Когда фронты пошли на запад… ВВС КБФ над Финским заливом в 1944 году

Когда фронты пошли на запад…

ВВС КБФ над Финским заливом в 1944 году

К началу 1944 года, в отличие от предыдущих лет войны, ситуация на прибалтийском направлении поменялась кардинальным образом. Наконец была окончательно снята блокада «колыбели Революции» — Ленинграда. Линия фронта вплотную подошла к границам Прибалтики. В феврале 1944 года, казалось, достаточно еще одного усилия, и советские армии на плечах отступавших немцев ворвутся на территорию Эстонии. Этого, к сожалению, не произошло, вермахту удалось остановить наступление войск Ленинградского фронта на перешейке между Финским заливом и Чудским озером. Неудачей завершились попытки обойти этот природный рубеж с флангов: высадкой десанта у Мерекюля и броском через неширокий пролив между Чудским и Псковским озером. Фронт на этом участке стабилизировался до лета.

Тем не менее результаты зимних сухопутных сражений резко улучшили ситуацию для Краснознаменного Балтийского флота. Корабли и самолеты ВВС КБФ получили в свое распоряжение базы и аэродромы на Кургальском полуострове. Исчезла прямая угроза коммуникации, связывающей «Большую землю» с удерживаемыми нами островами в восточной части Финского залива. Напротив, правый фланг немецкой Гогландской минно-артиллерийской позиции, что называется, «повис в воздухе».

Поэтому неудивительно, что весенне-летняя кампания 1944 года для кригсмарине на Балтике прошла под знаком удержания противолодочного рубежа, перегораживающего Финский залив. Появление советских подводных лодок на просторах Балтики, бывшей до этого момента «внутренним морем» Германии, означало прямую угрозу как жизненно важным для Третьего рейха морским коммуникациям со Скандинавией, так и полигонам боевой подготовки массово вводимых в строй немецких субмарин.

Кроме того, в германских военно-морских штабах несколько преувеличенно отнеслись к решимости своих советских «визави» бросить в бой оставшиеся у КБФ крупные артиллерийские корабли (крейсеры и эскадренные миноносцы). Вероятно, именно такими резонами можно объяснить посылку на напичканный минными полями Гогландский плес подводных лодок, явно излишних для борьбы с 50-тонными «мошками» или еще более миниатюрными катерными тральщиками[32].

Несколько разнообразили задачи, стоявшие перед противоборствующими сторонами, проведенные Балтийским флотом десантные операции по овладению шхерным районом Выборгского залива[33].

Что же касается собственно Финского залива, то вот как были сформулированы задачи 9-й штурмовой авиационной дивизии ВВС КБФ на ведение боевых действий весной 1944 года:

— повседневная активная борьба с дозорами противника и силами их поддержки на Гогландском противолодочном рубеже;

— систематические действия против кораблей противника, действующих в восточной части Финского залива в пределах радиуса самолетов Ил-2 с прикрытием;

— конечная цель — вытеснить корабли противника из восточной части Финского залива за меридиан 26 градусов 30 минут восточной долготы.

Боевые действия против кораблей противника в Финском заливе авиация КБФ начала достаточно рано и при этом довольно целеустремленно и энергично. Уже 5 марта противник зафиксировал несколько атак на небольшой конвой, охраняемый вспомогательным сторожевиком V-1704. Сначала пять, а затем шесть штурмовиков Ил-2 из состава 35-го штурмового авиационного полка атаковали суда конвоя в районе Асери. Корабли противника были идентифицированы нашими летчиками как «транспорт в охранении сторожевых катеров». По донесению летчиков, один транспорт и один сторожевой катер были потоплены. Немецкие источники этих потерь не признают.

Но это было только начало советского воздушного наступления. 7 марта в результате нескольких последовательных атак в районе пристани Асери получил прямое попадание, загорелся и сел на грунт сторожевик V-1708. Около полуночи экипаж с корабля был снят из-за продолжавшегося пожара и опасности взрыва топлива. Потери в людях у противника составили одного человека убитым, трех тяжело и трех легко раненными. Этот успех был достигнут усилиями 22 штурмовиков и 16 пикировщиков Пе-2. На прикрытие своих кораблей в течение дня вылетали 122 истребителя. Потери составили один Як-7, не вернувшийся с боевого задания. Следствием данной потери стало принятие противником решения о выводе 17-й флотилии сторожевых кораблей в район западнее Ревеля. В немецких штабах посчитали, что имевшихся на кораблях флотилии зениток недостаточно, чтобы противостоять массированным налетам советской авиации. Сам же потопленный сторожевик был позднее поднят и отбуксирован в Ревель.

