И КАМЕНЬ СТАЛ, КАК ВОСК...

И КАМЕНЬ СТАЛ, КАК ВОСК...

Перенесемся теперь в Южную Америку. Каждый турист, который приезжает в Перу, считает своим долгом осмотреть руины крепости Саксайуаман, что высится над городом Куско — древней столицей славного государства инков, который был уничтожен и дотла ограблен испанскими завоевателями в XVI столетии. Крепость Саксайуаман ("Зубы пумы") находится на холме, прикрывая подступы к Куско. По пересказам, она была построена по приказу верховного правителя инков Пачакутека (1438-1471 гг.). Но ученые более склонны к мысли, что Пачакутек лишь перестроил, реконструировал древнее сооружение, как он перестраивал храмы и другие здания в самом Куско.

Саксайуаман поражает массивностью своих стен, составленных из исполинских, мастерски подогнанных один к одному блоков андезита. Один из этих блоков, например, в высоту с трехэтажный дом и весит около 150 тонн! Кажется невероятным, что древние зодчие высекли в карьере эту и другие подобные глыбы, переместили их на десятки километров (место, где добывали камни, известно), преодолевая на пути неровности рельефа, несколько речек, подняли их на гору и установили на нужном месте.

Поражает способ, которым пользовались те, кто возводил стены Саксайуамана, — так называемая "инкская кладка". Они не придерживались симметрии кладки. Исполинские блоки как будто притерты, пришлифованы один к одному. Часто один камень стыкуется с многими соседними. Никакого соединительного, скрепляющего раствора между блоками нет, тем не менее они подогнаны один к одному так плотно, что в стыки между камнями не просунуть даже лезвие карманного ножа. Практически щелей между ними нет совсем, камни будто слиплись. В то же время передняя (фронтальная) часть глыб выпуклая и напоминает подушку. Непонятно, с какой целью это сделано, зачем выполнялась такая трудная и ненужная работа. Складывается впечатление, что камни стен Саксайуамана во время кладки были мягкими, поэтому они так плотно прилегают один к одному, а их фронтальную часть нетрудно было сделать выпуклой. Среди местных индейцев-кечуа, потомков давних зодчих, живут легенды о том, что в древности жрецы знали средство, с помощью которого камень размягчали, как глину. В соответствии с легендами, это была жидкость, которую ее изготовляли из сока только им известных растений. В одной из древних испанских хроник приведен интересный рассказ какого-то конкистадора о том, как он вместе с другими завоевателями, проломив каменные плиты двери, вломился в один из старинных индейских склепов в поисках золота. Но вместо него в ниши лежал лишь кожаный мешок с какой-то жидкостью. Когда ее вылили на каменный пол, камень стал "таять и расплываться, будто растопленная смола". Испанцы с ужасом убежали из этого "дьявольского склепа".

В Эквадоре также знают подобную легенду. А в Перу рассказывают, что с этой целью использовали помет птицы тукана. Перуанские исследователи не возражают, что так и в самом деле могло быть. Но высказывают сомнение по поводу "массового применения в производстве" этого метода.

А между тем, рассказывают, что в музее города Кочабамба в Боливии экспонируются куски гранитной скалы с отпечатками... человеческих ладоней и стоп. Похоже, что древние и в самом деле умели размягчать камень до состояния цементного раствора. О подобных находках на большом гранитном валуне близ города Лансливиллор в Савойе рассказывает французский писатель Р. Шарру. Здесь насчитывается около 50 отпечатков человеческих стоп, каждый из которых достигает 15-25 сантиметров в длину и углублен на 2 сантиметра. Такие же загадочные следы, по свидетельствам Р. Шарру, есть и на скалах вблизи Пуар-сюр-Ви (Франция), Сузи (Италия) и в других местах Европы, их возраст и происхождение не установлены.

Еще большая загадка, чем стены Саксайуамана, находится на несколько сот метров высшее этой крепости, на склоне горы. Здесь, среди скальных выходов гранита есть фантастический "карьер", неизвестно кем и для чего сделанный. В скалах вырезаны удивительные прямоугольные и граненые гроты, комнаты и переходы. Сотни каменных "витрин", коридоров и помещений, бессмысленные "лестницы", которые идут снизу вверх в перевернутом виде, будто тот, кто их сделал, собирался залезть на потолок и ходить там кверху ногами и т.п. Большинство стен отшлифовано до почти зеркального блеска; их ребра острые, будто лезвие ножа. Кажется, что здесь забавлялся какой-либо великан, вырезая из камня разные "кубики". Так забавляется ребенок, делая из влажной глины фантастический дворец, старательно выравнивая все углы ножичком или лопаткой, а потом, когда игрушка надоест, небрежно сомнет и покинет своего "шедевра". Именно такое впечатление возникает у очевидцев, которые побывали в этом месте. Но здесь же имеем дело не с маленькой моделью, а с гигантской... а чем именно? Никто не в состоянии предложить хотя бы какую-то логическую версию относительно назначения этого "произведения" из гранита!

