эти части. Мобилизация дивизий, расположенных на островах, и их переброска на континент не предусматривались. И хотя китайские войска, дислоцировавшиеся в Маньчжурии, обладали огромным численным превосходством, в штабе Квантунской армии не сомневались в победе. На всякий случай в боевую готовность были приведены части 19-й и 20-й пехотных дивизий, расположенных в Корее, а в метрополии были подготовлены к отправке одна дивизия и одна пехотная бригада.

5, 8. Британская пехота и бронеавтомобили, введенные в Шанхай для охраны английских граждан. Китай, март 1932 года (РГАКФД).

6. Тяжелое крепостное орудие японской армии. Ляодунский полуостров, снимок сделан в начале 30-х годов (РГАКФД).

Согласно расчетам, сделанным в Токио, войну нужно было закончить в кратчайший срок, используя раздробленность китайских вооруженных сил в Маньчжурии. Все операции должны были освещаться в прессе только как карательные экспедиции, употреблять слово "война" на страницах газет запрещалось. И японскому народу, и мировому общественному мнению все боевые действия преподносились только как инцидент, имеющий чисто внутренний характер. Подобная трактовка событий должна была устранить повод для вмешательства в войну других государств. Особое значение придавалось тому, чтобы привлечь на свою сторону отдельных китайских генералов с их армиями и натравить их друг на друга. Первым этапом плана предусматривался захват китайских городов, расположенных на трассе ЮМЖД. После этого, если ни Лига Наций, ни США не вмешаются в конфликт, должен был последовать захват остальной территории Маньчжурии.

7. 75-мм орудия образца 1905 года Тип 38 на железнодорожной станции. Китай, район Шанхая, март 1932 года(РГАКФД).

Япония тщательно готовилась к захвату Маньчжурии, сохраняя свои приготовления в глубокой тайне. И все-таки скрыть все было невозможно.

5 сентября 1931 года корреспондент ТАСС сообщил из Токио, что японские газеты в течение последнего времени поднимают большой шум вокруг убийства во Внутренней Монголии капитана японского генштаба Накамуры. По их сообщениям, капитан совместно с двумя спутниками занимался исследованием Хинганского хребта и был убит китайскими солдатами. В кругах военного министерства, как сообщали те же японские газеты, открыто говорят о необходимости в ответ на убийство Накамуры оккупировать часть маньчжурской территории.

7 сентября в Москву из Шанхая поступило короткое сообщение корреспондента ТАСС, которое не оставило сомнений в том, как развернутся события в ближайшие дни: "Как сообщают из Маньчжурии, мукденские правительственные круги (правительство Маньчжурии) встревожены увеличением японских гарнизонов в Корее и Маньчжурии на одну дивизию и организацией около Дайрена военно-воздушной базы. Мукденские китайские газеты расценивают эти мероприятия как переход японской политики на путь вооруженного захвата Маньчжурии".‹2›

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ЮЖНОЙ МАНЬЧЖУРИИ (19 – 20 сентября 1931 года)

К 17 сентября все части Квантунской армии, расквартированные на Ляодунском полуострове и в городах Южной Маньчжурии, были приведены в полную боевую готовность. В этот же день приказ о приведении в боевую готовность корейской группы войск японской армии получил из Токио генерал-губернатор Кореи Угаки.

Повод для разжигания конфликта был найден с помощью японских диверсантов. Они заложили взрывчатку в вагон одного из поездов на ЮМЖД и взорвали его в ночь на 19 сентября, когда он находился в пути севернее Мукдена (Шеньяна). Состав сошел с рельсов, что для японского командования оказалось достаточным, чтобы отдать приказ о начале военных действий. Дальше события развивались согласно разработанному плану. В 8.20 утра 19 сентября на месте взрыва две роты японских солдат, вышедшие на полотно железной дороги, были обстреляны китайской полицейской охраной. Они ответили огнем и "сбили" охрану с дороги. В 9.00 в Мукдене на казармы китайских войск и на китайский военный аэродром обрушились тяжелые снаряды японских морских орудий. На сонных китайских солдат рушились перекрытия и стены. На аэродроме горели самолеты и ангары. Китайские войска и охранная полиция, а их общая численность составляла около 10 тысяч человек, не выдержали артиллерийского огня и разбежались, а китайские летчики покинули аэродром. И хотя японских солдат было всего лишь около 500, они заняли основные военные объекты Мукдена.

