Небо над Финским заливом. 1943 год

Небо над Финским заливом. 1943 год

В предыдущей главе о боевой деятельности ВВС Краснознаменного Балтийского флота мы остановились на зиме 1942 года, самом начале «взятого с бою военного счастья». Впереди у балтийских морских летчиков, как и у всей страны, был переломный 1943 год, о событиях которого и пойдет речь.

Сразу оговоримся, что это не хронологически стройное описание действий балтийской морской авиации, а кроме того, мы принципиально не будем касаться действий минно-торпедной авиации КБФ, поскольку эта тема очень хорошо раскрыта в первом томе монографии М.Э. Морозова[29].

Итак, 1943 год на северном фланге советско-германского фронта начался с прорыва блокады Ленинграда. Операция «Искра» Ленинградского и Волховского фронтов увенчалась успехом, и вторая столица Советского Союза получила долгожданный сухопутный коридор, связывающий ее с остальной страной. К сожалению, этот коридор оказался достаточно узким, поэтому основные усилия Красной армии на ленинградском направлении были связаны с попытками его расширения. Борьба за Демянский плацдарм завершилась эвакуацией с него немцев. С этого времени район южнее озера Ильмень перешел в разряд относительно спокойных.

Надо сказать, что вермахт отнюдь не счел себя побежденным, и на протяжении всей кампании 1943 года в немецких штабах разрабатывались довольно амбициозные наступательные планы. Причем один из прорабатывавшихся вариантов кроме восстановления кольца блокады даже предусматривал ликвидацию Ораниенбаумского плацдарма. Под Ленинградом продолжала усиливаться группировка тяжелой артиллерии на приморском направлении, в том числе и специально выделенная для борьбы с кораблями КБФ (в частности, была введена в строй наиболее мощная двухорудийная 280-мм батарея «Принц Генрих» в районе Знаменки). Активно действовала ударная авиация люфтваффе, совершившая ряд налетов на советские корабли и военно- морские базы. Впрочем, усилия бомбардировщиков 1-го воздушного флота были сконцентрированы, так сказать, на периферии (базах Ладожской военной флотилии и на острове Лавенсаари). С мощной ПВО Ленинграда и Кронштадта немцы предпочитали не связываться, ограничиваясь только «беспокоящими» налетами.

До начала операции «Цитадель» на Курской дуге, притянувшей к себе практически все наличные ресурсы люфтваффе на Востоке, на северо-западном направлении ударная авиация противника была представлена частями 1-й и 53-й бомбардировочных эскадр. В отдельные моменты, например во второй половине марта, их боевой состав возрастал до пяти авиагрупп. Однако, как правило, в полосе группы армий «Север» находились две бомбардировочные группы. Кроме того, под Ленинград были переброшены из Заполярья и активно действовали до середины июня «штуки» из группы пикирующих бомбардировщиков I./StG5. Истребительное прикрытие на театре обеспечивала неизменная эскадра JG54 «Грюнехерц». Впрочем, одна группа «Зеленых сердец» была отправлена на Запад, взамен ее эскадра получила первую группу в полном составе и 7-й отряд из 26-й истребительной эскадры. Причем «довесок», т. е. отряд 7./JG26, активно действовал как раз над Финским заливом.

С конца июня, т. е. в преддверии Курской битвы, ударная мощь авиационной группировки немцев резко упала (см. таблицу). Сжался и развернутый люфтваффе над своими частями «зонтик». Весь фронт группы армий «Север» прикрывала только одна усиленная авиагруппа 54-й истребительной эскадры. Так, по состоянию на 1 сентября 1-й ВФ имел всего 38 истребителей, в том числе 14 — боеготовых.

Не вполне ясен вопрос, в какой степени к боевым действиям на фронте привлекались части 101-й и 102-й бомбардировочной эскадр. Эти соединения предназначались для учебных целей и базировались в районе Риги (KG102) и на аэродроме Псков-южный (II./KG101). По меньшей мере одно из зарубежных исследований числит II./KG101 по состоянию на начало сентября в составе 1-го ВФ.

