РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ И ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ

РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ И ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ

В это же время в Греции начался заметный рост городов. В Коринфе при тиране Периандре, правившем с 627 по 585 г. до н. э., насчитывалось около 25 тыс. жителей; столько же было, по-видимому, и в Афинах. Милет, первый из ионийских городов, населяли 30 тыс. человек. Еще более многолюдными и могущественными должны были быть Сарды, столица Лидии. На греческом Западе самым крупным городом считался Сибарис, площадь которого достигала 50 стадий, или почти 9 км.

Городская жизнь, товарное хозяйство, торговля были немыслимы без системы мер и весов. Ее, как и письменность, греки переняли с Востока, прежде всего из Вавилонии и Египта. Главной единицей веса служил фунт, состоявший, как и в Двуречье, из 60 мин. В остальном греки воспользовались египетской десятичной системой счета: мина делилась на 50 статеров и 100 драхм. В греческих колониях Запада единицы веса были другие: талант делился не на 60 мин, а на 120 литр, а литра, в свою очередь, — на 12 унций.

Важнейшее событие в экономической истории Греции — появление в VII в. до н. э. монет. Прежде, например, у Гомера мерой стоимости выступали волы или быки:

В оное время у Главка рассудок восхитил Кронион:

Он Диомеду герою доспех золотой свой на медный,

Во сто ценимый тельцов, обменял на стоящий девять.

И в законах Драконта еще в VII в, до н. э. штрафы исчислялись в волах. Однако уже у Гомера мы встречаем и другое платежное средство: медные и железные бруски. Рассчитываться брусками было торговцам легче, чем скотом, но все же не так удобно и выгодно, как монетами. Но металлические бруски оставались в ходу еще довольно долго, и в коринфских колониях на Сицилии счет продолжали вести на медные фунты, когда уже вошло в обычай чеканить серебряную монету. Такое положение вещей отразилось и в названиях позднейших монет: так, «драхма» означает то, что можно ухватить, удержать в горсти, а «обол» — вертел, ибо первоначально кусочки меди, находившиеся в обращении, имели форму длинных тонких вертелов. Часть этих «вертелов» можно было взять в одну руку — столько оболов и составляли драхму. Разумеется, эти куски металла еще не были собственно деньгами, валютой; о деньгах можно говорить только тогда, когда государство начало ставить на металле свою печать, гарантируя тем самым его вес и чистоту.

Первые настоящие греческие монеты были отчеканены в Малой Азии. Впервые, как кажется, к подобной идее пришли лидийцы. Выпуск монет из меди или железа был невыгоден — следовало воспользоваться металлом более ценным, например электроном, т. е. золотом, смешанным с серебром, как его находили в лидийских рудниках и на дне реки Пактол: добывавшееся там золото содержало в естественном состоянии от 25 до 95 % примеси серебра. Древнейшие монеты имеют продолговатую форму, на одной стороне — геральдический знак, символ того или иного государства, чаще всего изображение какого-либо животного, на другой — квадрат.

На территории Малой Азии сосуществовали две монетные системы: милетская, в которой тяжелая мина весом в 873 г делилась на 60 статеров по 14,6 г каждый, и фокейская, где 40 статеров того же веса составляли мину, весившую 635 г. Наряду со статорами в обеих системах были и более мелкие монеты. В соответствии с милетской системой чеканили в самом Милете монеты с изображением льва, в Эфесе с пчелой, на острове Хиос со сфинксом. На монетах фокейской системы можно видеть: в Фокее — тюленя, на Теосе — грифона, в Кизике — тунца. Подлинный переворот в монетном деле совершил в VI в. до н. э. лидийский царь Крез, который перестал чеканить монету из электрона и велел применять для этих целей чистое золото и серебро.