9. Японские железнодорожные войска под прикрытием двух бронеавтомобилей Тип 2593 "Сумида" ремонтируют Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД). КВЖД была продана советским руководством правительству Мань-чжоу-Го 11 марта 1935 года за 140 миллионнов иен. Маньчжурия 1935 год (РГАКФД).

Через полчаса после "разрушения" пути около Мукдена командир японского гарнизона в Чанчуне, втором по величине городе Маньчжурии, "почувствовал" угрозу своим войскам со стороны китайского гарнизона города, мирно спавшего в своих казармах. Он приказал начать выступление японских частей в 3 часа ночи 19 сентября. Однако на этот раз японские расчеты не оправдались. Китайские солдаты по собственной инициативе, не дожидаясь приказов командиров, оказали японским войскам упорное сопротивление и заставили их отступить на исходные позиции. Вскоре под прикрытием артиллерийского огня японские части вновь перешли в наступление, и лишь к середине дня город был ими захвачен. Потери японских войск составили в Чанчуне около 400 человек убитыми и ранеными.

Войска гоминьдана на территории Маньчжурии в 1931 году численно составляли 115 тысяч человек (12 пехотных и 3 кавалерийские бригады, значительно превосходя японскую группировку. Однако Чан Кайши под нажимом США запретил оказывать сопротивление японцам

К вечеру 20 сентября все крупные города к северу от Мукдена до реки Сунгари были захвачены японскими войсками. Китайские части в беспорядке отступили на северный берег реки. Операция была проведена молниеносно, и это еще раз указывало на то, что план агрессии был разработан заранее и во всех деталях. После войны, когда стали известны многие документы, выяснилось, что по плану, разработанному в генштабе Японии, завершением первого этапа боевых действий являлся выход японских войск на рубеж Сунгари. Дальнейшие операции в Северной Маньчжурии планировалось провести позднее, когда будет ясна реакция китайского правительства, а также Англии, Франции, США и Германии по поводу захвата Японией Южной Маньчжурии.

В это время в столице Японии, узнав о начале агрессии, премьер-министр Вакацуки, занимавший более сдержанную позицию во внешней политике страны, почтительно испросив аудиенцию у императора, изложил ему позицию правительства. Премьер-министр предлагал прекратить агрессию и вернуть войска на Ляодунский полуостров. Вразумительного ответа от "сына неба" не последовало, тогда Вакацуки пришлось обратиться к военному министру генералу Минами, которому подчинялись генштаб и командующий Квантунской армией, и который имел право дать приказ о прекращении наступления и отводе войск. Но генерал ответил премьеру, что "отступление не в традициях японских воинов". Приказ об отводе войск может оказать отрицательное моральное воздействие на японских солдат, и поэтому речь может идти только о продолжении наступательных операций в Северной Маньчжурии. Чтобы успокоить премьера, генерал заявил, что "операция в Маньчжурии предпринята не только в целях защиты жизни и интересов японских граждан и их собственности в этом районе, но и в целях создания барьера на пути распространения коммунизма, в целях предотвращения советской угрозы интересам Японии и других великих держав в Китае".

10. Японская полевая артиллерия форсирует реку Ляохе. Маньчжурия, 1932 год.

Первые сообщения о событиях в Маньчжурии поступили в Москву из Шанхая, Токио и других городов днем 19 сентября. Сообщения были тревожные: боевые действия частей Квантунской армии начались в непосредственной близости от КВЖД. Все это не могло не беспокоить руководство Народного комиссариата иностранных дел, и в тот же день в 21.00 японский посол Хирота был приглашен к заместителю наркома иностранных дел Л. М. Карахану.

