Спираль великого падения: в темные века

Спираль великого падения: в темные века

Будучи историком по образованию, я прекрасно знаю, почему Интернет превратился в сегодняшнюю зловонную помойку и в непроходимое болото на пути развития. Любой, кто добросовестно изучает прошлое, прекрасно знает: массы всегда были глупы и ведомы. Интернет не ослабил, а только усилил общественную глупость. Основная масса двуногих испокон веку страдает умственной леностью и не умеет мыслить самостоятельно. Огромной доле двуногих нужно слепо полагаться на мнения авторитетов и усваивать заученные штампы-матрицы. Все, что выходит за их рамки, вызывает то ступор, то активное неприятие. Большинству нужна именно жесткая программа.

Если ты коммунист, то должен принимать всю коммунистическую ортодоксию, исповедовать интернационализм в крайней форме (наше отечество – все человечество). Если ты – национал-социалист, то должен быть карикатурным расистом и люто ненавидеть все советское. Подобные жесткие матрицы существуют для монархистов, православных русофилов, либералов и т. д. Но и эти разновидности дробятся на разновидности «штамповок» с жесткими матрицами. Из националистов выделяются нацдемы и национал-анархисты, из либералов – либертарианцы, например. Они тоже обретают свои жесткие матрицы. Общество начинает дробиться на множество «островов», непримиримо враждебных друг другу.

И тот же Максим Калашников, который совмещает уважение к СССР и Сталину с идеями национального социализма, а признание ценности Советского эксперимента – с поддержкой национального несырьевого, промышленного капитала – вызывает шок и почти всеобщую ненависть. В головы штампованных людишек с несамостоятельным, догматическим мышлением я не вписываюсь. Это противоречит их жестким программам-катехизисам. Ничего удивительного: неспособные думать самостоятельно, они ищут «чистоты веры» и полагаются на мнения авторитетов. Более того, господствующие нынче почти во всем мире «элиты» поощряют догматизацию и упрощение мышления подвластных масс. И это приводит сразу к двум страшным последствиям.

Во-первых, инноваторы, подобные титанам, создавшим наш сегодняшний мир машин и электричества, – люди как раз с парадоксальным мышлением, нарушающим догмы и старые штампы. Они обладали способностью поглядеть на мир с неожиданной, неканонической точки зрения и увидеть то, что не видит масса их сограждан. Они обладали развитой способностью фантазировать и заглядывать в будущее, скрещивая разные виды знания. Они – не расчленители реальности (не аналитики), а синтетики – соединители.

Создаваемая через Интернет и соцсети массовая психосфера с засильем догм и жестких умственных программ, с размножением узкоспециализированных и не читающих книг людишек начинает уничтожать инноваторов и смелых первопроходцев в науке и технике. Причем истреблять и давить их принимаются не только торгашеско-спекулятивные, мозгокрутные «элиты» тотальных упростителей, но и сами «народные массы». Так сказать, на низовом уровне.

Во-вторых, догматизация мышления людей и уничтожения широкого, советско-универсального образования приводит к тому, что народ бесконечно раскалывается на все новые и новые «лагеря». И пусть народ ненавидит своих алчных и бездарных правителей: им сие не страшно. Ибо народа больше нет: он подвержен бесконечному дроблению по догматическо-идеологическому принципу.

Части разобщенного народа начинают усобицы. Они принимаются враждовать друг с другом, а потому даже ненавидимая всеми власть получает возможность сидеть на троне сколь угодно долго. Ей достаточно небольших усилий по разжиганию розни и стравливания разных отрядов расколотого социума. СМИ и Интернет тут – самые удобные орудия для подобного рода дел. Голоса немногих разумных тонут в грандиозном «белом шуме» – множестве выкриков подлого племени и примитивных людишек. Несмотря на развитие Интернета, телевидение не только не теряет, а даже наращивает свое влияние. «Дебилоящик» становится практически монопольным поставщиком готовых мнений, образов и пресловутых мемов-инфовирусов. Если по телевизору выстрелили ложью и, например, заклеймили Петрика позором – Интернет-толпы это повторяют на множество ладов.

«Сам феномен превращения всеобщей демократии из формы правления в форму управления (когда управляемые не знают и не должны знать действительные цели управляющих, считая при этом, что они их знают и даже выбирают) можно уже не обосновывать: о нем блестяще написал авторитет в области демократии Альберт Гор – тот самый, которого обсчитал Буш-младший на подсчете голосов во Флориде в 2000-м (Альберт Гор „Атака на разум“, 2007, переведена издательством „Амфора“ в 2008-м). Обсуждать тут больше нечего, все ясно.