9 марта на бомбо-штурмовые удары по кораблям противника в районе Кунда вылетали 17 Ил-2 из 7-го гвардейского штурмового авиационного полка. Их прикрывали 25 истребителей Ла-5. В результате их атак на тральщике М-204 была повреждена противоминная обмотка, тяжело ранено четверо и легко семь человек, на тральщике М-4 — шестеро раненых. Сторожевик V-1707 получил пробоину в котле от прямого попадания снаряда авиационной пушки.

Следует отметить, что на 28 февраля в 7-м гвардейском шап наряду с восемью «илами» с 23-мм пушками ВЯ и пятью с 20-мм пушками ШВАК имелось целых двадцать самолетов, вооруженных 37-мм пушками НС-37. Мощный 37-мм снаряд и большая дальность стрельбы НС-37 как нельзя лучше подходили для атак вражеских кораблей, позволяя наносить им серьезные повреждения.

В дальнейшем упоминания о потерях и повреждениях стали постоянными в донесениях противника. Всего за март немцы потеряли из числа экипажей кораблей 15 человек убитыми, 42 тяжело- и 39 — легко раненными. Вышли из строя на несколько месяцев четыре корабля (М-7, М-3135, М-3122, V-1708). Меньшими сроками аварийно-восстановительного ремонта отделались М-4, М-14, М-204, М-459, М-3107 и М-3112.

Вот лишь несколько характерных эпизодов нашего «воздушного наступления» в Финском заливе.

18 марта в районе маяка Верги 17 штурмовиков Ил-2 из состава 7-го гвардейского шап атаковали «три транспорта и два сторожевых корабля». Были зафиксированы прямые попадания, гибель одного и взрыв на втором «транспорте». По возвращении на аэродром при дешифровании аэрофотоснимков выяснилось, что атаке подверглись тральщики типа М. Немцы сообщают о прямом попадании бомбы в тральщик М-7. Корабль был серьезно поврежден, получил пробоину. Вышла из строя главная энергетическая установка. Среди экипажа имелось девять раненых, трое моряков погибли. Однако поступление воды удалось остановить заведением пластыря и тральщик остался на плаву.

За этот успех пришлось заплатить одним Ил-2, сбитым зенитной артиллерией во время налета. Один Як-7 из состава прикрытия получил повреждения в воздушном бою, но сел на своей территории. Кроме того, был еще потерян истребитель Ла-5 из группы расчистки воздушного пространства.

На следующий день штурмовики из 9-й штурмовой авиационной дивизии наносили удары по кораблям противника в районе Кунда. Всего за сутки было совершено 32 самолетовылета. Один Ил из состава 35-го шап был сбит огнем зенитной артиллерии. Наши пилоты доложили о трех потопленных сторожевых катера. По данным противной стороны, в 08:30 (по берлинскому времени, т. е. в первой атаке штурмовиков 7-го шап) получил повреждения и через два часа сел на грунт малый тральщик М-3122. Экипаж потерял четыре человека убитыми и девять ранеными. Позже корабль все-таки подняли и отправили на ремонт в Ревель.

Очень удачным для летчиков-балтийцев оказался день 30 марта. В результате нескольких атак получили повреждения тральщики М-4 (пробоины в отсеках, затоплено румпельное помещение), М-3107 (пожар в жилых помещениях) и М-3112 (от близкого взрыва заклинило линию гребного вала). Кроме того, днем атаке штурмовиков подверглось вспомогательное судно 1-й флотилии тральщиков. На нем были убиты два и ранены шесть человек, половина из которых — тяжело.

Подтверждением ожесточенности боев в небе над Финским заливом может служить расход зенитного боезапаса на немецких кораблях. Он был столь велик, что немцам пришлось срочно доставлять его по воздуху транспортными самолетами. Так, 30 марта на ревельский аэродром Лаксберг приземлились два «Юнкерса-52», каждый с десятью тысячами 20-мм снарядов для корабельных зенитных автоматов. Еще столько же боезапаса планировалось доставить вторым рейсом.

Следующий месяц принес балтийским летчикам новую крупную победу. 10 апреля по группе кораблей, находившейся северо-восточнее пристани Асери, нанесли удар штурмовики 35-го шап (15 машин) и 19 «петляковых» из 12-го гвардейского пбап. Чуть позже корабли атаковали 12 истребителей Ла-5, летавшие на блокирование аэродрома Раквере. Аэродром был закрыт облачностью, поэтому истребители разрядились по морской цели. Пикировщики с высоты 2000 метров сбросили на корабли семь ФАБ-100 и 118 ФАБ- 50. По данным аэрофотосъемки, был потоплен «тральщик типа М-1» и поврежден сторожевой корабль. Наши потери составили только один Ил-2, сбитый зенитным огнем. Немцы подтверждают гибель тральщика М-459 и повреждение М-413, у которого был затоплен артиллерийский погреб.