Карахан сообщил послу о занятии японскими войсками Мукдена и боях в Маньчжурии и поинтересовался, имеется ли у него какая-либо информация на этот счет. Никакой серьезной информации у японского дипломата не оказалось. Он лишь сказал, что в единственной телеграмме, полученной посольством, сообщалось, что в Мукдене никакого сражения не было и там "все благополучно". Заместитель наркома ответил послу, что его информация значительно более скудна, чем та, которой уже располагают в Москве. Хирота было заявлено, что событиям в Мукдене советской стороной придается самое серьезное значение, и от имени правительства СССР его попросили дать разъяснения в связи с тревожными событиями в Маньчжурии.

11. Японские средние танки "Оцу" (Renaul NC 27 Otsy Gat; Sensha) и Тип 89 "Чи ро" (на заднем плане) во время боевых дей ствий в Шанхае. Китай, 1937 год (РГАКФД).

12. Артиллерия японской морской пехоты (75-мм орудия Тип 38 образца 1905 года) перед открытием огня. Китай, район Шанхая, март 1932 года (РГАКФД).

Но никаких разъяснений со стороны японского посольства не последовало. 22 сентября Хирота был приглашен уже к наркому иностранных дел М. М. Литвинову, но и на этой встрече он утверждал, что никакого ответа из Токио якобы до сих пор не получал. И лишь 25 сентября, во время новой встречи с Литвиновым, о которой попросил наркома сам посол, Хирота сообщил, что получил от своего правительства информацию о положении дел в Маньчжурии (и это через 7 дней после начала событий!). Согласно его словам японское правительство приняло первоначальное решение о не расширении военных действий и японские войска в настоящее время оттянуты в зону ЮМЖД. Их численность составляет 14400 человек. Японские части первоначально были двинуты в маньчжурскую провинцию Гирин, но позднее большая часть их была оттянута в Чанчунь, в район ЮМЖД. Японский посол заявил, что в Мукдене и других местах нет военной оккупации, и в них функционирует старое управление. Что касается слухов о посылке Японией войск в Харбин, то такие слухи вздорны. Посол заверил наркома иностранных дел, что у Советского правительства не должно быть поводов для беспокойства, так как положение постепенно смягчается.

Эта информация явно не соответствовала действительности, и японского дипломата можно было уличить во лжи. Но поскольку это было официальное заявление, то оно было принято советской стороной к сведению.

13. Отряд японских моряков на улицах Шанхая. Китай, март 1932 года (РГАКФД).

14. Взвод японских средних танков Тип 89 на улице Пекина. Китай, 1937 год (РГАКФД).

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В СЕВЕРНОЙ МАНЬЧЖУРИИ (2 ноября 1931 года – осень 1932 года)

13 октября 1931 года правителю Маньчжурии Чжан Сюэляну командованием Квантунской армии был предъявлен ультиматум, совершенно неприемлемый для китайской стороны. Япония требовала организации в Маньчжурии и Внутренней Монголии "независимого" правительства, перехода всех китайских железных дорог в Маньчжурии под полный контроль концерна ЮМЖД, передачи в полное распоряжение Японии крупнейших городов Маньчжурии, запрещения китайским войскам находиться в Мукдене и Гирине. Японские войска, получив подкрепления из Кореи, стремились продвинуться к северу, ведя наступление вдоль трассы ЮМЖД. После первоначальных успехов штаб Квантунской армии спланировал Цицикарскую операцию. Цицикар был крупным экономическим центром Северной Маньчжурии и находился на стыке важнейших оперативных направлений. Его захват давал японским войскам возможность перерезать трассу КВЖД и продвигаться вдоль железной дороги к советским границам в северо-западном и юго-восточном направлениях.

15. Японский бронеавтомобиль "Остин", захваченный императорской армией в России во время интервенции. Китай, середине 30-х годов (АВЛ).