Конечно, Гора прежде всего волнует внутреннее политическое пространство США, но и оно непосредственно производит внешнеполитические эффекты на весь мир. Однако все, что сказано о политическом управлении применительно к США, тем более верно во всех странах, куда экспортирована их демократия, в том числе в России. Избиратели видят только виртуальную картину, фантазию, легенду, оживленную для них централизованными СМИ и политическим театром в целом.

Кстати, тот же Гор убедительно и аргументированно показывает, что, несмотря на стопроцентный охват Интернетом и его сервисами населения США, сеть отнюдь не стала центром принятия каких-либо избирательных и вообще политических решений или хотя бы формирования мнения. Напротив, действительное влияние телевидения растет по всем параметрам. А для молодежи оно растет опережающими темпами по сравнению с другими группами населения. Привет энтузиастам „крауд-сорсинга“!..»

Сергей Тимофеев, «Атака муляжей», http://www.odnako. org/magazine/material/show_20882/

В 2012 году, кстати, жители РФ заняли первое место в мире по ежедневному просмотру ТВ: в среднем расеянин пялится в дебилоящик по 4 часа в сутки. Зато почти 40 % «дарагих расеян» ни хрена не читают.

Таким образом, пресловутый Интернет никоим образом не остановил процесс превращения людей в телевизионных зомби. Более того, он его даже ускорил. С превращением вас в «постиндустриальных макак»!

Все – современный обыватель не читает книг. А ведь наш мир был создан Людьми Книги, способными понимать большие связные тексты. А это умение умирает.

По данным компании «Nielsen BookScan», среднестатистическую книгу научно-популярной тематики, изданную в США, ныне ожидает незавидная судьба: за год продается не более 250 экземпляров, за все время пребывания в продаже – не более 3 тысяч. То есть невежество Интернет-толпы предопределено. А невежественными легко управлять, натравливая орды глупцов и неучей на гениев-инноваторов.

Данные по состоянию на 2011 год приводит компания «Harris Interactive»: 15 процентов американцев за прошедшие 12 месяцев на прочитали ни одной книги. 14 прочитали не более двух, 20 процентов – 3–5,15 процентов – 6-10 книг, 16 процентов – от 11 до 20 книг. Заядлым книгочеем, за год прочитывающим более 21 книги, можно признать каждого пятого американца. При этом, в 2011 году 32 процента жителей США сообщили, что за прошедший год не купили ни одной книги. 34 процента респондентов приобрели 6 книг и более.

По данным Левада-Центра, в 2008 году 46 процентов россиян не прочитали ни одной книги. 36 процентов читали от случая к случаю, и только 16 процентов читали постоянно. По оценкам ВЦИОМ, среднестатистический россиянин в год прочитывает 3,94 книги.

Большинство жителей «суверенной» Украины не читает книг. Для 73 % населения книга не входит в сферу интересов. Таковы результаты исследований компании «GfK Ukraine». По данным специалистов, сейчас ежедневно или почти всю неделю читает не более 15 % украинцев, 19 % – берут в руки книгу раз в месяц.

«Именно у молодых украинцев гаснет интерес к книгам. Если в 2009 году среди тех, кто ежедневно открывал книгу, был 31 % людей до 30 лет, то в 2011 году показатель упал до 26 %. Зато люди стали больше внимания уделять Интернету и компьютерам», – отмечают исследователи.

Самая начитанная в Европе нация – шведы. Около 84 % из них ежегодно прочитывает хотя бы одну книгу. По данным социологов, в Казахстане и Эстонии четверть населения страны не читает книг вообще.

То есть, у нас уже образовались миллионы нечитающих варваров, торчащих в Паутине. От гибели культуры чтения до костров новой инквизиции и убийств инноваторов толпами темных придурков – полтора шага от силы. «Ату, это Петрик!» – и стадо сетевых дебилов кинется рвать на части.

Никакой Интернет, никакое видео не заменят чтения. Именно оно и создало ту научно-техническую цивилизацию, каковую мы имели еще в 1980-х. Чтение сформировало сам тип мышления развитого белого человека.

«… Поначалу пралюди изобрели язык. Устный, абстрактный, доступный для понимания небытовых вещей. Язык сразу породил из стаи племя. И долго-долго наращивание знаний происходило в устной форме. Потом люди стали рисовать. И наращивание знаний ускорилось и стало более каноничным. Рисунки предков, которых уже не услышишь, продолжали нести знания.