Боевую деятельность авиации КБФ в 1943 году можно разделить на несколько периодов. Примерно до второй половины апреля преобладали действия против берега, т. е. содействие сухопутным войскам, удары по позициям артиллерии, обстреливающей Ленинград, налеты на сухопутные коммуникации и базы противника. Действия по коммуникациям, конечно, носили характер скорее беспокоящих ударов, но нередко потери противника от этих атак был весьма чувствительными. Так, в ночь на 9 февраля в результате бомбежки станции Нарва семеркой МБР-2 на воздух взлетели три вагона с боеприпасами для береговой артиллерии кригсмарине.

Второй период характерен авиационными ударами в целях обеспечения прорыва подводных лодок КБФ через Финский залив. Задачей нашей авиации стало нанесение ударов по системе дозоров противника на Голландском рубеже. В свою очередь, авиация противника, как немецкая, еще не начавшая перебазирование основных сил на Центральное направление, так и финская, активно этому противодействовала. К этому же периоду относятся наступательные операции соединений 1-го ВФ. В частности, минирование кронштадских рейдов, удары по базам КБФ и Ладожской флотилии.

Третий период, примерно с начала августа, отличался значительно более целеустремленными и массированными ударами советской авиации по кораблям противника в восточной части Финского залива. Кроме того, значительно ослабло противодействие немецкой авиации, впрочем, частично компенсированное усилением активности ВВС Финляндии.

Наконец, четвертый период характерен «возвратом» ВВС КБФ на берег. Морская авиация в большой степени была задействована на решении задач борьбы с артиллерией противника и нарушения его сухопутных коммуникаций. Правда, это было определено не какими-то особыми оперативными причинами, а скорее факторами географически-климатическими — замерзанием акватории Финского залива.

Конечно, все вышеперечисленные задачи были для морских летчиков основными, но не единственными. Так, летом авиация Балтийского флота принимала участие в содействии войскам Ленинградского фронта в проведении Синявинской наступательной операции. Относительно спокойно было в 1943 году в небе над Ладогой. После всплеска активности немецкой ударной авиации в мае — июне, когда противник нанес ряд мощных ударов по портам «Дороги жизни», над трассой установилось затишье. В числе постоянных задач авиации КБФ в течение всего года вынужденно были удары по огневым позициям немецкой тяжелой артиллерии. Они выполнялись как в целях обеспечения повседневной деятельности флота, так и в рамках борьбы с артиллерией, обстреливающей Ленинград.

Первые удары самолеты авиации КБФ по кораблям противника в море нанесли 14 апреля. В этот день наши летчики четырежды вылетали в район Восточного Гогландского плеса. Интересно, что они решали задачу срыва десанта противника. Именно так оценил сосредоточение десантных судов в западной части Финского залива нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов. На самом же деле десантные баржи участвовали в создании противолодочной позиции. Уже 18 апреля в немецких документах зафиксировали первые потери. В районе острова Кирокмансаари осколками бомб были повреждены малый тральщик R-76 и быстроходная десантная баржа F-276. Затем в течение конца апреля и мая под удар попадали, как правило, финские корабли. Самым крупным успехом авиации Балтийского флота в этот период стало потопление 2 мая финской канонерской лодки «Turunmaa» (340 т). Канонерка попала под удар пятерки Ил-2 под прикрытием истребителей И-16 и ЛаГГ-З (всего 9 машин) и получила прямое попадание ФАБ-100. Экипаж потерял одного человека убитым и девятерых ранеными. Однако «Turunmaa» затонула на мелководье, погрузившись только до верхней палубы. Это позволило финнам в сентябре поднять канлодку и ввести ее снова в строй.

К сожалению, затем наступил перерыв. В течение почти трех месяцев летчикам-балтийцам не удавалось вывести из строя или серьезно повредить какой-нибудь вражеский корабль в пределах Финского залива. Лишь в нескольких случаях противник понес потери в личном составе верхней вахты.

Перелом наступил в двадцатых числах июля, когда в составе авиации флота была сформирована 9-я штурмовая авиационная дивизия в составе двух штурмовых и двух истребительных авиационных полков. С 29 июля по 4 сентября самолеты дивизии повредили одиннадцать боевых кораблей из состава дозорных сил. При этом несколько из них получили прямые попадания авиабомб и были вынуждены уйти на ремонт (см. таблицу).

