О судьбе церкви Благовещения Божией Матери на Бережках близ Плющихи

О судьбе церкви Благовещения Божией Матери на Бережках близ Плющихи

В XIII–XVI вв. на высоком берегу Москвы-реки располагалась знаменитая Дорогомиловская слобода, получившая свое название потому, что приезжающие в нее путешественники благодарно именовали дорогу «милой» – она была большой, ровной и гладкой; по другой версии, название слободы связано с новгородскими или псковскими воеводами Дорогомиловичами, о которых упоминают новгородские летописи. Вплоть до XVIII в., начиная от нынешней улицы Плющихи и до Новодевичьего монастыря, вся местность именовалась Дорогомиловым. В конце XVI в. там поселились ямщики; подобно другим ямским слободам города, они образовали Дорогомиловскую ямскую слободу, а в XVII–XVIII вв. в районе слободы появились каменные церкви – в частности, Тихвинской Божией Матери – и был возведен участок Камер-Коллежского вала, а сама слобода понемногу заселялась служивым и ремесленным людом.

Тихвинская икона Божией Матери является одной из наиболее почитаемых православных святынь. По преданию, это одна из икон, написанных святым апостолом и Евангелистом Лукой. В V в. она была перенесена из Иерусалима в Константинополь, где для нее был построен Влахернский храм. В 1383 г., за 70 лет до взятия турками Константинополя, икона исчезла из храма и в лучезарном свете явилась над водами Ладожского озера. Чудесно носимая с места на место, она остановилась близ города Тихвина. На месте явления иконы был построен деревянный храм в честь Успения Богородицы. Всероссийское празднование Тихвинской иконе Божией Матери, прославленной неисчислимыми чудотворениями, установлено церковью в память ее чудесного явления и одоления врагов предстательством Богородицы. В январе прошлого года, в ходе переговоров Алексия II с делегацией православной церкви в Америке, было достигнуто соглашение о возвращении Тихвинской иконы в Россию. 20 июня икона покинула Чикаго: она была доставлена в Ригу, затем в Москву, Санкт-Петербург и, наконец, в родной Тихвинский Успенский монастырь. Трудно удержаться, чтобы не сказать несколько слов об этом замечательном монастыре и его насельниках.

В 1560 г. на берегу речки Тихвинки положено было основание святой обители во славу Тихвинской иконы Богоматери, Заступницы земли Русской и Путеводительницы православных христиан. Над арками святых врат сохранился фрагмент надписи: «Благодатию Христовою и Благоволением Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии и тоя помощию, повелением же Царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Русии начало и устроение бысть монастырю сему в лето 7068 февраля в 11 день». Торжественные службы по этому поводу прошли в присутствии царской семьи в московском Успенском и новгородском Софийском соборах. Весной–летом того же года был срублен монастырь, сначала деревянный, но добротный и вместительный «по чину великих обителей». Монастырю суждено было стать домом для величайшей православной святыни, пережить времена и славные, и смутные, служить рубежом обороны от иноземных захватчиков, всегда при этом оставаясь источником чистого духовного сияния, на который стремились паломники со всей православной России.