19 апреля крупно повезло экипажу тральщика М-4. По отряду дозорных кораблей почти одновременно нанесли удар группы штурмовиков Ил-2 и бомбардировщиков Пе-2. Какой-то из экипажей точно положил свою бомбу по вражескому кораблю. Фугаска попала в мостик, проскочила через шахту в погреб боезапаса, но, к сожалению, не взорвалась, а только повредила кабель и оборудование. На корабле были ранены два моряка.

В целом же апрель был для ВВС КБФ несколько менее удачен, чем предыдущий месяц. Некоторые атаки заканчивались своими высокими потерями при относительно небольших результатах. Так, 4 апреля в районе бухты Кунда отряд десантных барж подвергся удару 24 штурмовиков и 14 пикировщиков. Получила пробоину и вынуждена была уйти в бухту Локса артиллерийская баржа AF-35. На кораблях отряда было трое раненых. Наши же потери были несоразмерно велики. Три штурмовика были сбиты истребителями противника и один — корабельными зенитчиками. Прикрывавшие «ударников» истребители вообще потеряли семь машин.

В мае 1944 года немецкие отчеты зафиксировали потерянными безвозвратно малый тральщик М-3121 и сторожевик V-1701. Вышли из строя на длительный срок тральщики М-4 и М-20, сторожевой корабль V-1707, корабли ПВО FJ-25 и FJ-26. Экипажи кораблей потеряли 15 человек убитыми, 20 тяжело и 36 легко раненными. Шесть моряков пропали без вести.

Противоборство между кораблями кригсмарине и ВВС КБФ в мае было не менее ожесточенным. Именно на май приходятся два случая «огненных таранов» наших штурмовиков.

Первый «огненный таран», совершенный 8 мая, полностью подтверждается данными с обеих сторон. В этот день 12 штурмовиков из 35-го шап в сопровождении шестнадцати «яков» двумя группами атаковали в Нарвском заливе вражеские корабли. По немецким данным, вспомогательный сторожевик V-1701 был потоплен в результате тарана самолета. Экипаж корабля, как ни странно, не пострадал, за исключением двух раненых. В их числе оказался командир 17-й флотилии сторожевиков фрегатен-капитан Пауль Шультце. Наши потери составили два «ила», сбитых прорвавшимися ко второй ударной группе «фокке-вульфами». Погибли экипажи младших лейтенантов А.Т. Гринченко[34] и А.А. Гаврилова (стрелок-радист старший краснофлотец Г.Е. Цикунов). Кто-то из них направил свою горящую машину во вражеский корабль. Вероятнее всего, это все-таки Гринченко, так как штурмовик Гаврилова был сбит уже на отходе от цели.

Хотя второй «огненный таран» штурмовиков-балтийцев не имеет однозначного подтверждения со стороны противника, события в этот день развивались следующим образом. 19 мая в 05:16 восемнадцать Ил-2 из 7-го гвардейского шап, в том числе шесть топмачтовиков, нанесли удар по отряду боевых кораблей противника в Нарвском заливе. Чуть позже к ним присоединились десять штурмовиков-топмачтовиков из 35-го штурмового полка. Один самолет 7-го гшап был сбит зенитным огнем. Его экипаж (летчик л-т А.И. Стратилатов и стрелок-радист мл. с-т С.Ф. Самойлов) направил свою горящую машину во вражеский корабль и, по донесениям других экипажей, потопил его ценой собственной жизни. Немецкие документы отмечают гибель малого тральщика М-3121. На корабле пропали без вести командир и пять членов экипажа. Семеро из двенадцати спасенных моряков было ранено. В экипажах других кораблей отряда насчитывалось девять раненых и один убитый.

Особняком стоит атака 16 мая. В этот день авиаторы Балтики впервые нанесли массированный удар по кораблям противника в Нарвском заливе с использованием группы штурмовиков-топмачтовиков. В налете приняли участие 12 «петляковых» из 12-го гвардейского пбап и 21 Ил-2 из 7-го гвардейского шап. Их сопровождали 55 истребителей разных типов. Кроме непосредственного истребительного прикрытия за несколько минут до атаки в район цели вышли 12 Лa-5 из 4-го гвардейского иап. Их задачей было «выметание» вражеских истребителей. Отметим, что перед боевым вылетом штурмовики 7-го гвардейского шап и истребители из 13-го иап (которые должны были штурмовиков прикрывать) провели совместное летно-тактическое учение.

Первыми нанесли удар с горизонтального полета бомбардировщики. Они в 11:14 сбросили 64 фугасные «сотки», «сдобрив» их еще осколочными бомбами (116 АО-15 и 605 АО-2,5). Через минуту на цель вышли две шестерки Ил-2 подавления ПВО, снаряженные бомбами АО-25 и АО-2,5 (израсходовано 118 крупных и 160 малых осколочных авиабомб). В 11:17 ордер кораблей противника атаковала группа топмачтовиков из 9 машин. Процент попаданий при топмачтовом бомбометании оказался неожиданно высоким. Каждый топмачтовик нес четыре ФАБ-100, то есть всего 36 бомб. По немецким данным, три бомбы попали в тральщик М-20, две — в корабль ПВО FJ-2S. К сожалению, все попавшие бомбы не разорвались[35]. В противном случае корабли противника вряд ли бы уцелели. Получил прямое попадание и сторожевик V-1707, хотя и немцы не указывают на способ бомбометания. Потери экипажей противника в личном составе были относительно невелики. Только корабль ПВО потерял три человека убитыми и шесть ранеными.

