ПИСЬМА СЕКРЕТАРЯ ДНЕПРОВСКОГО ПОДПОЛЬНОГО ОБКОМА ПАРТИИ Н. И. СТАШКОВА РОДНЫМ И ТОВАРИЩАМ ПО ПОДПОЛЬЮ

ПИСЬМА СЕКРЕТАРЯ ДНЕПРОВСКОГО ПОДПОЛЬНОГО ОБКОМА ПАРТИИ Н. И. СТАШКОВА РОДНЫМ И ТОВАРИЩАМ ПО ПОДПОЛЬЮ

26 сентября 1941 г.- 24 сентября 1942 г.

ПИСЬМА ЖЕНЕ, СЫНУ И ДОЧЕРИ

26 сентября 1941 г.

Добрый день, Катенька! Валерик!

Пишу вам 2-е письмо, сегодня 26-9-41 г… Остаюсь работать без страха, без принуждения. Буду жив — встретимся, расскажу. Если умру, пусть дети знают, что их отец был не трус и отдал жизнь за дело партии Ленина, за дело Родины. Пусть, Катенька, дети знают, что их отец был настоящим большевиком-ленинцем, оставшимся работать в подполье, на большой ответственной работе.

Умру — детей жалей, люби. Пусть дети знают, что я от них жду в будущем настоящих патриотов страны Советов. Пусть учатся отлично…

Может быть, это мое последнее письмо. Прошу тебя: сохрани для памяти, детям.

Знайте, что вас я любил так же, как свою Родину-мать. Умру за Родину — значит умру за ваше счастье. Не осуждайте, так нужно, так требует обстановка, так требует история, а историю делают люди. На мою долю выпало счастье продолжать борьбу с фашистской гадиной, с этим зверем, в подполье. За кровь отцов, за разорение и муки миллионов людей, за разорение любимого города и гнезда мы, подпольщики, отомстим тысячам фашистских шакалов.

Мои родненькие! Иду на очень опасное дело, но иду смело, без хныканья потому, что знаю, что наше дело правое, победа рано ли, поздно ли, но за нами. Лучше погибнуть героем, чем стать рабом.

До свидания.

Не плачь, не горюй. Еще раз подтверждаю: при Советской власти не пропадешь, только будь смелой…

Целую крепко, крепко. Мне не пиши.

Папа.

27 сентября 1941 г.

Добрый день, Катенька! Сынок Валерий!

Пишу 27-9-41 г. Пишу последнее письмо, больше писать не смогу до нашей встречи. Катенька, не плачь, не горюй, смотри за детьми. Материально ты обеспечена, если что нужно будет, обращайся в обком партии. Помогут тебе. Детей воспитай в духе беззаветной преданности партии Ленина, в духе преданности Сов. власти и народу.

Валерий вырастет, если меня не будет, расскажешь ему обо мне. Аллочка! Та знает все, пусть учится. Держи связь с Щнепропетров]-ским обкомом с тт. Грушевым и Кучмием.

До свидания.

Целую крепко.

Твой муж и отец детей.

ПИСЬМО ТОВАРИЩАМ

24 сентября 1942 г.

Товарищи!

Тюрьма переполнена провокаторами. Знайте, что уколы не страшны. Делается это так: агент сидит с вами, задает вам вопросы. Слабые люди заводят разговор. В болтовне выдают тайны. Агент фиксирует и передает следователю. Когда вы приходите к следователю, он задает вам вопрос. Если вы не отвечаете, тогда дают уколы. Очень болезненно проводится эта пытка. После того как вы приходите в нормальное состояние, вам говорят: под влиянием уколов вы говорили то-то и то-то. На самом деле это записи провокатора.

Со мной сидели провокаторы: Кулиш С. и еще один, Осипенко, с Василъковского района, его жена — Зина. Эти трое — бывшие парашютисты, но сейчас работают провокаторами. Не одну сотню людей они выдали. Сидели и провоцировали Берестова Л.- директора завода Мас-лопрома, Новичука П., моего отца, Быковского В., Шохова Ю., Токмакова Н., Александра Кравченко, Калинкина М., Юру Савченко. Жена Осипенко обрабатывала Веру Хитъко, Харитину Журавлеву, Алексееву Валю и других.

Прощайте, товарищи!

Будет возможность вынести или передать на волю эту записку, передайте или сохраните до прихода Советской власти.

Ваш Н. Сташков. 24.IX.1942 г.

Он возвратился в родной Днепропетровск за два дня до начала войны. Успел обойти друзей, побывать на заводе «Спартак», где много лет пришлось слесарить, и на местах прежней комсомольской и партийной работы.

Несмотря на недавнее увольнение из рядов армии по болезни, Николай Иванович первым делом пошел в военкомат. А утром 23 июня отправил телеграмму в Москву на имя наркома обороны и начальника Политического управления Красной Армии.

«Считаю своим долгом защищать Родину, — писал он. — Прошу назначить действующую армию. Здоровье восстановил, семью устроил. Назначение телеграфируйте…»

И подпись: «Сташков».