Предыстория и история монастыря, как, впрочем, и его будущее, неразрывно связаны с чудотворной Тихвинской иконой Божией Матери Одигитрии (что в переводе с греческого означает «путеводительница», «указующая путь»). Как уже упоминалось, тот образ был написан, по преданию, св. апостолом евангелистом Лукой во время земной жизни Девы Марии. Св. Лука послал икону вместе с текстом Евангелия и Деяний Св. Апостолов в дар правителю Антиохии Феофилу. Позднее, уже в V в., икона оказалась в Константинополе, где для нее была выстроена знаменитая Влахернская церковь-реликварий, ставшая хранилищем главных святынь Византии – первой христианской империи. В 1383 г. за 70 лет до падения Константинополя «сия икона Одигитрия взялась из него манием Божием и перенеслась на Русь». Образ Богоматери чудесно, по воздуху скрылся из Царьграда и явился рыбакам над Ладожским озером, рядом с древнейшей столицей Руси, Старой Ладогой. Константинопольский патриарх, выслушав свидетельства новгородских купцов и их описания образа, подтвердил, что явленная на Руси икона и есть та самая, что отбыла из Византии невозвратно «за гордость, братоненавидение и неправды народа». В тихвинскую землю икона переместилась вскоре после победы объединенных русских войск под началом благоверного князя Димитрия Донского над ордами Мамая. Согласно летописи, «в лето 6891 от Сотворения мира, июня в 26 день (9 июля 1383 г. по Р.Х.. – О.Г.) явися икона «Пречистыя образ Одигитрия» во области Великаго Новаграда, нарицаемой Тихфин». Сюда, на берег реки Тихвинки, пришли священники с множеством народа, и во время усердного соборного моления икона сошла на руки молящихся людей. Немедля они приступили к возведению храма: в тот же день срубили лес, успели сделать три венца, приставили к месту строительства стражу и, славя Бога, разошлись до утра по домам. Но приставленные стражи от усталости заснули, а проснувшись, обнаружили, что ни иконы, ни начатого сруба, ни даже щепок от сваленного и тесаного леса нет. Собрался народ. Потерю стали горько оплакивать, а затем начали искать повсюду икону. И – о чудо! – икона обнаружилась на другом берегу реки вместе с начатым срубом и заготовленными бревнами. Та к образ сам окончательно избрал место своего пребывания. И хоть место было «блатно и неровно», именно его указала Богородица. А значит, именно здесь и должно было возвести первую церковь Успения, что и было сделано без отлагательства всем миром и щедростью жертвователей.

По окончании строительства пономарь Юрыш, человек благочестивый, был послан оповестить окрестных жителей о времени освящения храма. Недалеко от нового храма Юрышу явилась Божия Матерь со святителем Николаем Чудотворцем и повелела устами святителя ставить на храм деревянный, а не железный, крест, потому что именно на деревянном кресте был распят Иисус. На месте беседы св. Николая с Юрышем тогда же поставили часовню, а в XVI в. был основан Николо-Беседный мужской монастырь. Располагался этот монастырь в Новгородской епархии, в окрестностях Тихвина. Основан он был в 1510 г. великим князем Василием Ивановичем на месте явления Божией Матери со св. Николаем клирику Георгию (Юрышу). В монастыре находилась изображающая это чудесное событие «беседная» икона древнего письма «Явление Божией Матери клирику Георгию». В часовне монастыря хранился весьма чтимый крест, сделанный из колоды, на которой сидела Божия Матерь при явлении Георгию; здесь же находилась икона Господа Саваофа, написанная на доске из той же колоды. День явления Богоматери Георгию – 14 августа – праздновался в монастыре с особенной торжественностью. Событие это послужило также основанием для написания иконы. Современники, однако, не сразу поверили Юрышу, и когда стали устанавливать на купол кованый железный крест, рабочего, который это делал, невидимой силой, дуновением ветра сняло с купола вместе с крестом и поставило невредимым на землю. Кресты же все на соборе и по нынешнюю пору деревянные.

Первая церковь простояла семь лет и сгорела от «свещи ночию», чудотворная же икона сохранилась в целости: она была найдена неподалеку в можжевельнике. Церковь трижды горела и трижды восстанавливалась, а икона каждый раз чудесно оставалась невредимой. Слава о чудесах иконы распространилась далеко за пределы края, и в 1507 г. по указу царя Василия III была заложена каменная Успенская церковь – пятиглавая и «отвсюдуже преславно всеми видемая...». В эти годы чудотворная икона и получает наименование Тихвинской. О каменной соборной церкви Успения, что и поныне украшает обитель, надо сказать особо. Прообразом тихвинскому храму послужил главный храм государства, Успенский собор Московского Кремля, что в духовной традиции значило очень многое. Строительство собора, грандиозного по тому времени для отдаленных, порубежных мест, имело государственное значение. Храм был свидетельством особого отношения великих князей к святыне, которая своим происхождением и обретением связывала Русь со всемирной христианской историей. Иван IV Грозный, почитавший Тихвинский образ Богоматери с особым благоговением, приезжал сюда в 1547 г. вместе с митрополитом всея Руси Макарием. Молодому великому князю предстояло стать первым венчанным российским монархом, и его прибытие было частью предуготовительной программы торжеств, разработанной митрополитом. Моление Ивана Васильевича у иконы «Пречистой на Тихвине» было предпринято с целью снискать небесного одобрения венчания на царство. Ведь венчание русского царя окончательно закрепляло наследование статуса истинной православной империи от Византии к России. Рождалась и набирала силу новая христианская держава, основанная на заповедях крепкой православной веры.