За этот результат пришлось заплатить немалую цену. Погибли три штурмовика-топмачтовика (л-т В.И. Максюта и с-т В.Ф. Кокоулин, л-т А.А. Махнов и с-т А.П. Одониенко, мл. л-т В.И. Лебедев и ст. с-т И.И. Тетешев), а также три истребителя Як-9 из их непосредственного прикрытия. Поиск экипажей оказался безрезультатным.

По завершении операции ее разбор проводил начальник штаба авиации КБФ генерал-майор A.M. Шугинин. Было отмечено, что удар топмачтовиков оказался неожиданным для противника, корабельные зенитки вели огонь только на отходе. Все потери штурмовики понесли от истребителей противника, атаковавших их с бреющего полета.

Июнь несколько изменил приоритеты в деятельности балтийских авиаторов. 10 июня началось наступление Ленинградского фронта, взломавшего «линию Маннергейма» на Карельском перешейке. На приморском фланге начавшегося наступления флот провел несколько десантных операций. Соответственно, усилия летчиков-балтийцев были в основном связаны с десантами на острова Выборгского залива.

В июле борьба в небе над Финским заливом продолжилась с новой силой. Но прежде хотелось бы сделать небольшое отступление. В своем очередном опусе новоявленные «арийцы» г-да Зефиров и К?[36] решили «рассказать наконец правду» о действиях советской штурмовой авиации. В главе, посвященной боевому применению штурмовиков Ил-2 над морем, эта развеселая компания лихо ерничает по поводу «якобы блестяще проведенных атак и больших успехов» 11-й шад ВВС КБФ 20–21 июля 1944 года. Завершают они свое ерничанье фразой: «Жаль только, что в немецких источниках нет никаких упоминаний о кораблях, потопленных 20–21 июля 1944 г. в Нарвском заливе».

Что тут можно сказать? Прежде всего, что «немецкие источники» у наших «новых немцев» какие-то странные. В том, которым пользовались мы, а это «Дневник боевых действий 9-й конвойной дивизии»[37], написано четко и однозначно, что потери у противника БЫЛИ! Итак, «20 июля вечером ударами авиации поврежден СКР V-1703, тонущий, отбуксирован в Асери, посажен на грунт. Несколько попаданий получил тральщик М-204, на другом корабле, KFK-114, вышла из строя большая часть экипажа. 21 июля авиацией уничтожен CKP V-1707, сильно повреждены тральщики М-20 и М-413, получил подводную пробоину М-460».

В хранящемся в архиве «Деле на потопленные корабли 8-го гшап» есть очень качественные фотоснимки результатов удара группы из 24 Ил-2, ведомых командиром полка гвардии п/п-ком Н.В. Челноковым. Атака производилась в 20:28, штурмовиками было израсходовано 86 ФАБ-100, 16 АО-25, 87 РС-82,4370 снарядов калибра 23-мм. На первом снимке, зафиксировано попадание двух авиабомб в тральщик типа «М». На втором снимке хорошо видны два прямых попадания в нос и корму вражеского корабля, на третьем — мощный взрыв в центре корпуса.

Дополним, что речь идет об атаках на так называемый «заколдованный» ордер. Именно такое название получил у наших летчиков немецкий корабельный дозор в Нарвском заливе, который, несмотря на все атаки нашей авиации, не нес никаких видимых потерь. Результатом событий 20–21 июля стал приказ немецким дозорным кораблям в светлое время суток при летной погоде отстаиваться на якорных стоянках, под защитой береговых зениток.

В целом же июль закончился для противника неутешительным балансом потерь. Погибли или пропали без вести 148 моряков, были ранены 269[38]. Только авиация потопила крейсер ПВО «Ниобе» (16 июля), тральщики М-20 и М-413 (оба 22 июля), сторожевой корабль V-1707 (21 июля), быстроходные десантные баржи F-498 и F-273 (18 и 22 июля соответственно). От атак советской авиации получили повреждения разной степени тяжести тральщики М-3, М-14, М-15, М-204, М-413, М-453, М-460, М-3114, М-30, М-19, М-29, М-22, сторожевики V-1705, V-1703, БДБ F-259 (в результате попадания села на грунт), артиллерийские баржи AF-33 и AF-34.