В других случаях, хотя корабли и оставались боеспособными, однако несли чувствительные потери в личном составе. Так, 22 июля на плавучей батарее «Helene» от огня бортового оружия «илов» погиб один и ранено шесть матросов. 1 августа, в результате обстрела, в экипаже тральщика М-459 было шесть раненых, в том числе командир корабля и еще два офицера. 4 сентября на тральщике М-22 в результате попадания бомбы было ранено девять человек, в том числе тяжело — старший помощник командира. В целом же можно констатировать, что постоянные атаки с воздуха создавали изрядное напряжение для экипажей немецких кораблей.

Удачным оказался удар Ил-2 из 7-го гвардейского шап и МБР-2 из 58-й отдельной аэ по причалам острова Соммерс 21 августа 1943 года. В результате налета противник потерял три катера-заградителя КМ-6, КМ-28 и КМ-30[30]. Общие потери экипажей катеров составили восемь убитых и 12 раненых.

Однако следует заметить, что катера вовсе не были целью атаки. В этот день в районе острова проводилась демонстрация высадки десанта. Ее целью являлось «привлечение к Соммерсу сил корабельной поддержки противника для дальнейшего их уничтожения». По острову несколько раз вела огонь 130-мм береговая батарея № 461 с острова Лавенсаари и дважды нанесла удар авиация. Первыми в 08:55 отбомбились четыре «Ила» 7-го гвардейский шап. А с 21:56 удары стали наносить МБР-2 58-й оаэ. Всего гидросамолеты выполнили 18 вылетов. В каком из налетов были уничтожены катера, определенно сказать трудно.

15 сентября «амбарчики» 58-й эскадрильи добились еще одного впечатляющего успеха. Северо-западнее Нарвы им удалось потопить плавучую батарею «West» (573 брт). Погибло 25 человек. Довольно крупный корабль был уничтожен тремя МБРами, совершившими в период с 00:14 до 04:05 шесть самолето-вылетов по «транспортам» в районе банки Неугрунд и сбросившими 24 ФАБ-100.

Хотя число выведенных из строя кораблей может показаться не очень значительным, тем не менее 29 августа в немецком «Дневнике руководства войной на море» появляется показательная запись: «Потери в дозорных кораблях достигли 50 % их численности».

Начиная с середины сентября, успешность действий авиации КБФ упала. Некоторым исключением из этого стал ноябрь. Особенно мрачным оказался для ВМС Германии и Финляндии день 4 ноября. Кроме налета на Котку, о чем речь пойдет ниже, в этот день в районе Гогландского противолодочного рубежа были повреждены три тральщика: М-18, М-30 и М-460. Удары по вражеским кораблям в море наносили шесть Ил-2 из состава 6-й смешанной эскадрильи и 11 «горбатых» из 7-го гвардейского шап. В обоих случаях, по донесениям экипажей, атаки были успешными. Штурмовики потерь не понесли, но сопровождавшие ударную группу два Як-7 из состава 13-го краснознаменного иап были сбиты истребителями противника.

10 ноября под удар шести «ильюшиных» 35-го шап попал сторожевой катер ORe-84 с эстонским экипажем. Катер был потоплен, но ответным огнем был сбит и один Ил-2. К счастью, его экипаж остался жив и был подобран сторожевым катером Островной ВМБ.

«Честь» завершить список результативных ударов ВС КБФ в 1943 году выпала финскому посыльному судну «Pukkio».

19 ноября в районе острова Готанд оно получило прямое попадание бомбы небольшого калибра прямо в дымовую трубу. Было ранено два моряка. В этот день с 10:35 до 11:55 три группы штурмовиков (по четыре-шесть машин из 7-го гвардейского и 35-го штурмовых полков) атаковали корабли противника в Финском заливе. В одной из этих атак и пострадало посыльное судно.