При таком внимании власти и народа к монастырю он не испытывал недостатка в радетелях и жертвователях. Та к в 1584 г. царь Федор Иванович пожертвовал ему 300-пудовый полиелейный колокол. После пожара 1623 г. был объявлен сбор пожертвований и вкладов икон для сгоревшего иконостаса собора; жертвовали как знатные, так и простые граждане, тихвинцы и новгородцы. Традиция не прекращалась и позднее. В 1630 г. Михаил Федорович, первый из династии Романовых, внес из личных средств 3000 листов белого железа для покрытия глав церкви Успения. Князь Дмитрий Пожарский, предводитель ополчения, освободившего страну от литовско-польской интервенции, присылал каменщиков для восстановления звонницы, разрушенной взрывом порохового склада. «Сребропозлаченный» оклад для образа Богородицы, украшенный жемчугом и самоцветами и изготовленный в 1718 г., тоже был «обетным подношением» к чудотворному образу от 67 «лучших торговых людей» тихвинских. Знатные граждане просили архимандрита монастыря Рувима о ходатайстве об их нуждах перед Петром I. Все описания монастыря подробно перечисляют бесконечное количество драгоценных камней, украшавших ризу иконы. Лучшие из них были вкладами русских императриц. Предания о чудотворной иконе дошли до нас в «Сказании о явлении и чудесах Тихвинской иконы Богоматери». Наиболее пространная, «официальная» редакция «Сказания» была создана при царе Алексее Михайловиче в XVII в. Автор «Сказания» – иконописец Тихвинского монастыря Родион Сергеев. По указанию царя и в знак признания особой, общегосударственной важности этого документа, редактура «Сказания» была поручена знаменитому «труднику слова», духовному писателю и поэту XVII в. Симеону Полоцкому, для совместной работы с которым Родиона Сергеева специально вызвали в Москву.

Вскоре после основания и особенно во время Ливонских походов Ивана IV Грозного Успенский монастырь, находившийся в ту пору на северо-западной границе России, стал нести не только духовно-просветительскую, но также и важную и опасную государственную «дозорную и связную» службу. Конец XVI в. стал временем обострения русско-шведских отношений, а в начале XVII в. страна оказалась ввергнутой в тяжкие испытания Смуты. Во время тех трагических событий один из псковских епископов, получив вести о взятии Москвы и осаде Троице-Сергиевой лавры, «умер от горя». Не один только Тихвинский монастырь неоднократно тогда подвергался осаде и «люторской напасти», но на его долю досталось поистине с лихвой. Летописец видел причины этих несчастий в «самонадеянии и нечистотах греховных». В 1610 г. последовало «литовское разорение»: Тихвинская обитель была разграблена польско-литовскими отрядами. С 1608 по 1613 г. происходили неоднократные столкновения с отрядами шведского воеводы Якоба Делагарди, которые под предлогом помощи правительству Шуйского заняли монастырь, превратив его в свой гарнизон. Не потерпев позора, тихвинцы напали на шведов и выбили их из обители. В ответ шведы вернулись с подкреплением, а Делагарди повелел камня на камне не оставить от монастыря-крепости. Конец лета 1613 г. стал временем героического «осадного сидения» русского отряда и ополченцев-тихвинцев. И в самый тяжкий час, когда враг, получив подкрепление, стал уже одолевать, Небесная Заступница вновь явила свое покровительство. 15 сентября 1613 г. защитники монастыря окончательно разбили отряды шведских интервентов: переломный момент наступил, когда осажденные вышли на стену монастыря с Тихвинской иконой Божией Матери. Богоматерь совершила чудо: как поведали потом плененные шведы, всему их отряду в страхе привиделось, что на помощь монастырю со всех сторон идет несметное русское войско. Они «возмятошася, всколебашася и яшася бегства со студом, друг друга со зади биюще»... Заступничество Божией Матери и чудеса ее Тихвинского образа не прекращались на нашей земле. В июне 1812 г. архимандрит монастыря Самуил благословляет тихвинскую дружину, отправляющуюся на войну с Наполеоном со списком с чудотворной иконы. Список сопровождал дружину в победоносных боях и получил название «Тихвинская Ополченная икона Божией Матери». Тихвинская икона пользовалась и продолжает пользоваться такой славой, что списки с нее разошлись по России в огромном количестве. Мало в России храмов, где не было бы Тихвинской иконы Богородицы...