Из рисунков появилась письменность. Запись знаний стала более подробной, знание стало прирастать взрывом.

Сейчас вы обозначили процесс отказа от письменности и переход на всеобщее клипмейкерство. Компьютерная среда – хорошая замена стенам пещеры. Но тип мышления „клипопотребителей“ существенно ближе к первобытному и даже животному. Ибо абстрактный язык теряется, замещается конкретным, скорость наращивания знаний замедляется и скоро падет. А с утратой последнего технического средства воспроизведения клипов знание расточится. Будущее такого человечества можно увидеть в книге Воннегута „Галапагосы“. Мало хорошего…» – написал мне мой читатель, Денис.

Знаете, почему сегодня информационные технологии стали настоящим идолом? Почему дозволяются только они, почему понятие «высокие технологии» сведено лишь к Ай Ти? Да потому, что этого требуют интересы правящего Античеловечества, «элиты» торгашей и мародеров. Это и есть реалии позднего капитализма, превратившегося, наконец, в камень на дороге развития человечества.

Гениальную догадку высказал известный современный историк, профессор Андрей Фурсов. В нынешнем мире, доказывает он, идет уничтожение рода «хомо сапиенс» – «человека разумного». Людей отрезают от знаний и информации. Их делают дебилами.

«… У пролетария не было капитала, у арендатора – земли, у раба – собственного тела. У „хомо информатикус“ (человечьего стада эпохи глобализации. – Ред.) не должно быть реальной картины мира, рационального взгляда на мир; этот homo не должен быть духовным. И не должен знать, мыслить. Знать, мыслить – значит быть… „Хомо информатикус“ – жилец (или скорее нежилец, нежить) антидекартовского мира… Важно, чтобы он привык верить в иррациональное, чтобы не знал и не понимал, что происходит в мире – для этого не надо перекрывать информацию; наоборот, утопить его в ней, и он сам заорет: „Не хочу политики, чернухи, эпидемий, катастроф; хочу покоя и развлечений“. Вот тут ему на блюдечке – виртуальная реальность…»

(А. Фурсов. «Колокола истории» – Москва, Институт научной информации по общественным наукам РАН, 1996 г., часть 2, с. 348–349.

Итак, условие господства «голем сапиенс» (современной «элиты» мародеров и спекулянтов) – это стандартизация людей. Можно сказать, их «чипизация» – превращение в живые аналоги чипов-микросхем. В этом своем качестве люди лучше подходят для периферийных структур Сообщества глобальных мародеров (правящих ныне «элит»), а также для употребления.

Это оболванивание рода «хомо сапиенс» идет круглые сутки по всем каналам. Да ладно в России – вот уже и на Западе жалуются, что журналистика за последние тридцать лет стала удивительно плоской, неинтеллектуальной, клипово-разорванной, бьющей по эмоциям и развлекательной. Не верите? Почитайте романы знаменитого интеллектуала Крайтона, создателя «Парка Юрского периода» – там он много об этом сокрушается. Из той же «оперы» – и пугающе стремительные тенденции в школьном и вузовском образовании Запада. Идет страшное падение качества образования.

Как пишет Фурсов, идет разрушение целостной личности и возврат в архаику, когда люди не имели склонности к самоанализу. Так, у людей до седьмого века до нашей эры сигналы, передававшиеся из правого полушария мозга служили средством социальной регуляции поведения коллективистского типа («культура стада») и действий, в которых не полагалось самоанализа. К примеру, герои «Илиады» не размышляли и не анализировали, за них это делали боги. И только затем человек обрел способность к самоанализу. Но теперь все это рушится. Тень мародеров и «чужих», правящих миром, опять расщепляет личность, и на место архаичных богов приходят телевизор с Интернетом. Исчезает книжная культура, появившаяся на свет благодаря первому книгопечатнику – Гутенбергу.

«… Знаковая, письменная культура, которая с XV века в Европе превратилась в „галактику Гутенберга“, создает цельность личности и фиксирует позицию „душа – тело“. Компьютерные виртореальность и киберпространство заставляют человека покинуть „галактику Гутенберга“, поскольку оперируют не знаками, а образами и именно к ним адаптируют человека. Последний в таком случае оказывается отброшен не только в догутенберговскую эпоху… но проваливается в Колодце Времени значительно глубже – в эпоху до VII в. до н. э., не в допечатную, а вообще в дописьменную эпоху. Виртореальность… стирает различие между телом и душой (результат – живой труп), на место „культуры совести“ опять водружает „культуру стада“ и разрушает цельность личности…»

(там же, с 351–352).