Отметим, что боевые потери штурмовиков в 1943 году при действиях над заливом были сравнительно невелики и составили всего 19 машин. «Всего», потому что это почти в четыре раза меньше, чем боевые потери, понесенные при непосредственной поддержке сухопутных войск (74 самолета). Исключая май и ноябрь, флотские штурмовые полки теряли над сушей больше самолетов, чем над морем. При том количестве авиации, которое было сосредоточено на ленинградском направлении, такие потери нам кажутся чрезмерными.

Борьба с кораблями противника непосредственно в их базах в 1943 году еще не приняла такого размаха, как позднее, хотя число самолето-вылетов, выполненных для решения этой задачи, было довольно велико. Однако большей частью удары наносились ночью и одиночными самолетами. За весь год было произведено всего четыре массированных налета: два на Котку и два по причалам острова Большой Тютерс. По Котке авиация КБФ работала 10 марта и 4 ноября. В первом налете участвовали шесть бомбардировщиков Пе-2 из состава 73-го бап, которые сделали в течение дня два боевых вылета. В порту возникли пожары. В обоих случаях бомбардировщики и прикрывавшие их истребители (всего 27 машин типов ЛаГГ-3, Як-1, И-16 и И-153) вели бой с истребителями противника. Тем не менее своих потерь не было.

Налет 4 ноября был произведен несколько большими силами и увенчался бесспорным успехом. Шестнадцать Пе-2 сбросили на порт тридцать ФАБ-250 и столько же ФАБ-100. В результате чего был потоплен финский минный заградитель «Lieska» (убито 2 и ранено 3 человека) и несколько вспомогательных судов, повреждены германские тральщики М-16 и М-456. И, если М-456 отделался легкими повреждениями, то М-16 вышел из строя до конца войны. Судя по фотографии поврежденного тральщика, ему досталась 250-кг фугаска. Прикрывавшие пикировщики истребители (в общей сложности 26 Як-7 и 20 Ла-5) провели несколько боев с вражескими самолетами.

Острову Большой Тютерс, а точнее, расположенным на нем артиллерийским батареям, доставалось от советской ударной авиации практически в течение всей кампании 1943 года. Остров бомбили при попытке вывода советских подводных лодок в Балтийское море. Батареи стали постоянной целью советских самолетов в период прорыва Гогландской минно-артиллерийской позиции. Для «вывода из игры» орудий, мешавших тралению, по приказу командующего КБФ адмирала В.Ф. Трибуца была проведена специальная операция. Именно в этот период немецкие документы зафиксировали удачные атаки с воздуха. Так, 7 сентября бомбы упали непосредственно на огневые позиции одной из зенитных батарей. В этот день остров атаковали две группы Пе-2 (по четыре самолета каждая) и четыре Ил-2. 9 сентября советские бомбы вывели из строя береговую батарею противника, расположенную в южной части острова. Этот успех разделили две группы по восемь Пе-2 из 73-го бап, действовавших под прикрытием Як-7 из 21-го иап, которые сбросили на батарею 32 ФАБ-250 и 22 ФАБ-100. К сожалению, одна «пешка» была сбита огнем зенитной артиллерии. 23 сентября эту же батарею атаковала четверка Ил-2 из 7-го гвардейского шап с «прикрышкой» из истребителей ЛaГГ-З и Як-7 13-го иап. На этот раз кроме новых повреждений, нанесенных батарее, были еще уничтожены 103 мины, складированные на острове. Надо сказать, что Тютерс был не простой целью, а этаким «непотопляемым крейсером». Так, на 20 августа на острове имелись шесть 155-мм и две 105-мм пушки, прикрытые восемью 88-мм и 18 20-мм зенитками.