Август принес экипажам немецких кораблей в Финском заливе некоторое облегчение, поскольку в это время часть сил штурмовой авиации КБФ была отвлечена на уничтожение Чудской флотилии противника. Впрочем, это облегчение было довольно относительным.

Так, весьма удачным, хотя и не завершившимся потоплением вражеских кораблей, был налет 1 августа 21 штурмовика из 8-го гвардейского шап под прикрытием 20 ЛаГГ-3 на корабли севернее бухты Кунда. Атака была произведена в 06:22. Чуть позже по этой же группе кораблей отработали еще 24 «ила» из 47-го шап, в сопровождении 24 истребителей. Хотя немцы заявили о четырех сбитых самолетах, у нас потерь не было, а вот противник пострадал существенно. В результате налета были повреждены тральщики М-14 (затоплены два отсека, корабль потерял ход), М-403, М-443 (затоплены два отсека) и сторожевик V-1706. На атакованных кораблях получили ранения 45 человек, еще пять было убито.

2 августа авиация флота продолжила наносить бомбо-штурмовые удары по кораблям противника в Нарвском заливе. В 00:57 восемь «илов» безуспешно атаковали тральщики северо-восточнее Асери. Через час уже 12 Ил-2 атаковали ту же группу кораблей и, по донесениям экипажей, повредили тральщик. С 03:16 до 03:25 две группы штурмовиков (восемь и четыре машины) штурмовали три тральщика в том же районе. В 05:45 семнадцать Ил-2 из 8-го гвардейского шап под прикрытием 18 ЛаГГ-3 из 11-го иап атаковали четыре тральщика в бухте Кунда и, по данным аэрофотосъемки и контрольной разведки, потопили три из них. Почти одновременно 23 штурмовика из 47-го шап в сопровождении 24 истребителей из 9-го иап потопили тральщик в районе бухты Кунда. В ходе этих ударов был потоплен М-3144 (убито двое, ранено 18 членов экипажа), получил попадание в носовую часть М-3109.

Во второй половине дня, в 16:58, двадцать Ил-2 из 8-го гвардейского и 47-го штурмовых полков атаковали четыре БДБ в районе бухты Хаара-Лахт. Было израсходовано 54 ФАБ-100 и 64 РС-82. Экипажи донесли о повреждении двух барж. По немецким же данным, БДБ F-258 получила незначительные повреждения подводной части, а кроме того, на кораблях было двое тяжело и 11 легко раненных.

Таким образом, за последний летний месяц 1944 года у противника безвозвратная потеря была только одна — малый тральщик М-3144, потопленный 2 августа. Но были повреждены в результате авиационных ударов тральщики М-14, М-15, М-403, М-443, М-3128 и сторожевик V-1706 (все 1 августа), тральщики М-3109, М-3137, М-3124, М-22 (все 2 августа), тральщик М-443 (4 августа), тральщик М-7, БДБ F-258, артиллерийская баржа AF-21 (5 августа), сторожевик V-303 и БДБ F-385 (23 августа).

Сентябрь принес кардинальные изменения в стратегическую обстановку на Прибалтийском ТВД. 4 сентября вышла из войны Финляндия, 22 сентября Ревель вновь стал советским Таллином. Немецкий флот был вынужден покинуть воды Финского залива. Поэтому, не считая участия ВВС КБФ в Гогландской операции, последним значительным эпизодом в сражении за Финский залив стала атака балтийских авиаторов на группу БДБ «Брайтлинг» севернее бухты Кунда 3 сентября 1944 года.

В этот день штурмовики 11-й шад дважды атаковали отряд из пяти барж, обнаруженных авиаразведкой. Сначала в 11:25 отработали 24 «ила» из 8-го гвардейского шап. Летчики доложили о повреждении одной БДБ. Два штурмовика были сбиты огнем зениток. Через пятнадцать минут удар был повторен 23 самолетами 47-го полка. Пилоты считали, что ими была уничтожена одна и повреждена еще одна баржа. На отходе наши самолеты были атакованы семью «фокке-вульфами», которые сбили один «ил» и три Як-9. Один наш летчик попал в плен. По немецким данным, на БДБ F-193 вышла из строя главная энергетическая установка, нарушилась водонепроницаемость корпуса, один человек погиб, два получили тяжелые, четыре — легкие ранения. Кроме того, были повреждены 15 морских мин, находившихся на борту.

Рассказ о противоборстве авиации Балтийского флота с кригсмарине в Финском заливе будет не полным, если не упомянуть об участии летчиков-балтийцев в борьбе с подводным противником.

