§ 6. Внутренняя политика Александра III (1881–1894)

§ 6. Внутренняя политика Александра III (1881–1894)

Цареубийство 1 марта 1881 г., однако, не привело к революции, которой так ожидали народовольцы. Зато оно резко изменило расстановку сил в верхах. Позиции М. Т. Лорис-Меликова, не сумевшего уберечь императора, равно как и в целом позиции либерально настроенных сановников существенно ослабли. Сын и преемник убитого царя Александр III, опираясь на мнение консервативных кругов в правительстве, резко осудивших план Лорис-Меликова, отверг «конституционную» затею министра внутренних дел. 29 апреля 1881 г. был опубликован Манифест, в котором новый император известил своих подданных о своем твердом намерении «охранять для блага народного» самодержавную власть. Лорис-Меликову и его сторонникам пришлось уйти в отставку.

Народовольцы после 1 марта 1881 г. уже не могли продолжать борьбу. Их силы были исчерпаны. Казнь организаторов цареубийства практически обезглавила «Народную волю». Власти перешли в наступление, и к 1886 г. остатки организации были окончательно разгромлены.

Драматические события 1 марта 1881 г. во многом определили характер внутренней политики самодержавия в царствование Александра III. Народовольческий террор показал императору, что проведенные его отцом в 1860-1870-е гг. либеральные реформы не обеспечили стране спокойствия. Впрочем, новый монарх и так придерживался весьма консервативных убеждений. В его окружение (еще в бытность Александра III наследником) входили лица, недовольные реформаторским курсом Александра П. В отличие от своих предшественников, которые, начиная с Петра I, ориентировались, прежде всего, на различные западные образцы (даже Николай I, взявший на вооружение тезис о самобытности России), Александр III тяготел к русской национальной традиции и ему были не чужды отдельные элементы воззрений славянофилов.

«Новый курс» в правительственной политике обрисовался, однако, не сразу. Ушедшего, как отмечалось, в отставку Лорис-Меликова на посту министра внутренних дел сменил Н. П. Игнатов. Деятельность «Народной воли» показала властям необходимость всемерного укрепления репрессивного аппарата. 14 августа 1881 г. Александр III утвердил «Положение о мерах к сохранению государственного порядка и общественного спокойствия», в соответствии с которым те или иные местности «для водворения полного спокойствия и искоренения крамолы» могли объявляться на «исключительном положении», имевшем две степени: усиленной охраны и чрезвычайной охраны. Администрации в этом случае предоставлялись широкие полномочия: право закрывать торговые и промышленные заведения, арестовывать и высылать разного рода «вредных» лиц и т. п. Принятое как временное «Положение» 14 августа 1881 г. сохраняло силу до Февральской революции.

Вместе с тем близкий к славянофилам, Игнатов попытался реализовать на практике некоторые их идеи. В связи с этим он предложил Александру III созвать Земский собор (депутаты должны были представлять различные сословия и национальные районы) для обсуждения проблем развития местного самоуправления. Собор должен был также сформировать комиссию, которой вменялось в обязанность рассматривать по указанию императора соответствующие законопроекты до их внесения в Государственный совет.

В сущности, предложения Игнатова мало чем отличались от «конституции» Лорис-Меликова. Поэтому против замысла министра внутренних дел решительно выступили консервативно настроенные сановники. В результате Александр III отверг план Игнатова, а сам Игнатов в мае 1882 г. был уволен в отставку.

С уходом Н. П. Игнатова с поста министра внутренних дел (его преемником был назначен Д. А. Толстой) политический курс нового царствования обрел, наконец, достаточно четкие контуры. Начавшаяся ревизия реформаторского наследия 1860-1870-х гг. имела своей идейной основой программу самобытного развития России, теорию «народного самодержавия», которая базировалась на мысли о единении царя с народом и о дворянстве как о связующем звене между ними. Одним из творцов нового курса стал обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев, сблизившийся с Александром III еще в бытность того наследником (Победоносцев преподавал будущему монарху законоведение). Умный и широко образованный человек, Победоносцев был противником любых проблесков либерализма в правительственной политике, видя в твердой, все и вся контролирующей власти единственную силу, способную помешать проявлениям злых свойств человеческой природы. Новый курс во многом являлся также детищем М. Н. Каткова. Талантливый публицист, редактор газеты «Московские ведомости», Катков, не занимая никаких должностей в государственном аппарате, оказывал тем не менее большое влияние на политику самодержавия.

Начавшаяся при Александре III ревизия того, что было сделано при его отце, осуществлялась в самых разных направлениях. В 1882 г. царь утвердил Временные правила о печати, призванные усилить административный контроль за содержанием периодических изданий. В 1884 г. пересмотру подвергся Университетский устав 1863 г. Новый Устав существенно урезал автономию университетов. Так, ректоры и деканы отныне должны были назначаться Министерством народного просвещения, а не избираться преподавателями, как это предусматривалось Уставом 1863 г.