К концу октября почти вся Южная Маньчжурия была захвачена японскими войсками. К этому времени уже стало ясно, что никакого вмешательства в японо-китайские дела со стороны других стран не предвидится. Японские войска могли действовать безнаказанно. На заседаниях Лиги Наций велись бесконечные дискуссии, навязанные Японией, о ее праве вести карательные операции для обеспечения "безопасности японских граждан", и конца этим дискуссиям не было видно. США, видя, что их экономическим интересам в Китае ничего не угрожает и что острие японской агрессии направлено на север против советских дальневосточных границ, также не вмешивались в маньчжурские события. В Вашингтоне ничего не имели против того, чтобы войска Квантунской армии продвигались на север, подальше от сфер влияния США в Центральном Китае.

Интересно мнение американского посланника в Китае Джонсона. В своем донесении в Вашингтон, датированном 13 января 1932 года, он писал: "Я все больше и больше убеждаюсь, что японские действия в Маньчжурии должны рассматриваться больше в свете русско-японских отношений, чем китайско-японских. Высшие военные власти Японии пришли к заключению, что для них имеется возможность действовать в Маньчжурии и продвинуть японскую границу дальше на запад в подготовке к столкновению с Советской Россией, которое они считают неизбежным". Учитывая международную обстановку, правительство Японии, чтобы развязать себе руки для дальнейшей агрессии на Азиатском континенте, демонстративно вышло из Лиги Наций в марте 1933 года.

Нейтральную позицию заняло и нанкинское правительство Чан Кайши. Чжан Сюэлян, рассчитывая вести борьбу с ним за власть, отдал приказ своим войскам отойти в Северный Китай, и они фактически не оказывали сопротивления японским частям. Международная обстановка давала возможность японской военщине расширять агрессию в северном направлении, не опасаясь большой войны, к которой Япония еще не была готова. К этому времени части Квантунской армии были усилены двумя пехотными дивизиями. В южно-маньчжурских портах разгружались транспорты с танками, самолетами, орудиями и другой военной техникой.

16. Испытания французского танка Renault NC 27, поступившего на вооружение японской императорской армии под наименованием "Оцу" (Otsu Gata Sensha). Япония, начало 30-х годов (АВЛ).

17. Пулеметная танкетка Тип 88 (Garden -Lloyd Mark VI) из состава десантных наземных сил японского флота в Шанхае. Китай, март 1932 года (АВЛ).

Для того чтобы начать наступление на Цицикар, нужен был предлог, который выглядел бы солидно в глазах мирового общественного мнения. Поступили просто. Купили за юани или иены, сейчас этого уже не установить, "генерала" Чжан Хай-пяна, обосновавшегося в городе Таоань. Организовав на японские деньги "армию" в 6 тысяч человек, он двинул ее на Цицикар, который обороняли китайские части под командованием генерала Ма. В коротком бою воинство "генерала" Чжан Хай-пяна было разбито и отброшено от города, но во время боев были взорваны 3 моста на железной дороге Таоань – Цицикар. Дорога принадлежала японцам, и повод для нового наступления был вполне подходящим. Если из-за одного взрыва на железной дороге захватили всю Южную Маньчжурию, то из-за трех взорванных мостов можно было, по мнению японского командования, захватить такой город, как Цицикар. Тем более что части генерала Ма вели оборонительные работы вокруг Цицикара, а это "угрожало безопасности японской армии". Задача по уничтожению китайских частей не ставилась, чтобы иметь в дальнейшем предлог для их преследования и движения японских войск на север.

В состав группировки по захвату Цицикара входило около 10 тысяч солдат и офицеров, легкие и тяжелые орудия, бронемашины, танки, бронепоезда, самолеты. И хотя ее численный состав уступал армии генерала Ма, она значительно превосходила последнюю в боевой технике. Наступление на Цицикар началось 2 ноября и закончилось 19 ноября вступлением японских войск в город. В результате японские передовые отряды вышли на КВЖД, получив возможность продвигаться вдоль этой железнодорожной магистрали на северо-запад и юго-восток к границам Советского Союза.

Следующей целью японской агрессии в Маньчжурии был захват Харбина, которому командование Квантунской армии придавало исключительно важное значение. Этот крупнейший политический и экономический центр Северной Маньчжурии насчитывал в то время около 400 тысяч жителей. Он был расположен на берегу судоходной Сунгари и являлся крупным речным портом и железнодорожным центром на стыке КВЖД и ЮМЖД и Хухайской железной дороги, идущей к Благовещенску.