Появление подводных лодок в мелководной восточной части Финского залива стало для командования КБФ настолько неожиданным сюрпризом, что оно некоторое время не могло поверить очевидному. Тем не менее осознание угрозы, хотя больше потенциальной, чем реальной, потребовало воссоздания изрядно подзабытой за два года войны системы противолодочной обороны, в которой важное место занимала авиация. Надо заметить, что уже к началу 1944 года в составе ВВС флота не осталось надежных, но устаревших МБР-2. Поставки импортных «каталин» только начинались, и до сентября 1944 года на флот успели прибыть две единицы (6 августа). Кроме того, 20 июля с красноярского авиазавода № 477 поступили пять гидросамолетов Бе-4. Все эти обстоятельства привели к тому, что, когда было принято решение о формировании 29-й отдельной противолодочной эскадрильи, на ее вооружение поступили также штурмовики Ил-2. К 1 октября 1944 года 29-я противолодочная эскадрилья имела на вооружении семь Бе-4, две «Каталины» и семь штурмовиков Ил-2. Естественно, что поиск подводных лодок вели самолеты и других подразделений. Всего за 3-й квартал 1944 года с этой целью было выполнено 1037 самолето-вылетов, в том числе 494 — разведывательной и 543 — истребительной авиацией.

Интересно распределение вылетов на поиск подводных лодок по отдельным частям ВВС КБФ. Штурмовые полки:

— 7-й гвардейский — 57;

— 35-й—122;

— 8-й гвардейский — 20;

— 47-й —92.

Истребительные:

— 12-й гвардейский — 126;

— 14-й гвардейский — 58;

— 9-й —67;

— 11-й —46;

— 3-й гвардейский — 2.

Собственно 29-я эскадрилья выполнила 179 вылетов на Ил-2, 260 на ЛаГГ-3 и четырнадцать на Бе-4. Еще 18 вылетов Бе-4 и три — «каталин» было совершено на поиск и спасение сбитых над морем экипажей.

Самолеты в общей сложности сорок раз обнаруживали подводные лодки, но, как правило, те успевали погрузиться до начала атаки. Тем не менее регулярные поиски вынуждали «у-боты» находиться большую часть суток в подводном положении. Тем самым исключались артиллерийские обстрелы с лодок малых кораблей и катеров, производивших траление немецких минных полей. Впрочем, был зафиксирован случай, когда немецкая субмарина отражала атаку с воздуха. 30 июля в 21:25 (заметим, что ночи в этот период в Прибалтике светлые) в Нарвском заливе два штурмовика из 35-го шап в сопровождении двух истребителей Як-7 обнаружили подводную лодку в позиционном положении. Самолеты сбросили на нее восемь ФАБ-100, выпустили восемь РС-82 и обстреляли противника пушечно-пулеметным огнем. Прямых попаданий добиться не удалось. Лодка, маневрируя, открыла по самолетам артиллерийский огонь и, отбив атаку, погрузилась. Ведущий самолет был подбит, сел на воду и затонул. Экипаж штурмовика подобрали наши катера, которые наводили самолеты. По немецким данным, атакованная подводная лодка U-481 никаких повреждений не получила. Подводники опознали штурмовики как истребители и, кстати, не зафиксировали факт своей «воздушной» победы.

До сих пор мы подробно рассматривали действия только советской авиации. Ну а что же противник? Действительно, надо отметить, что немцы вовсе не ушли в «глухую оборону», а действовали весьма активно, не собираясь отдавать небо над Финским заливом без боя. Тем более что, несмотря на значительное численное превосходство советской авиации, люфтваффе оставались грозным противником, способным иногда наносить весьма чувствительные удары.

Усиленное траление минных заграждений на Гогландском рубеже и выявившаяся явная неспособность кораблей кригсмарине препятствовать этому собственными силами вылилась в просьбу моряков о помощи к командованию 1-го воздушного флота. Надо сказать, что в тот момент группировка немецких ВВС на данном ТВД располагала неплохими возможностями по нанесению массированных ударов по советским кораблям и базам. В Прибалтике весной 1944 года базировались штаб и I группа 3-й штурмовой эскадры, оснащенная пикировщиками «Юнкерс-87» (в феврале — июне 1944 года в ней насчитывалось 30–40 «штук», в основном модификации D-5).

13 мая самолеты 3-й штурмовой эскадры нанесли удар по советским тральщикам в районе банки Намси. По нашим данным, в налете участвовали 18 Ju-87 в сопровождении 12 Fw-190. Из-за дымки вражеские самолеты были обнаружены слишком поздно. В результате налета был потоплен малый охотник МО-404, поврежден сторожевой катер № 12, а также торпедные катера № 17 и 60. Наши истребители в отражении налета участия не принимали, так как решение об их подъеме на перехват было принято, из-за того же позднего обнаружения, с большим запозданием.