Что касается столицы «временно освобожденной от оккупации» Эстонии, то Таллин, как и Хельсинки в 1943 году фигурировал в числе постоянных целей ВВС КБФ. Однако до 1944 года массированных ударов по ним не наносилось. По этим целям действовали одиночные машины, как правило, МБР-2, ДБ-3ф и даже порядком устаревшие СБ. Иногда бомбардировщики обеспечивали постановку мин другими самолетами. Зачастую оба города подвергались налетам практически одновременно. Так, в ночь с 14 на 15 февраля Таллин бомбили семь МБР-2, один СБ и четыре ДБ-3, а Хельсинки — семь МБР-2, три СБ и четыре ДБ-3. Естественно, что результаты налетов были прямо пропорциональны выделенным силам. Вот примеры. 17 августа три МБР-2 из 58-й оаэ атакуют транспорты в Старой гавани Таллина в целях отвлечения внимания противника от минной постановки. В немецких документах зафиксировано падение четырех бомб из 12 сброшенных ФАБ-100. Легко поврежден один дом, убит один и ранено четыре гражданских лица. Интересно, что немцы насчитали целых восемь самолетов, участвующих в налете. Минную же постановку противник не обнаруживает. 19 августа шесть МБР-2 той же эскадрильи и с той же целью опять бомбят порт (сброшено 20 ФАБ-100 и четыре ЗАБ-50). Незначительно повреждены несколько зданий. 21 августа восемь МБР-2 опять сбрасывают 26 фугасных «соток» и восемь ЗАБ-50. Потерь и повреждений нет. В ночь на 5 сентября пять МБР-2 снова бомбят Таллин (сброшено 14 ФАБ-100 и одна ЗАБ-50). Повреждено служебное здание кригсмарине и один жилой дом. А вот в ночь на 1 августа Таллин бомбят шесть ДБ-3 и четыре МБР-2. Сброшено 62 ФАБ-100. По документам противника, сгорело десять зданий, возникли пожары на складах организации «Тодт» и в инженерном парке ВМС, убиты семь и ранены четверо гражданских лиц, ранены пять «тодтовцев» и один военнослужащий Охраны водного района базы.

Действия авиации флота по аэродромам противника в 1943 году не отличались большой интенсивностью. За второй период войны ВВС КБФ по этим целям было выполнено 360 самолето-вылетов, в том числе 183 раз удары наносили МБР-2, 124 — бомбардировщики, а штурмовики и истребители «ходили» на аэродромы всего 38 и 15 раз соответственно. По сравнению с 1941–1942 годами напряжение в действиях по вражеским аэродромам даже снизилось. В основном, целями были аэродромы противника в Котлах, Майсиеми, Раквере, Кахуле, Таллине и Кунде.

Наиболее примечательным в 1943 году стал известный налет авиации КБФ на аэродром Котлы. Он стал одним из самых эффективных ударов ВВС КБФ по аэродрому противника и одним из немногих известных случаев нашей удачной «игры на опережение». Вот как развивались события с советской стороны.

18 марта 1943 года флотская радиоразведка обнаружила посадку на аэродром Котлы самолетов третьей группы 1-й бомбардировочной эскадры. Из-за плохих метеоусловий подтвердить данные радиоперехвата воздушной разведкой удалось только 20 марта. По докладу экипажа самолета-разведчика Пе-2, на аэродроме было обнаружено 19 машин типа «Юнкерс-88». Фактически это и были самолеты первой группы эскадры KG1 «Гинденбург», прибывшие под Ленинград с Украины (аэродром Миргород) 19 марта 1943 года. Третья группа «гинденбургов» в это время базировалась на авиабазе Дно.

Штаб ВВС КБФ очень оперативно реализовал полученные разведданные. Командованию 7-го гвардейского шап, получившему приказ «работать по Котлам», удалось очень быстро организовать удар, перенацелив на решение новой задачи самолеты, подготовленные к действиям по целям на переднем крае. Было отобрано шесть наиболее опытных экипажей во главе с командиром полка майором Хроленко. Сопровождали Ил-2 12 истребителей (6 И-16 и 6 Як-1) из 21-го иап.

Самолеты внезапно вышли на вражеский аэродром в Котлах, произвели две атаки и благополучно ушли домой. Более-менее интенсивный огонь немецкая зенитная артиллерия вела только на втором заходе. От него три «ильюшина» получили незначительные повреждения. Истребители противника в воздухе не появлялись. По возвращении экипажи штурмовиков доложили о четырех уничтоженных и пяти поврежденных машинах противника.