Постоянным объектом для нападок со стороны консервативных кругов служили созданные при Александре II органы местного самоуправления, прежде всего — земские учреждения. В их деятельности, разумеется, было немало недостатков. Однако верхи прежде всего беспокоила перспектива превращения органов самоуправления в опорные пункты оппозиции. В 1890 г. Александр III утвердил новое положение о земских учреждениях. Согласно этому акту дворянское представительство в земствах еще более увеличивалось. Крестьяне теперь могли избирать только кандидатов в гласные уездных земских собраний. Сами же гласные назначались из числа этих кандидатов губернатором. Положением 1890 г. предусматривалось также усиление административного надзора за деятельностью земских учреждений.

В 1892 г. было издано новое Городовое положение. Число горожан, имевших возможность участвовать в выборах гласных городских дум, существенно уменьшилось. Если по закону 1870 г. избирательные права получило в среднем по городам 5,3 % жителей, то по закону 1892 г. — 1 %. Администрация, таким образом, приобрела более широкие возможности для вмешательства в деятельность органов городского самоуправления. Ряд правительственных актов, изданных при Александре III, внес коррективы в судебные уставы 1864 г. Так, было ограничено применение принципа гласности судопроизводства, повышался имущественный и образовательный ценз присяжных заседателей и т. п. До радикального пересмотра основных положений судебной реформы 1864 г. дело, однако, так и не дошло.

В целях укрепления экономических позиций дворянства в 1885 г. был учрежден Дворянский банк. Ему вменялось в обязанность оказывать поддержку помещичьему землевладению. В 1889 г. царь утвердил Положение о земских начальниках. Земские начальники, назначавшиеся губернаторами из среды местного дворянства, должны были осуществлять надзор за деятельностью органов крестьянского самоуправления. Благодаря институту земских начальников дворяне, утратившие при отмене крепостного права власть над крестьянами, получили возможность оказывать заметное воздействие на жизнь сельского «мира».

Политика самодержавия в отношении крестьянства в царствование Александра III характеризовалась стремлением укрепить подтачивавшиеся развитием капитализма патриархальные структуры, общинный уклад. Закон от 18 мая 1886 г. ставил преграды семейным разделам, в которых власти видели «великое зло, ведущее к обеднению сельского населения». В целях предотвращения обезземеливания крестьян в 1893 г. был издан закон «О неотчуждаемости крестьянских надельных земель». Некоторому облегчению положения сельского населения способствовали такие меры, как перевод временнообязанных крестьян на выкуп (с 1 января 1883 г.) и понижение выкупных платежей, отмена подушной подати. В 1883 г. по инициативе Александра III был основан Крестьянский банк, призванный содействовать расширению крестьянского землевладения.

Быстрое развитие отечественной промышленности в пореформенную эпоху, сопровождавшееся увеличением численности рабочего класса, ставило на повестку дня так называемый рабочий вопрос. Конфликты между рабочими и предпринимателями беспокоили императора, охотно бравшего на себя в таких случаях роль посредника и стремившегося, не слишком ущемляя интересы буржуазии, вместе с тем удовлетворять и некоторые требования противоположной стороны. В целом политика

Александра III в рабочем вопросе носила попечительный характер. Так, в 1883 г. был издан закон об ограничении труда малолетних, в 1885 г. — о «запрещении ночного труда женщин и детей». 3 июня 1886 г. император подписал закон об определении условий найма и порядке расторжения договоров с предпринимателями, в тексте которого в той или иной мере нашли отражение отдельные требования, выдвинутые участниками вспыхнувшей в 1885 г. Морозовской стачки.

Важной составной частью внутренней политики самодержавия в царствование Александра III являлась линия на всемерное вовлечение окраинных территорий в единую общеимперскую систему. В этой связи ограничениям подвергалась автономия Великого княжества Финляндского, ликвидировались последние остатки польской государственности. В Прибалтике были упразднены архаичные судебные и административные порядки, позволявшие остзейским дворянам — потомкам ливонских рыцарей — по-прежнему ощущать себя полновластными хозяевами края.

Стремясь в принципе законсервировать традиционные общественные структуры, не допустить их разрушения, Александр III, однако, продолжал политику поощрения промышленного роста, что способствовало в конечном счете дальнейшему развитию России по капиталистическому пути. При этом правящими кругами принимались меры, ставившие командные высоты в экономике под контроль государства. Так, частные железные дороги активно приобретались казной, причем государством строились и новые магистрали. Ускоренному промышленному росту способствовал таможенный тариф 1891 г., защищавший высокими пошлинами отечественную индустрию от иностранной конкуренции. Противоречия между традиционными институтами и структурами складывавшегося капиталистического, индустриального общества становились все более ощутимыми, что готовило почву для социальных катаклизмов.