26 мая немцы произвели массированный налет на гавань Усть-Луга и катера в Лужской губе. В нем участвовали 54 самолета типа Ju-87 и два десятка «фокке-вульфов». Подход самолетов противника был своевременно обнаружен расчетом РЛС «Редут». Поднятые по тревоге истребители 10-го гвардейского иап сумели расстроить боевой порядок немцев и не допустить прицельного бомбометания. Поэтому, несмотря на численность нападавших, эффективность налета была довольно скромной. На складе ГСМ сгорело 65 тонн бензина. Подводную пробоину получил БМО-518, надводные осколочные пробоины получили четыре торпедных катера и два катера типа КМ, поврежден сторожевой катер ЗK-36. Потери в личном составе: убито двое и ранены 22 человека. По советским данным, было уничтожено около 20 самолетов противника, а свои потери составил один Ла-5, сбитый в воздушном бою. Прямого указания в немецких документах о своих потерях в этот день мы не нашли. Но вот по данным финского историка Хану Валтонена, люфтваффе потеряли в ходе налета пять «юнкерсов».

28 мая двадцать семь «штук» вновь бомбили советские тральщики. По советским данным, пикировщиков сопровождала дюжина Fw-190. Атаке подверглись три БМО и катера из 4-го и 5-го дивизионов катеров-тральщиков. В момент налета над катерами патрулировали шесть истребителей Лa-5 из 3-го гвардейского иап. Позже подошли еще четыре Ла-5, поднятые с аэродрома Лавенсаари по данным обнаружившей немецкие самолеты радиолокационной станции «Редут». Дополнительно вылетавшие на перехват еще 42 истребителя догнать противника уже не успели. Советские летчики доложили о трех сбитых «фокке-вульфах» и одном «юнкерсе». Еще два «лаптежника» «завалили» пулеметчики с катеров. Наши потери были довольно чувствительны: погибли семь человек, в том числе командир 5-го дивизиона малых охотников, ранены 22 моряка. Два БМО, пять катеров-тральщиков и один дымзавесчик получили повреждения от пуль и осколков, потребовавших аварийно- восстановительного ремонта сроком от двух до семи суток.

2 июня 27 пикирующих бомбардировщиков под прикрытием истребителей атаковали группу тральщиков и катер БМО, тралившие мины севернее банки Вигрунд. По донесениям наших летчиков, вылетавших на перехват, ими было сбито три «штуки» и два Fw-190. Впрочем, немцы этих потерь не признают. Наши же потери составили один Ла-5. По результатам этого налета командующий КБФ обратил внимание на слабую организацию боя нашей авиацией. Из 38 истребителей, поднятых на перехват, в бою участвовали только четыре, и еще восемь преследовали противника на отходе после налета. Остальные все время находились в зоне ожидания.

5 июня 23 «Юнкерса-87» под прикрытием истребителей нанесли удар по острову Лавенсаари и тральщикам, находившимся южнее острова. Были незначительно повреждены два тральщика и четыре торпедных катера, убито три и ранено 20 человек. В воздушных боях были потеряны три Ла-5. Немцы признают потерю двух своих машин (нами заявлено — 17 Ju-87 и шесть Fw-190). Кроме того, через час после налета истребители 4-го гвардейского иап сбили гидросамолет-спасатель «Дорнье-24Т-3» (зав. 1075, DT+HA) из 2-го поисково-спасательного отряда, подобравшего летчика сбитой «штуки»[39]. Пять членов экипажа летающей лодки пропали без вести, одному удалось спастись, и он был подобран другой летающей лодкой Do-24.

2 августа, по нашим данным, восемнадцать «юнкерсов» под прикрытием истребителей атаковали наши тральщики в Нарвском заливе. В результате налета был потоплен тральщик № 37 и получил повреждения тральщик № 62. Истребители прикрытия из 4-го гвардейского иап сбили один пикировщик, потеряв в воздушном бою два Ла-5. Еще два «лаптежника» записали на свой счет корабельные зенитчики. По данным противника, в налете участвовали 23 «юнкерса». Результаты своей атаки пилоты пикировщиков определили довольно точно: «Один корабль потоплен достоверно, второй — предположительно».

4 августа около двух часов дня немецкие пикирующие бомбардировщики снова атаковали наши корабли в Нарвском заливе. В результате был потоплен малый охотник БМО-524 и поврежден сторожевой катер № 132. По нашим данным, в налете участвовали 24 «штуки», прикрываемые «фокке-вульфами». Зенитная артиллерия кораблей сбила два пикировщика. По немецким данным, в налете участвовали две группы, одиннадцать и шесть «Юнкерсов-87». Они якобы потопили танкер водоизмещением полторы тысячи тонн и несколько сторожевиков.

Кроме 3-й штурмовой эскадры в боевых действиях над Финским заливом принимали участие также самолеты из «Соединения Кюльмей», переброшенного в Финляндию для отражения советского наступления. 7 августа «фокке-вульфы» из состава I группы 5-й штурмовой эскадры штурмовали аэродром острова Лавенсаари. Осколками были повреждены два Як-9 и три Ла-5. Огнем нашей зенитной артиллерии был сбит Fw-190F-8 (зав. номер 580988) из 2./SG5. Пилот штурмовика погиб.