И еще несколько слов о загадках обработки камня... На небольшом тихоокеанском острове Пасхи есть около тысячи исполинских статуй, которых неизвестные мастера древности вырезали, перевезли и установили в разных местах острова (точнее говоря, общее количество установленных статуй достигает трехсот, другие или же брошены или не завершены). Некоторые из них достигают два десятка метров в высоту и весят 50-80 тонн. Мы не станем рассказывать о многочисленных тайнах, загадках, гипотез и версий, связанных с этими статуями. Вы, наверное, уже читали об этом в других произведениях. Остановимся лишь на вопросе, связанном с темой нашего рассказа, а именно: на обработке этих статуй.

Известный норвежский ученый Тур Хейердал, который руководил экспедицией на о. Пасхи, поставил эксперимент. По его поручению, группа туземцев несколько дней долбила скалу ручными каменными рубилами, которых немало возле незавершенных статуй на склонах угасшего вулкана Рано-Рараку. И хотя в результате этой нелегкой работы на скале неглубокой бороздкой было намечено (еще и не целиком) контуры человеческой фигуры, Хейердал сделал вывод: все гигантские статуи вырублены из скалы с помощью ручных базальтовых рубил за продолжительное время.

Допустим, что все было именно так, как считает Тур Хейердал. В таком случае творцы статуй, естественно, должны были стремиться к ускорению трудной работы. (Нам не раз приходилось встречаться с таким соображением: дескать, в древности ручная работа ничего не стоила, никто не обращал внимание на ее количество и трудоемкость, руководствовались только и исключительно религиозными мотивами и приказами жрецов, равнодушных к человеческим страданиям. Относительно стоимости человеческой работы и равнодушия жрецов — возможно так. Но почему, скажем, они стали бы возражать против уменьшения затрат и облегчения работы, вследствие чего сокращались бы сроки? Ведь это давало возможность быстрее использовать людей на других роботах, не так ли?) А именно таких стараний не видно в "мастерских" на склонах вулкана Рано-Рараку, где изготовлялись статуи. Все исследователи, в том числе и сам Тур Хейердал, отмечают, что гора изрыта и покрыта едва начатыми и почти завершенными скульптурами в таком количестве, что создается впечатление, будто ее резали, как пирог, применяя неизвестную нам эффективную технологию. Тур Хейердал пишет:

"Весь горный массив порван на куски, склоны вулкана порезаны с такой жадностью, будто это был торт — а между тем, стальной топор, когда вы ударяете им по породе, лишь высекает искры. И посреди изрытого склона горы лежат свыше 150 гигантских каменных людей, законченных и незаконченных — на всех стадиях работы".

Значит, давним скульпторам совсем не тяжело было резать камень, поэтому они без сожаления оставляли почти законченную скульптуру (если она имела какой-либо дефект, скажем, трещину) и брались за новую. Не следует также забывать, что на острове никогда не проживало большее 5000 жителей. Приблизительно половина из них — женщины, дети и старики. А мужчины еще должны были ловить рыбу, добывать другую пищу, проводить обряды и руководить делами общины, вырубать, кроме статуй, многочисленные гроты, пещеры, коридоры, проходы, которых на острове тоже немало, воевать. А если учесть, что, как указывает Ф. Мазьер, период "культурного строительства" длился приблизительно 350 лет, то количество "свободных" для изготовления статуй рабочих рук было не таким уже и большим (вспомним, что статуй свыше тысячи).

Тяжело поверить, что все это — лишь однообразная будничная работа. Мы склонны предположить, что умельцы острова Пасхи владели неизвестной нам технологией, настолько эффективной, что потребности в экономии работы просто не было.

А вот еще одна неожиданность. Вещи первобытного человека — это удивительные книги, написанные особым языком. Заведующий лабораторией первобытной техники ленинградского отделения Института археологии АН СССР С. А. Семенов "читает" эти книги с помощью разработанного им трасологичного метода.

...Ученый демонстрирует небольшие призматические пластинки, найденные в Якутии в неолитическом погребении. С. А. Семенов не раз предлагал специалистам сделать подобные. И, как оказалось, дело это безнадежное. Что же выходит? Мы владеем суммой знаний, имеем высокоточные станки, а работать руками умеем намного хуже якутского аборигена? Упомянутые находки — правильные призмы. Микроисследования помогли установить, что сделаны они одним-единственным точным ударом. Скол поражает своей чистотой — его будто отшлифовали. Ученые-археологи предложили исследовать эти призмы физикам твердого тела, чтобы выяснить, чем именно руководствовался первоначальный мастер. Ведь он не был знаком с кристаллическими решетками. Но они так и не были в состоянии ответить на этот вопрос...