В итоге мы попали в нисходящую спираль. Мы валимся во тьму! Мы получили безнадежно дуреющее и расколотое общество, коим правят отвратительные деграданты. И при этом уничтожается научно-техническая мысль, изводится под основание дух научного поиска, изобретательства. Вам нужно объяснять, к чему это может привести?

«Народная республика Боулдер,

13 сентября 2031 г.,

понедельник.

Ряд неподвижных гигантских ветряков шел по всей протяженности континентального водораздела – от Вайоминга на севере за Пайкс-Пиком, на сто шестьдесят миль к югу. Этот ряд заброшенных ветряков представлялся Нику Боттому обветшавшим некрашеным частоколом, каждая отдельная штакетина которого поднималась в колорадское небо почти на четыреста футов. Частоколом, а, может быть, клеткой.

Мальчишкой Ник любил смотреть на высокие пики, на подпирающие небо заснеженные вершины, но за последние десятилетия он отучил себя глядеть на запад. По оценкам некоторых ученых, „озеленение“ энергетической системы Америки с помощью ветряков привело к гибели более чем четырех миллиардов перелетных и ночных птиц. Ник всегда представлял себе огромные груды птичьих тел у основания облупившихся, ржавеющих генераторов… во времена, когда те еще работали.

Ветряки никогда не вырабатывали достаточно энергии, чтобы окупить расходы на свое обслуживание и содержание, и сеть кабелей, проложенных по снежным полям и отрогам скалистых гор, напоминала Нику варикозные вены на серой коже умирающего старика. Приказавший долго жить Евросоюз забросил все свои экономически нецелесообразные генераторы, а Соединенные Штаты с их непрактичной новой администрацией тратили остатки средств на поддержание „зеленой“ энергетики. Народпая республика Боулдер покупала электричество, вырабатываемое одним из производимых массово ВТГО-реакторов (высокотемпературных, с газовым охлаждением), что стояли на равнинах к западу от Шайенна, штат Вайоминг. Но официально власти города-республики продолжали утверждать, что придерживаются „зеленых“ технологий…»

Дэн Симмонс, «Флешбэк», 2011 г.

«Скучившиеся по доменам люди, избегавшие городов как очагов чумы, ничего не знали о космических полетах и прежней истории. Подобно Сайму, у них даже не было желания говорить на эту тему…»

Это Кейт Лаумер, роман «След памяти» 1963 года. Вариация на тему нового варварства. Я вообще серьезно отношусь к прозрениям писателей: они очень часто видят тень грядущего.

«Эти люди тоже считали Сквайров низкими скотами, выжимавшими богатства из Флорины для собственных никчемных развлечений и оставляющими тяжело работающих туземцев умирать в нищете и невежестве…»

Наткнулся на эти строчки Айзека Азимова, когда читал дочке роман «Космические течения» (1952 г.). Отлично сказано. Нужно только вместо Флорины поставить Землю, а тех сквайров заменить на неолиберальных американских «эффективных менеджеров». Корпоратократов.

«– Сжигают ли ваши соседи друг друга заживо? – так фраа Ороло начал беседу с мастером Флеком…

– Ходят ли ваши шаманы на ходулях? – прочел фраа Ороло по бурому листу, которому бы навскидку я был дал столетий пять, если не больше. Затем поднял глаза и пояснил: – Возможно, вы называете их пасторами или знахарями…

– Когда заболевает ребенок, вы молитесь? Приносите жертву раскрашенной палке? Или считаете, что во всем виновата старая женщина?

Горячий стыд стекал по лицу, забивал уши, щипал глаза. Я едва слышал вопросы фраа Ороло.

– Считаете ли вы, что встретите своих умерших собак и кошек в некой посмертной жизни?

…– Случалось ли, что кого-то, тебе известного, ритуально увечили, потому что застали за чтением книги?…»

Это отрывок из «Анафема» Нила Стивенсона (2008 г.). Из толстенной книги, которую прочтет ничтожное число нынешних людей, отвыкших читать вообще. Книга сложна для восприятия, мне пришлось ее читать, напрягая свой интеллект достаточно сильно. Хотя сюжет «Анафема» достаточно прост. На планете Арб (альтернативной Земле в одной из параллельных вселенных) в конце капиталистической эпохи (эпохи Праксиса – науки и технологий) происходят Ужасные события.