На следующий день, 21 марта, налет на аэродром был повторен. Хотя практика боев на советско-германском фронте показала особую опасность таких повторных ударов, на этот раз военное счастье было на стороне советских летчиков. Восьмерка «илов» 7-го гвардейского шап под прикрытием шести И-16, шести Як-1 и двух Як-7 снова проштурмовала Котлы, заявив о шести уничтоженных «юнкерсах». На этот раз налет производился при сильном огне зенитной артиллерии и энергичном противодействии истребительной авиации противника. Несмотря на это, только один «ил» из восьми получил повреждения и сел на вынужденную уже на нашей территории.

В результате 23 марта остатки немецкой авиагруппы, во избежание дальнейших неприятностей, перебазировалась из Котлов в Дно. А 7 апреля первая группа KG1 и вовсе покинула театр военных действий, отправившись на отдых и восстановление в Восточную Пруссию.

В описаниях данного эпизода с немецкой стороны имеются некоторые нестыковки. С одной стороны, перечисленные в сводках службы генерал-квартирмейстера потери трудно назвать катастрофическими. Согласно им, 20 марта было уничтожено два и повреждено (от 10 до 30 %) три Ju-88А-4. 21 марта тяжело поврежден еще один бомбардировщик.

С другой стороны, существует полуофициальная «Хроника» эскадры KG1, изданная в 1944 году, в которой сказано: «Только лишь группа (I/KG1) прибыла к новому месту базирования, как русские произвели 20 и 21 марта несколько налетов силами бомбардировочной и штурмовой авиации. Вследствие этих налетов боеспособность группы упала почти до нуля»[31]. Писавший хронику эскадры гауптман Шпор вряд ли имел мотивы завышать эффективность наших ударов. Да и соответствующие отчеты у него, скорее всего, были под рукой.

Отметим, что и стрелок-радист со сбитого 4 апреля 1943 года «юнкерса» из 7./KG1 Вильгельм Амос на допросе дал показания о 20 потерянных в этих налетах машинах. При этом пленный правильно указал их принадлежность к I./KG1, хотя в отечественных источниках продолжали говорить о третьей группе.

В фондах Центрального военно-морского архива в Гатчине хранится «Альбом результатов бомбо-штурмовых ударов 57-го ап с 5 сентября 1942 года по 22 августа 1943 года». Внимательное изучение аэрофотоснимков очень хорошего качества позволяет довольно уверенно заявить, что:

— во-первых, одновременной штурмовке на аэродроме могли подвергнуться не более пяти самолетов, поскольку на снимках предельная численность скученно стоящих машин именно такая;

— во-вторых, на снимках четко просматриваются максимум два горящих «юнкерса».

Таким образом, данные аэрофотосъемки хорошо соотносятся с данными «поименного» учета потерь: два самолета сгорели (20 марта), один разбит (21 марта) плюс три поврежденных. Последние на фотоснимках определить трудно, если вообще возможно. Вероятно, именно неполный учет поврежденных при налете и временно вышедших из строя машин и стал причиной «завышенной» оценки эффективности наших налетов в «Хронике».

Не обделяли своим вниманием балтийцы и аэродром в Гатчине (Красногвардейске) — «осиное гнездо» эскадры JG54 «Грюнхерц». Как правило, удары по нему наносились ночью и небольшими силами. Например, в ночь на 26 января ударам балтийских летчиков подверглись аэродромы Карамышево, Кресты, Сиверская. Налет на Красногвардейск выполнили шесть «антиков» Р-10, сбросившие тридцать бомб калибром 50 и 25-кг. Но результатом стало только незначительное повреждение истребителя Fw-190A-4 из 3./JG54. Более удачным был удар, нанесенный в ночь с 18 на 19 апреля, совмещенный с обстрелом Гатчины 19-й железнодорожной батареей. Четыре ДБ-3 и столько же СБ поодиночке бомбили аэродром. На аэродроме были повреждены истребитель-бомбардировщик Fw-190A-4 из Jabostaffel/JG54, а также разведчик Me-110G-З из отряда ближней разведки 4.(Н)/33. Отметим, что эффективность налетов на Красногвардейск в 1943 году была значительно меньше, чем в предыдущем году.