Как солдат революции и верный сын партии, Николай Иванович стремился быть в первых рядах защитников Родины. Получив из Москвы отрицательный ответ, он явился в обком партии. «Мне 34 года, я полон сил, готов выполнить любое задание», — заявил он.

Начались горячие будни без сна и отдыха, когда он стал работать в обкоме КП(б)У. Вместо фронта он поехал в Криворожье по делам эвакуации промышленного оборудования и людей на восток. А когда враг подошел к Днепропетровщине, Николай Иванович стал секретарем Днепропетровского подпольного обкома партии.

Захватив Днепропетровск, фашистские оккупанты стали огнем и мечом устанавливать «новый порядок». Начались массовые аресты коммунистов и советских патриотов. 13–15 октября гестаповцы и полицейские расстреляли в Днепропетровске 12 тысяч мирных жителей, зарыв их в противотанковом рву на окраине города. Такими зверскими мерами враг хотел запугать советских людей, поставить их на колени.

День ото дня росло и ширилось партизанское движение, возглавляемое и направляемое подпольным обкомом партии. Н. И. Сташков в октябре — ноябре 1941 года обошел пешком многие районы области и установил личный контакт с руководителями Павлоградского, Си-нельниковского и других подпольных горкомов и райкомов партии, а также с вожаками комсомольско-молодежных организаций. В ноябре он провел «лесную» партийную конференцию, на которой присутствовали коммунисты партизанских отрядов области. В январе и апреле 1942 года под руководством Николая Ивановича в Павлограде состоялись совещания секретарей подпольных горкомов и райкомов партии.

Рабочие Днепропетровска, Днепродзержинска, горняки Криворожья и Марганца, рабочие других промышленных центров саботировали мероприятия фашистов. Так и не удалось им пустить в ход ни одного сколько-нибудь значительного завода. Оккупанты были вынуждены отправлять на ремонт в Германию подбитые пушки, танки, паровозы, автомашины. На железных дорогах все чаще происходили крушения.

ЦК КП(б)У для связи с Днепропетровским подпольным обкомом партии направил в тыл врага своих связных. Одна из них, Н. А. Сарана, рассказывала: «Незабываема была первая встреча с Н. И. Сташ-ковым в Днепропетровске в мае 1942 года. Пришел он на явочную квартиру весь какой-то просветленный, широко улыбающийся. «Спасибо ЦК, — сказал он, — что нас не забывают, знают о нашей скромной работе, помогают»».

На следующий день собрался актив днепропетровской подпольной организации. «Тут я встретила замечательных соратников Н. И. Сташ-кова — секретаря горкома партии Георгия Савченко, Захара Демьян-ченко, Тихона Маслова, Луку Берестова, Игоря Клюева, Игоря Дементьева, Валентину Алексееву, — продолжает рассказ Н. А. Сарана. — Все они были молоды, излучали какую-то внутреннюю энергию, присущую настоящим бойцам».

Гестаповцы долго и упорно искали организаторов и руководителей советского подполья. Одному из провокаторов все же удалось в июне 1942 года проникнуть на «свадьбу» молодых подпольщиков ВерыХить-ко и Николая Токмакова, во время которой Н- И. Сташков провел нелегальное совещание активистов.

После «свадьбы» была арестована первая группа подпольщиков, а 8–9 июля — вторая, более значительная. Но гестаповцам никак не удавалось выследить Н. И. Сташкова. В начале июля он перебрался в Павлоград, где находился подпольный обком партии, и оттуда руководил движением.

28 июля 1942 года Николай Иванович Сташков пришел на павло-градский рынок, чтобы встретиться с нужными людьми. Здесь его выследил шпик. Завязалась перестрелка. Николая Ивановича, раненного в бедро и руку, схватили подоспевшие гестаповцы.

В Павлоград тут же приехал начальник СД (службы безопасности) штурмбанфюрер Мульде и под сильной охраной увез пленника в Днепропетровск, в 20 камеру гестаповской тюрьмы на улице Короленко. Здесь Сташков узнал, что гитлеровцы не пощадили его 75-летнего отца, расстреляв на глазах у жителей города.

Но и в тюрьме руководитель подпольщиков чувствовал себя ответственным за судьбы товарищей, всячески поддерживал и подбадривал их. Об этом, в частности, свидетельствует и публикуемая записка из тюрьмы.

В конце января 1943 года Сташков был казнен.

За подвиги во время Великой Отечественной войны Николаю Ивановичу Сташкову присвоено звание Героя Советского Союза. Одна из улиц города Днепропетровска названа именем славного секретаря подпольного обкома партии.

Жена героя Екатерина Степановна, дочь Алла и сын Валерий во время войны находились в эвакуации. После освобождения Днепропетровска советскими войсками они вернулись в родной город.

Письма Н. И. Сташкова хранятся в партийном архиве Днепропетровского обкома КПУ.