При разработке плана захвата Харбина японские милитаристы полностью использовали "цицикарский опыт". Осуществить этот план должны были войска той же 2-й пехотной дивизии с приданными ей техническими частями усиления, которые овладели Цицикаром. К 3 февраля 1932 года, переброшенные на автомашинах из Чанчуня, они вышли на исходные позиции южнее Харбина. А утром 4 февраля 74 японских орудия, сосредоточенные на трехкилометровом участке прорыва передовых позиций противника, открыли огонь по китайским войскам. Их поддерживали два бронепоезда, а с воздуха бомбардировку проводили 36 самолетов. Под прикрытием артиллерийского огня 26 танков Renault FT-17 и бронемашин, перешли в атаку вместе с японской пехотой. На следующий день началась артиллерийская подготовка, бомбардировка и штурм главной линии обороны Харбина. Днем 5 февраля японские части полностью овладели городом.

18. Японские моряки при поддержке двух бронеавтомобилей флота Тип 87 (Vickers Crossley М25) обороняют свои позиции. Китай, начало 30-хгодов (РГАКФД).

После падения Харбина японское командование начало проводить Хинганскую операцию, основная цель которой заключалась в захвате западной ветви КВЖД от Цицикара до пограничной станции Маньчжурия, перевалов через Большой Хинган и выхода к забайкальским границам СССР.

К осени 1932 года почти вся территория трех северо-восточных провинций Китая была захвачена японскими войсками. А еще в начале этого года, 18 февраля, была провозглашена независимость нового государства Маньчжоу-Го, в состав которого вошли провинции Маньчжурии. Под руководством японских советников было создано правительство этого "независимого" государства, во главе которого был поставлен наследник маньчжурского правящего дома – марионеточный император Пу И, вывезенный из Китая японской разведкой. На территории нового государства при помощи японских штыков, террора и насилия удалось достигнуть "умиротворения". Японские монополии начали "освоение" этой огромной территории, где они чувствовали себя полными хозяевами. Основные силы правителя Маньчжурии Чжан Сюэляна отошли, не оказывая серьезного сопротивления, в провинцию Жэхэ, и только в двух районах на северо-западном и юго-восточном участках КВЖД, примыкающих к Забайкалью и Приморью, слабо обученные и плохо вооруженные китайские части продолжали оказывать вооруженное сопротивление продвигавшимся к советским границам отборным частям Квантунской армии.

Одновременно с действиями в Северной Маньчжурии началась японская десантная операция в Центральном Китае в районе Шанхая-Ханчжоу.

С 23 по 28 января 1932 года корабли японской эскадры высадили на берег 2800 японских морских пехотинцев, которые должны были "поддержать японский, шанхайский охранный гарнизон и подавить антияпонские выступления и антияпонскую пропаганду в Шанхае".

Из-за упорного сопротивления 19-й китайской армии японцам не удалось с ходу захватить Шанхай. К середине февраля к этому городу была подтянута 24-я смешанная бригада, а также 9, 11-я и 14-я пехотные дивизии. (100 тысяч солдат, 100 самолетов, 60 кораблей). К 1 марта северная часть Шанхая была захвачена японскими войсками. Однако под нажимом Англии, Франции и США 5 мая 1932 года войска агрессора были выведены из Шанхая.‹3›

В период активных боевых действий Квантунской Армии значительно выросла численность парка бронетанковой техники японских войск. В 1932 году командование Квантунской армии, по достоинству оценившее результаты использования танков в Маньчжурии, перебросило из Японии танковую роту под командованием майора Хосомихо в составе двух взводов танков Renault FT-17 и Renault NC 27, одного взвода японских танков Тип 89А и одного взвода бронированных машин. Эта танковая рота принимала участие в оккупации северо-восточных провинций. И ее деятельность получила высокую оценку. По результатам использования бронетанковых подразделений было принято решение о формировании в 1932 году трех полков средних танков. 1-й танковый полк был сформирован в Куруме (Япония) на базе танковой роты 12-й пехотной дивизии, 2-й танковый полк был сформирован в Нарашино (Япония) с укомплектованием его личным составом танковой роты пехотного училища в Тибе, а 3-й танковый полк сформировали в Маньчжурии в районе Кунгчулинга из танковых подразделений, находящихся на территории Маньчжурии.