Впрочем, был и один уникальный случай, когда на аэродроме Красногвардейск в течение нескольких минут противником был потерян практически целый отряд. Только этот успех пошел на боевой счет не ВВС КБФ, а морской железнодорожной артиллерии флота, вернее, уже упоминавшейся 180-мм 19-й железнодорожной батареи.

Ранним утром 10 апреля батарея обстреляла аэродром Красногвардейска. Незадолго до этого из отдельных «беспокоящих» эскадрилий, созданных по образцу и подобию советских ночных легкобомбардировочных авиаполков, оснащенных самолетами У-2, в составе 1-го ВФ была создана легкобомбардировочная группа Stoerkampfgruppe Luffflotte 1. Матчасть «беспокоящих» эскадрилий, а теперь и новой группы, состояла из устаревших легких бомбардировщиков и учебных самолетов, взятых из различных летных школ люфтваффе. «Ночники» Stoerkampfgruppe летали на весьма разношерстной «коллекции», состоявшей из разнообразных бипланов, таких как Ar-66, Go-145, Не-45, Не-46 и W.34. Чтобы с большим эффектом использовать эти легкие машины, имевшие незначительный радиус действия, их надо было расположить как можно ближе к линии фронта. Поэтому вполне естественно, что группу разместили на передовом аэродроме в Гатчине.

Неизвестно, успели или нет немецкие «швейные машинки» начать свою боевую работу до 10 апреля, когда на летном поле Гатчины стали рваться советские снаряды. Состояние Stoerkampfgruppe после окончания огневого налета лучше всего описывать только одним словом — погром. В одночасье группа лишилась двенадцати легких бомбардировщиков. Были уничтожены восемь Не-46 и четыре Ar-66.

Правда, по немецким сводкам, они были потеряны 9 апреля, но ошибка на 1–2 дня типична для такого рода документов. Впрочем, возможно, что ошибки и не было. Накануне вечером та же 19-я батарея вела контрбатарейную борьбу с неприятельской артиллерией в том же районе Красногвардейска. Возможно, хотя и маловероятно, что причиной гибели целого отряда люфтваффе стал случайный снаряд.

Как уже отмечалось, во второй половине года роль основного противника советской авиации в борьбе за господство в небе над Финским заливом постепенно перешла к финнам. Однако до конца июня под Ленинградом были сосредоточены крупные силы ударной авиации люфтваффе, которые периодически привлекались и для действий по кораблям и объектам КБФ, а также Ладожской флотилии. Немцы «отметили» завершение своей активной деятельности в этом районе потоплением 22 июня канонерской лодки «Кама». По советским данным, стоящие на рейде острова Лавенсаари корабли атаковали несколько групп (общим числом 28 машин) «Юнкерсов-88». Несмотря на маневрирование и интенсивный зенитный огонь, «Кама» получила несколько прямых попаданий, накренилась и перевернулась вверх килем. На корабле погибло и пропало без вести 11 человек, ранено — 27. Кроме канонерки от прямого попадания бомбы затонул катер МО-177. Всего в результате этого налета КБФ потерял 25 человек убитыми и 34 — раненными. Немецкие же отчеты сообщают о том, что в налете участвовали «штуки» и было потоплено «два больших корабля». Впрочем, «Каму» подняли уже в сентябре 1943 года, отремонтировали и вновь ввели в строй. Второй крупный боевой корабль КБФ, получивший повреждения в Финском заливе при эскортировании подводных лодок 10 июня, тральщик Т-218, скорее всего, также стал жертвой «штук».

В июльских сводках впервые упоминается о применении «легких бомбардировщиков». Речь, скорее всего, идет об истребителях-бомбардировщиках. Такие налеты в немецких документах зафиксированы, например, 5, 7, 12 и 13 июля. В советских источниках отмечено участие в налетах самолетов типа «Фокке-вульф-190».