Первое – всемирная волна насильственных революций.

Второе – мировая война.

Третье – геноцид.

Происходит катастрофа, в ходе которой планета теряет огромную часть населения. Утрачивается часть знаний. Утрачивается даже часть знаний об истории, ибо погибают компьютеры (синтаксические устройства), хранившие информацию. Гнев толп обрушивается на ученых и науку как таковую: их считают главными виновниками ужасных бедствий. Ученые вынуждены удалиться в подобия закрытых от мира монастырей и превратиться в своеобразных монахов. Они отказываются превращать свои знания в технологии, отказываются заниматься прикладными вопросами. Что однажды не спасает их монастыри от трех страшных разорений варваризованными толпами в послекатастрофическом мире. Приходится изолироваться еще больше. Ворота концентов, обителей инаков (ученых-монахов) открываются внешнему миру по трем циклам: раз в десять, раз в сто и раз в тысячу лет. Людей, попадающих в обители, опрашивают с помощью древних вопросников. И так проходят несколько тысячелетий. Развитие выжившего человечества практически останавливается.

«… – Есть ли в ваших вигвамах, шатрах, небоскребах или в чем вы там живете…

– По большей части в трейлерах без колес, – сказал мастер Кин.

– Отлично. Есть ли в них вещи, которые умеют думать, хоть и не люди?

– Когда-то были, но потом они перестали работать и мы их выкинули.

– Умеешь ли ты читать? Именно читать, а не разбирать логотипы?

– Ими больше не пользуются, – сказал Кин. – Вы ведь про значки? Не стирать в отбеливателе и все такое? Ну, на трусах…

… Кин встал и тряхнул плечами, сбрасывая куртку… Он развернул куртку изнанкой к Ороло и показал пришитые под воротом ярлыки. Я узнал фирменную эмблему, которую последний раз видел десять лет назад, только ее с тех пор упростили. Под ней шла полоса из движущихся картинок.

– Кинограммы. Они вытеснили логотипы.

…– Тогда зачем, по-твоему, от них отказались?

– Чтобы люди, которые сделали для нас кинограммы, увеличили свою рыночную долю…

… Ты хотел знать, умею ли я читать, не это, а неподвижные буквы?

– Да.

– Мог бы, потому что родители заставляли меня их учить, но не читаю, потому что незачем…»

Основную массу населения планеты составляют тупые и бесполезные пены – сокращенно от «люмпенов». Инаки знают, что пены-люмпены лишены образования, особых навыков и устремлений – и всякого желания ими обзавестись.

«… Последних можно было издали узнать по габаритам. Среди бюргеров и мастеров тоже встречаются не худенькие, но они хотя бы носят одежду, призванную это скрыть. Сейчас у пенов в моде было что-то типа футболок (яркое, с цифрами на спине), но огромного размера, так что плечи болтались в районе локтя, а нижний край доходил до колен. Штаны (нечто среднее между шортами и брюками) выступали из-под футболок примерно на ладонь, оставляя открытыми волосатые ноги над громадными дутыми кроссовками. На головах у пенов были свисающие на спину бурнусы с эмблемами компаний – производителей пива и надеваемые поверх черные очки-консервы, которые не снимались даже в помещении.

Впрочем, выделялись пены не только одеждой, но и тем, как они ходили (вразвалку, нарочито неторопливо) и стояли (всей своей позой выражая свою крутизну и, как мне казалось, некоторую враждебность)…»

Как видите, Нил Стивенсон – а я почитаю его как одного из самых выдающихся современных когов-когнитариев – рисовал картинку с современного американского жвачно-пивного, нечитающего быдла. Да и сам год появления «Анафема» (2008-й, год начала острой фазы нынешнего Глобального Смутокризиса) неслучаен. Н. Стивенсон предчувствует, во что разовьется нынешний кризис, пришедший на десятилетия, на весь XXI век. Он дает нам намек на дальнейшие события нашего с вами мира: волна революций, Большая война, геноцид, уничтожение науки и культуры ордами кретинов и психов – и приход нового варварства. Темных веков-2. «Анафем» – книга-предупреждение. Она, вместе с «Криптономиконом» – ключевые труды Стивенсона, американского кога. Увы, сложные для понимания и очень объемные, а потому доступные для прочтения лишь ничтожно малому числу ныне живущих. Именно поэтому я и дерзнул пересказать часть «Анафема», читатель.

Тем более что его предчувствия уже начинают воплощаться в нашей жизни…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.