В состав 3-го танкового полка согласно штатному расписанию 1930 года было включено около 60 танков: 40 средних танков Тип 89А "Чи-ро" оригинальной японской разработки и 20 танков "Оцу" французского производства (Renault NC 27). Танки "Ко-гата" (Renault FT-17), бронеавтомобили Тип 87 (Vickers-Crossley М25), а также трехосные БА 2592 "Сумида" были переданы и реорганизованы в отдельную бронетанковую роту Квантунской армии.

Кроме армейских бронетанковых соединений в оккупации Китая участвовали бронетанковые соединения японского флота. В 1-й бронетанковый батальон японского флота входили танкетки Тип 88 (Vickers-Crossley М25).

Таким образом, японские бронетанковые войска в Китае стали приобретать реальные очертания.

19. Японский бронеавтомобиль Тип 87 (Vickers-Crossley М25) из состава японского флота на улице Шанхая. 1932 год (РГАКФД).

БОИ В СЕВЕРНОМ КИТАЕ (20 февраля – 31 мая 1933 года)

В августе 1932 года марионеточным правительством Пу И было объявлено, что китайская провинция Жэхэ является частью государства Маньчжоу-Го и что пребывание там китайских войск следует рассматривать как "нарушение суверенитета" этого государства. Подобные утверждения, конечно же, поддерживались и поощрялись в штабе Квантунской армии. Новый командующий армией генерал Муто, сменивший "героя" оккупации Маньчжурии генерала Хондзио, заявил: "Провинция Жэхэ должна быть подчинена Маньчжоу-Го путем ли соглашения с китайским правительством, путем ли вооруженной силы". Но новый район нужно было завоевать, а свободных сил для этого в 1932 году не было. Все части Квантунской армии были заняты проведением операций против китайских войск в Маньчжурии, и только к 1933 году, когда были разгромлены все антияпонские генеральские "армии", а немногочисленные еще партизанские отряды вытеснены в горные районы Хингана, часть сил Квантунской армии удалось перебросить к границам провинции Жэхэ.

К концу 1931 года численность Квантунской армии достигла 64900 человек, а к концу 1932 года – 100 тысяч человек. Эта цифра составляла чуть меньше половины численности всей японской сухопутной армии.

Китайские войска, сосредоточенные на границах провинции Жэхэ, представляли на первый взгляд достаточно внушительную силу: 78 пехотных батальонов и 13 кавалерийских полков общей численностью в 125 тысяч человек. Но их боеспособность была очень низкой. Иностранные наблюдатели, находившиеся в частях китайской армии, отмечали, что "без штабной службы, с генералами, стоящими за сотни миль от войск и линии фронта,без транспорта, не имея между собой связи, без зенитной артиллерии, без шанцевого инструмента, с солдатами, прошедшими лишь примитивное плацпарадное обучение, армия представляет собой пеструю разношерстную толпу, а не современную армию". Дальнейшие события подтвердили правильность этой оценки китайских войск.

Основная задача, которую ставило командование Квантунской армии перед пехотными и кавалерийскими частями, действовавшими в Жэхэ, заключалась в том, чтобы разгромить находившиеся в провинции "армии" китайских генералов и уничтожить антияпонские партизанские отряды, действовавшие с территории этой провинции против оккупированных районов Маньчжурии. Захват и присоединение к Маньчжоу-Го Жэхэ позволяли частям Квантунской армии выйти на подступы к Северному Китаю и Чахару и продолжать дальнейшую агрессию, как против Китая, так и против МНР, охватывая границы республики с юго-запада.