Очередной всплеск активности люфтваффе пришелся на 20-е числа сентября, когда немецкое командование вполне серьезно рассматривало возможность советского десанта на южное побережье Финского залива. Впрочем, «всплеск активности» — сказано уж слишком громко. 24 сентября остров Лавенсаари бомбили четыре, 29 сентября — шесть, а в ночь с 4 на 5 октября — всего три бомбардировщика. Финны привлекли к налетам значительно большие силы. В ночь с 17 на 18 сентября на бомбежку островов Лавенсаари и Сескар ВВС Финляндии отрядили шесть «дорнье», 14 «Юнкерсов-88», шесть «бристоль-бленхеймов» и четыре трофейных ДБ-3. Советскими зенитчиками удалось сбить «бристоль-бленхейм» (бортовой номер BL-163). Второй «бленхейм» (бортовой номер BL-164) разбился в этом вылете из-за плохих метеоусловий. Еще семь финских «юнкерсов» совершили вынужденные посадки. По советским данным, результат бомбежки был минимальным — легко ранены два матроса.

Таким образом, финская авиация постепенно становилась основным «визави» ВВС КБФ в воздухе над заливом. Надо сказать, что данному обстоятельству способствовала поставка немцами своим союзникам новейших истребителей Bf-109G. Большая часть из поступивших в 1943 году «густавов» (31 машина) прибыла на аэродромы Финляндии уже к концу апреля. Еще восемь поступили в течение августа. Эти истребители в основном и участвовали в воздушных боях над Финским заливом. Всего за год в небе над заливом финны потеряли пять «мессершмиттов» (в том числе два сбитых «чайками» 71-го иап) и шесть «брюстеров». Еще две финские «чайки» (IT-13 и IT-29) были потеряны во время разведки района Лавенсаари-Пенисаари 24 марта и 5 августа соответственно. Оценить потери люфтваффе над Финским заливом труднее. Тем не менее мы приводим известные на настоящий момент данные по потерянным немецким самолетам (см. таблицу). Отметим, что здесь не учтены потери, понесенные немцами при налетах на базы Ладожской флотилии. Хотя именно об этих боях высказался летчик эскадры KG53 «Легион Кондор» Эрнст Эбелинг: «Как днем, так и белыми ночами действовали отличные летчики-истребители из Ленинграда (вероятно, это была французская эскадрилья), уважаемые нами. Они стремились добиться успеха, если не огнем бортовых пушек, то самоотверженными таранными ударами». В обычной тевтонской манере немец приписывает боевитость наших «ястребков», никогда не воевавшим под Ленинградом французским летчикам из «Нормандии-Неман». Видимо, так поражения от русских переносились легче…

1943 год заканчивался. Впереди был разгром в январе 1944 года немецких войск под Ленинградом, освобождение Прибалтики, дальнейший количественный и качественный рост авиации КБФ. Но события 1944 года — это тема для отдельного рассказа.

Корабли кригсмарине, выведенные из строя ВВС КБФ в Финском заливе в августе 1943 года

Примечание: ПБА — плавучая артиллерийская батарея, ТЩ — тральщик, + — погиб; = — ранен;

Потери ВВС КБФ в 1943 году по месяцам

Примечание: ИА — истребительная авиация, ША — штурмовая авиация, в числителе — потери при ударах по кораблям противника в море, в знаменателе — при поддержке сухопутных войскам.

Потери ВВС КБФ в 1943 году при различных видах боевых действий

Примечание:

БА — бомбардировочная, МТА — минно-торпедная, ИА — истребительная, ША — штурмовая, РА — разведывательная, BA — вспомогательная авиация.

До сентября БА и МТА учитывались вместе.

Боевой состав 1-го воздушного флота люфтваффе

Примечание: ПСС — поисково-спасательной службы

(1) — в том числе 14 грузовых планеров;

(2) — в том числе 19 грузовых планеров.

Самолеты ВВС Германии, потерянные или поврежденные над Финским заливом в 1943 году

Примечание: ЗА — огонь зенитной артиллерии, КЗА — огонь корабельной зенитной артиллерии, ИА — истребительная авиация,? — неизвестно.

+ — погиб; б/в — пропал без вести.

Auf.St. «Reval» и Auf.St. «Ostsee» — название разведывательных отрядов 1-го ВФ люфтваффе, действовавших над Финским заливом.

В эпизоде 7 «штука» потерпела аварию на посадке из-за повреждения двигателя, полученного в боевом вылете над Финским заливом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.