С переходом 14 сентября всех Прибалтийских фронтов в наступление немцам быстро стало не до действий над морем. Поэтому с 18 сентября 1944 года люфтваффе прекратили боевые действия над южным побережьем Финского залива.

Подводя итоги воздушных операций весны — лета 1944 года над Финском заливом, можно сказать следующее. Безусловно, советским летчикам удалось нанести противнику довольно чувствительные потери, как в боевых кораблях, так и в личном составе. Число потопленных нашей авиацией боевых единиц кригсмарине в итоге было не столь велико, но почти все немецкие корабли, выполнявшие боевые задачи в Финском заливе, получили повреждения той или иной степени тяжести.

Вытеснить противника из восточной части залива, правда, не удалось, но с задачей поддержать с воздуха траление минных заграждений ВВС КБФ справились более-менее удовлетворительно.

Основной ударной силой в борьбе с вражескими корабельными дозорами стали штурмовики Ил-2. На их долю и приходится большая часть успешных атак в Финском заливе. В марте — апреле штурмовики использовались для ударов с пикирования. В целях повышения эффективности ударов и сокращения потерь командование 9-й шад пыталось вносить изменения в тактику использования своих машин. Так, в 35-й шап перешли от ударов группами в 8—12 самолетов с индивидуальным прицеливанием к атакам в составе звена, что уменьшало время нахождения штурмовиков над целью и упрощало прикрытие.

В мае, по опыту авиаторов Черноморского флота, полки 9-й шад начали осваивать топмачтовое бомбометание. Новый тактический прием был впервые испытан 16 мая и, как показано выше, показал хорошие результаты. Так как выделявшиеся при массированных ударах группы подавления ПВО действовали с пикирования, а топмачтовики подходили к цели на бреющем полете, то при соблюдении минимального разрыва между эшелонами удавалось рассредоточить огонь зенитной артиллерии и свести потери к разумному минимуму.

Хорошим подспорьем для летчиков штурмовой авиации флота стала 37-мм пушка НС-37, позволявшая наносить серьезные повреждения корпусам и корабельным механизмам сторожевиков и тральщиков противника. Кроме того, перед флотскими авиаторами, в отличие от их коллег из ВВС КА, так остро не стояла проблема обеспечения точной стрельбы из НС-37, поскольку морские цели имели достаточно солидные размеры. Но, к сожалению, число «илов» с этими пушками, достигнув максимума в конце зимы, постепенно падало. Свою роль сыграла произошедшая 11 сентября катастрофа штурмовика с 37-мм пушками из 7-го гвардейского шап. Во время учебного бомбометания самолет разрушился на пикировании. Причиной сочли ослабление силовых элементов конструкции из-за отдачи пушки НС-37 при выстреле. После этого еще остававшиеся в строю Ил-2 с 37-мм пушками были переданы в учебные части.

Экипажи Пе-2 бомбометание с пикирования при действиях по кораблям в море, в отличие от налетов на военно-морские базы и порты, применяли крайне редко. Видимо, именно данное обстоятельство существенно ограничило их эффективность. В то же время совместные атаки горизонтальных бомбардировщиков и штурмовиков-топмачтовиков рассредоточивали огонь зенитной артиллерии и всегда положительно оценивались командованием штурмовых полков.

Серьезной проблемой, постоянно упоминавшейся в документах боевых частей авиации флота, была организация (а точнее, отсутствие) в боевых условиях поисково-спасательной службы. Более-менее наладить ПСС удалось только в конце лета. До этого, даже в благоприятных условиях, сбитые над морем экипажи спасти не удавалось.

В свою очередь противнику удалось осуществить ряд эффективных налетов по кораблям, проводившим и обеспечивающим траление Гогландского рубежа, сопровождавшееся нашими потерями. Но в большинстве случаев мы теряли катера, имевшиеся и строившиеся в больших количествах. Потери кригсмарине, как правило, приходились на сравнительно крупные корабли специальной постройки, восполнить потери в которых было гораздо труднее.

Неоднократно писалось о том, что основными причинами «пропуска» немецких ударов, при численном превосходстве советской авиации над противником, становились не превосходство немцев в тактике, а не очень грамотная организация боевых действий с нашей стороны. КБФ в этом отношении не стал исключением. Наши истребители, действовавшие «по вызову», как правило, опаздывали и не успевали перехватить самолеты противника. Были проблемы и с обеспечением непосредственного прикрытия наших ударных самолетов.

Боевые потери личного состава 12-го гв. пикирующего бомбардировочного авиационного полка в марте — августе 1944 года[40]

Боевые потери личного состава 7-го гв. штурмового авиационного полка в марте — сентябре 1944 года

Боевые потери личного состава 35-го штурмового авиационного полка в марте — сентябре 1944 года

Данный текст является ознакомительным фрагментом.