«Ему на север, а мне налево»

«Ему на север, а мне налево»

«Иудушка Троцкий»

С 1910 года Троцкий стал предпринимать попытки вернуться в российскую политику. Эмигрантскую, разумеется. Ему удалось сколотить небольшую группировку своих сторонников. Из них интересны двое – Карл Радек (Собельсон) и Александра Коллонтай. Радек был талантливым писателем и авантюристом «по жизни».

«Он представлял собой необыкновенную смесь безнравственности, цинизма и стихийной оценки идей, книг, музыки, людей. Точно так же, как есть люди, не различающие цвета, Радек не воспринимал моральные ценности».

(А. И. Балабанова)

Впоследствии, уже в двадцатых годах, Радек прославился в партийных кругах как первый острослов. Так, широко известна его эпиграмма на Клима Ворошилова, который назвал Радека «прихвостнем Троцкого».

Эх, Клим, дурная голова,

Опилками завалена.

Уж лучше быть хвостом у Льва,

Чем задницей у Сталина.

При этом Радек был из тех, о ком говорят: «ради красного словца не пожалеет и отца».

«Есть люди, которые имеют язык для того, чтобы владеть и управлять им. Это – люди обыкновенные. И есть люди, которые сами подчинены своему языку и управляются им. Это – люди необыкновенные. К такого рода необыкновенным людям принадлежит Радек. Человек, которому дан язык не для того, чтобы управлять им, а для того, чтобы самому подчиниться своему собственному языку, не будет в состоянии знать, когда и что сболтнет язык».

(И. В. Сталин)

Александра Коллонтай впоследствии прославилась как первая в мире женщина-посол, а также своей теорией «революционной» свободной любви, которая очень напоминает идеологию «сексуальной революции» шестидесятых годов ХХ века[13].

Оба, как и сам Троцкий принадлежали к тем, кого можно назвать революционной богемой. То есть им больше была интересна тусовка, нежели реальная деятельность.

Лев Давидович снова попытался объединить РСДРП вокруг себя, выдвинув идею «центризма». Ленин на этот счет писал так: «Надеюсь, убедились… что Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер типа Рязанова и К°? Болтает о партии, а ведет себя хуже всех прочих фракционеров».

Правда, в редакцию газеты РСДРП «Социал-демократ» Троцкому пролезть так и не удалось.

Тем временем конфликт между большевиками и меньшевиками после некоторого затишья вновь стал разгораться.

«Троцкий и подобные ему „троцкисты и соглашатели“ вреднее всякого ликвидатора, ибо убежденные ликвидаторы[14] прямо излагают свои взгляды, и рабочим легко разобрать их ошибочность, а гг. Троцкие обманывают рабочих, прикрывают зло, делают невозможным разоблачение его и излечение от него».

(В. И. Ленин)

Лев Давидович не остался в долгу. Он писал: «Круг Ленина, который хочет поставить себя над партией, скоро окажется за ее пределами».

Одновременно Троцкий сблизился с крайне левым крылом большевиков, так называемыми отзовистами, издававшими журнал «Вперед!». В частности – с будущим наркомом культуры Анатолием Луначарским. Впрочем, особой принципиальностью он никогда не отличался.

Полемика, как это часто бывает, переросла в ругань. Именно в ходе этих дрязг Ленин употребил фразу, ставшую крылатой: «Иудушка Троцкий». Имеет привести заметку целиком:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.