Церковь Благовещения Божией Матери на Бережках близ Плющихи (XVII в.) – разрушена

Но вернемся в родное московское Дорогомилово почти двухсотлетней давности. В дни Отечественной войны 1812 г. на территории нынешнего Дорогомилова заседал знаменитый совет в Филях под руководством М.И. Кутузова, где было принято решение оставить Москву. Стоя на Поклонной горе, Наполеон ожидал ключей от столицы, но так и не дождался... При пожаре Москвы 1812 г. Дорогомилово почти полностью выгорело, но вскоре было восстановлено. В середине XIX в. в районе Дорогомилова бурно развивалась промышленность: появились ставший знаменитым на всю Россию Трехгорный пивоваренный завод (1875 г., ныне завод имени Бадаева), цементный, сахаро-рафинадный и др. заводы. После прокладки Брянской железной дороги, в 1899 г. на территории Дорогомилова был открыт Брянский (ныне Киевский) вокзал, перестроенный в 1914–1920 гг. В 1868 г. был сооружен знаменитый каменный Бородинский мост (перестроен в 1912 г.); в 1909 г. В Дорогомилово с его населением более 100 тыс. чел. был пущен электрический трамвай. Всем переменам в районе активно способствовали тогдашние городские московские власти.

Близ Дорогомиловского моста, на самом берегу Москвы-реки, была некогда построена небольшая церковь на Бережках. Та м уже в наши дни археологами был отыскан «грунтовый могильник у бывшей церкви Благовещения “на Бережках”, располагавшейся в “золотом клину”, что в Дорогомиловской слободе». Сама церковь эта с приделами Св. Иоанна Воина и Св. Николая Чудотворца – была в тех местах одной из древнейших построек. Основателем ее считался Григорий, архиепископ Ростовский и Ярославский. До возведения в архиерейский сан Григорий был игуменом Вологодского Спасо-Каменного Преображенского монастыря. Преосвященный Григорий прославился храмоздательской деятельностью в епархии. В 1411 г. он на свои средства почти заново построил Успенский собор, обрушившийся в 1408 г. во время пожара. В 1413 г. им и была построена церковь в честь Благовещения Божией Матери на Бережках. Тут же напротив церкви Григорий построил и двор, где впоследствии пребывали ростовские владыки и где сто лет спустя, по построении храма умер архиепископ Вассиан. Этот архиерей был знаменит тем, что сумел во время нашествия Ахмета, хана Ногайской орды, уговорить Ивана III прервать переговоры с ханом (а переговоров добивались многие) и «стать впереди войск и биться, не щадя своей жизни». Великий князь послушался Вассиана: прервал переговоры с Ахметом, и тот повернул в Литву. Это стало последним нашествием татар Золотой Орды на Русь, как мы уже ранее отмечали на страницах этой книги.

В 1845 г. была церковь возобновлена. В ту пору в ней находилась особо чтимая икона Божией Матери Коневской. Последним настоятелем церкви до большевистского переворота 1917 г. был протоиерей о. Василий Ястребов. В 1922 г. его храм подвергся опустошительному изъятию ценностей, как и многие другие церкви Хамовнического района. Сводки ОГПУ скупо сообщают: «Работа началась с 9 часов утра. Вначале шло по всему району спокойно.