На территории собственно Греции чеканить монету раньше всех начали такие известные торговые полисы, как Халкида. Эретрия, Эгина. Основу монетной системы Греции составила легкая мина, весившая 436,5 г, т. е. в два раза меньше, чем мина тяжелая. Милетская легкая мина получила в Греции название эвбейской, так как первоначально была принята на острове Эвбея. Эвбейская мина делилась на 50 статеров по 8,73 г весом. На Эгине, которая поддерживала оживленные торговые связи с Востоком, такие легкие статеры не могли получить распространения, ведь на Востоке в ходу были монеты более тяжелые. Поэтому эгинцы, взяв за основу ту же эвбейскую мину, чеканили из нее не 50, а 35 статеров, так что вес каждого достигал 12,4 г. Со временем Эгина утратила ведущее положение в сношениях с Востоком, и ее монетная система уже не имела будущего. Эвбейскую же систему приняли вслед за халкидцами и их колониями также Коринф, чеканивший монеты с пегасом, и затем Афины, где на них изображали сову — священную птицу богини Афины. Роль Халкиды и особенно Коринфа в средиземноморской торговле была столь значительной, что принятая ими монетная система вскоре распространилась на всем греческом Западе, в Кирене и на побережье Фракии. Лишь в нескольких областях Греции и на южных островах Эгейского моря продолжали использовать статеры эгинские, обычно называемые «черепахами» из-за животного, украшавшего собой аверс монеты. Как мы видим, чеканку монеты ввели у себя в эпоху архаики только те государства, которые были центрами ремесленного производства и активно торговали с разными странами. Другие государства еще не ощущали тогда потребности в монетном деле.

С развитием ремесла и торговли во многих греческих полисах появился новый влиятельный социальный слой владельцев мастерских и купцов, который и в политической жизни стремился потеснить и оттеснить от власти старую родовую аристократию. Нарождавшаяся тимократическая система правления, заменившая привилегию знатного происхождения привилегией богатства, имущественного достатка, призвана была положить конец системе аристократической. У локров опунтских и италийских, в Регии и Кумах, в малоазийском Колофоне власть оказывалась в руках «тысячи» наиболее состоятельных граждан. Подобное же тимократическое устройство ввел в начале VI в. до н. э. в Афинах богатый торговец Солон. С горечью видела старая знать, что решающее слово в государственных делах все больше принадлежало теперь большим деньгам; эта же горечь звучит в восклицании аристократического поэта Алкея: «Деньги — это человек!» Горькой иронии Алкея вторит суровый тон осуждения, с каким другой аристократ, Феогнид из Мегары, говорит о своих родовитых современниках, готовых вступать в родство с «худыми» и «низкими», но нажившими огромные состояния.

Рост товарного производства, денежных отношений, торговли вызвал кризис в сельском хозяйстве. Уже в VIII в. до н. э. малоземелье заставило многих греков покинуть отчий край и переселиться в далекие колонии. Приток дешевого хлеба из Италии, с острова Сицилия, из Причерноморья привел к разорению значительной части крестьян в самой Элладе, оказавшихся не способными покупать необходимые им, но дорогие товары в городе. Цены на зерно стали несоразмерно низки, и в эпоху афинского законодателя Солона, в VI в. до н, э., земледелец получал за медимн (примерно полцентнера) зерна лишь одну драхму. Трагизм ситуации, в которой оказались мелкие землевладельцы, описывает еще двумя столетиями раньше Гесиод, однако он не может посоветовать обедневшим крестьянам ничего, кроме усиленного труда и ограничения рождаемости, чтобы в семье было не больше одного сына и не пришлось делить и без того маленькое хозяйство. Советы такие помогали мало: для внедрения более рациональной и прибыльной экономической структуры нужны были немалые денежные средства, а брать в долг было тогда занятием опасным, ведь проценты были очень высоки, тот же, кто не мог рассчитаться с долгами, терял свободу. При правлении старых аристократических родов в греческих полисах законы против несостоятельных должников отличались особой суровостью. Не менее опасным было и поручительство. «Поручись — и ты будешь несчастен» — такая поговорка возникла в Греции в это время. Не удивительно, что в городах-государствах периода архаики рядом с аристократией и новыми богачами из числа ремесленников и купцов возрос слой бедноты, городской и сельской, а социальные противоречия заметно усилились.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.