Чтобы поразить китайское правительство стремительностью своих действий и вынудить его к большим уступкам в дальнейших переговорах, японское командование решило провести эту операцию в самый кратчайший срок. Для этого все части, принимавшие участие в боях, были моторизованы и оснащены современной военной техникой. В распоряжении ударной японской группировки находилось 150 орудий, 100 танков и бронемашин, 110 самолетов, бронепоезда, 700 автомашин и тысячи повозок. Ее общая численность составляла около 55 тысяч человек. Большую помощь японским войскам оказала и агентура японской разведки, вскрывшая силы и расположение китайских частей и сумевшая подкупить некоторых китайских командиров, что значительно облегчило действия Квантунской армии.

Японские танки и бронемашины вошли в состав смешанной механизированной бригады, которая была организована на территории Квантунской армии в 1933 году в Кунгчулинге. В ее состав вошли 4-й танковый полк легких танков, моторизованный пехотный полк, имевший в своем составе 177 автомобилей, отдельная разведрота легких танков из 17 танкеток Тип 94 "ТК", механизированный артиллерийский дивизион и инженерная рота в составе взвода из 5 огнеметных танков. В состав 4-го танкового полка входили штаб полка из 5 танков, 3 танковые роты в составе 15 танков каждая и резерв из 10 танков. Артиллерийский дивизион состоял из трех батарей 75-мм орудий Тип 90 на гусеничной тяге.

Так как 4-й танковый полк был легкотанковым, его оснастили только танкетками Тип 94 и взводом из 5 средних танков Тип 89 "Чи-ро" (впоследствии с начала 1935 года на вооружение бригады стали поступать новые легкие танки Тип 95 "Ха-го". Таким образом, в 1935 году на вооружении механизированной бригады находились танки трех типов. – Прим. авт.).

Кавалерийские части поддерживали легкие танки Тип 92 вооруженные 13-мм и 6,5-мм пулеметами.

Кроме танков и бронеавтомобилей японцы использовали для поддержки своих войск трофейные китайские бронепоезда, преимущественно русской дореволюционной постройки.

20 февраля 1933 года японское наступление на провинцию Жэхэ началось. Китайские войска почти не оказывали сопротивления. Некоторые части отходили под натиском превосходящих японских сил, другие переходили на сторону японской армии вместе со своими командирами. Партизанские отряды после налетов японской авиации и первых же встречных боев или отходили на запад, или рассеивались по деревням. К 6 марта столица провинции город Чэндэ и основные административные центры были захвачены японскими войсками. Разрозненные и полностью деморализованные китайские части отошли за Великую китайскую стену и в провинцию Чахар.

После оккупации Жэхэ японские части начали продвигаться в провинцию Хэбэй, которую обороняли части 29-й китайской армии. Не получая поддержки со стороны правительства Чан Кайши, слабо вооруженные, они терпели одно поражение за другим. Уже к концу мая 1933 года передовые японские части подошли к Пекину и Тяньцзиню. Однако силы Квантунской армии тоже были измотаны в непрерывных боях, продолжавшихся несколько месяцев. В этой обстановке правительство Японии согласилось на мирные переговоры с правительством Чан Кайши. 31 мая 1933 года в местечке Тангу, около Тяньцзиня, представители китайского правительства подписали с японским командованием соглашение о перемирии. Китайское правительство признавало японский контроль над северовосточными провинциями и частью Северного Китая, а около Пекина и Тяньцзиня была образована обширная демилитаризованная зона, в которой размещались только японские войска. Подписанием этого перемирия завершился первый этап японской агрессии на Азиатском континенте.

20. Бронеавтомобиль "Сумида" Тип 2593 ранней модификации, принадлежащий десантным отрядам военно-морского флота Японии. Машина окрашена в серый цвет, на борту кроме японского военно-морского флага надписи "Хококу 1 (Hokoku 1 – вверху) и "Нагаока-ши го" (Nagaoka-shi go – внизу). Смысловой перевод: 1-я машина, построенная на добровольные пожертвования жителей города Нагаока. Китай, середина 30-х годов, район города Цзинань (РГАКФД).