К 12 часам в Дорогомилове, где, очевидно, умышленно затягивалась обедня, разыгрался крупный инцидент – после бесконечно длинной службы около 15 человек молящихся оставались в церкви. Комиссия вошла, начала убеждать молящихся уходить. После долгих пререканий последние вышли. Комиссия делает первую крупнейшую ошибку – забывает о колокольне, красноармейцы забывают о своем главном назначении – охранять и издали наблюдать, не допуская толпы, вливаются в нее и начинают уговаривать. Толпа быстро растет, раздаются крики: «Бей жидов!», раздается набат. Стаскивают девчонку. Толпа сбегается отовсюду. Какой-то мальчишка взбирается на колокольню, и набат с новой силой возобновляется. Толпа достигла тысяч до двух. Красноармейцы ЧОНа уходят к церкви. Тов. Михайлову, представителю МГПО, удается на автомобиле с двумя комиссарами проникнуть к церкви и, выломав дверь, взобраться на колокольню, мальчишка выпрыгивает на крышу и оттуда на землю. Из толпы раздаются три выстрела. Большая часть красноармейцев, проводивших изъятие ценностей, была избита жестоко камнями. Подъехали еще 15, и эти в стороне осыпаются градом камней. На отлете до полусмерти избивают проходившего мимо красноармейца, ничего с комиссией не имеющего; еще дальше бьют любопытного господина в великолепной шубе и на великолепной машине прибывшего поглазеть, а, может быть, и организовать на дальнейшие эксцессы толпу. Господин тщетно крестится и только, расстегнув рубаху и показав крест, освобождается и на машине с разбитыми стеклами удаляется восвояси. С прибытием кавалеристов картина резко меняется – толпа разбегается. Рикошетом пулей, направленной вверх и, как говорят очевидцы, отскочившей от колокольни, легко ранен мальчишка в ногу. Удалось по свежим следам выявить главных вдохновителей толпы – это мясник Тихомиров, булочник Сысоев и бандит-рецидивист Бровкин. Все они изъяты. Избитых красноармейцев 8, в толпе легко раненых ребятишек 2. Комиссия продолжала работу до полного изъятия...Изъято... из Благовещения на Бережках серебра весом 10 пудов 18 1/2 фунтов... Губкомиссия: Р. Медведь, Базилевич».

20 марта 1922 г. в ленинское Политбюро поступила докладная записка из ГПУ о реакции на изъятие ценностей представителям духовенства, которую мы приводим полностью, сохраняя грамматику и орфографию документа.

«Докладная записка ГПУ в Политбюро ЦК РКП (б) “О деятельности духовенства в связи с изъятием ценностей из церквей”

Патриарх ТИХОН и окружающая его свора высших ерархов, членов синода в лице: ГРОМОГЛАСОВА, протоерея ХАТОВИЦКОГО (не официальный член синода)[,] Митрополита НИКАНДРА (в мире Финоменова), Епископа СЕРАФИМА, профессора богословии ЛАПИНА и др. в противовес декрета ВЦИК от 26/II–22 года об изъятии церковных ценностей, ведут определенную контрреволюционную и ничем не прикрытую работу против изъятия церковных ценностей. Работа их выражается:

1. В личном инструктировании приезжающих с мест известных им церковников против изъятия церковных ценностей.

2. В посылке на места деректив с призывами воспрепятствовать сбору церковных ценностей, причем эти дерективы, носят замаскированный характер (ссылка на церковные каноны и изречения т. н. святых отцов).

3. Устройство нелегальных собраний, духовенства в Москве, на которых члены синода предлагали духовенству будировать верующие массы против изъятия ценностей из церквей (данные агентуры).

4. На последнем заседании Синода решено: (данные агентуры) духовенству против изъятия ценностей из церквей открыто не выступать, а выдвигать для этого преданных ему верующих, которые якобы по своему личному почину должны выступать против изъятия церковных ценностей.

ГПУ располагает сведениями, что некоторые местные архиереи стоят в оппозиции реакционной группе синода, и что они в силу канонических правил и др. причин не могут резко выступать против своих верхов, поэтому они полагают, что с арестом членов синода им представляется возможность устроить церковный собор, на котором они могут избрать на патриарший престол и в синод, лиц настроенных более лойяльно к Советской Власти. Основание для ареста ТИХОНА и самых реакционных членов синода у ГПУ и его местных органов имеется достаточно.

ГПУ находит: 1) что арест синода и патриарха сейчас своевременно, 2) что допущение духовного собора на предмет избрания нового синода и патриарха сейчас также возможно, и 3) что всех попов и церковников [,] резко выступающих против изъятия ценностей из церквей [,] необходимо выслать в самые голодные районы голодающего Поволжья, где их афишировать перед местным голодным населением, как врагов народа.

ЗАМПРЕДГПУ: Уншлихт

НАЧСОГПУ: Самсонов.

20 марта 1922 года»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.