Глава 4 «СМЕРТЬ ПРИНЦА МЕНЕЕ ПРИСКОРБНА, ЧЕМ ПОТЕРЯ ПРОВИНЦИИ!»

Глава 4

«СМЕРТЬ ПРИНЦА МЕНЕЕ ПРИСКОРБНА, ЧЕМ ПОТЕРЯ ПРОВИНЦИИ!»

Османской династии историей был отпущен тот же срок, что Османской империи – 600 лет. В зените славы и могущества империи ее владения простирались от Будапешта на Дунае до Асуана на Ниле и от Евфрата практически до Гибралтара. В Европе османы владели Балканским полуостровом, Молдавией, Валахией, Трансильванией, Венгрией, Подолией, северным побережьем Черного моря, Критом, Кипром и островами Эгейского моря. В Азии их власть распространялась на Малую Азию, Армению, часть Кавказа, долины Тигра и Евфрата, Персидский залив, все Восточное Средиземноморье и полосу побережья Аравийского полуострова до залива Адена. В Африке турки хозяйничали в Египте, Триполи, Алжире и Тунисе. Население Османской империи насчитывало примерно 50 миллионов человек и состояло в основном из мусульман: турок, татар, арабов, курдов, туркмен, берберов и черкесов, а также обращенных в мусульманскую веру боснийцев, болгар и албанцев. Христианское население включало греков, венгров, сербов, румын, армян, грузин и египетских коптов. Рабы из Европы также в основном исповедали православие, но были и те, кто в силу обстоятельств принимали ислам.

Возвращаясь к теме наследования власти, нужно сказать, что в отличие от большинства европейских держав, наследование власти у османов происходило по иным, более кровавым сценариям. В возрасте 14 лет после церемонии обрезания юных принцев отправляли управлять провинциями Анатолии, – чтобы научить властвовать, определить приоритеты юных наследников. А так как у султанов было немало наложниц в гареме, то и предполагаемых наследников могли родить несколько женщин. Без сомнения, приставленные к юношам писцы отправляли в султанский дворец отчеты о результатах их правления. Были случаи, когда по результатам таких отчетов правящий султан решал, какой из сыновей мог бы стать его преемником, и тогда султан-заде (наследника) переводили на административный пост поближе к столице.

Османские монархи от Османа I до Мехмеда V

Чтобы избежать заговоров враждующих кланов султанского двора, поддерживающих разных претендентов на трон, в империи практиковалось умерщвление других братьев (а заодно их сыновей, вплоть до младенцев). А так как пролитие благородной крови считалось нечестивым делом, то мужчин, мальчиков и младенцев, порожденных от священного семени султана, душили эластичной шелковой удавкой. Привилегированная казнь, выглядящая в глазах цивилизованного мира варварской практикой. Не мудрено: османская история хранит дикий случай, когда единовременно были задушены 19 наследников! Такая расправа с родственниками воспринималась как плата за избавление от династических распрей и войн, подкрепляемая незыблемым османским принципом: «Смерть принца менее прискорбна, чем потеря провинции!».

Мехмед III вступил на престол в 1595 г. и сразу же казнил 19 своих братьев, опасаясь заговора с их стороны

«Прославился» гнусным злодеянием правнук султана Сулеймана Великолепного и Роксоланы султан Мехмед III (1566–1603; годы правления 1595–1603). Едва вступив на трон, он велел умертвить 19 своих братьев – крупнейшее в истории османов братоубийство, после чего утопить в Босфоре их беременных фавориток. Позже он предал смерти и собственного сына. «Когда на трон в 1595 году взошел Мехмед III, из ворот дворца вынесли девятнадцать трупов его братьев. Зрелище ужасной процессии, движущейся по улицам, опечалило даже ко всему привычных стамбульцев. Заодно были убиты и все сестры Мехмеда, но их город оплакивал меньше», – писал историк Дж. Гудвин. О времена, о нравы… Говорят, что смерть этого жестокого правителя предсказал дервиш. Сегодняшние гиды, сопровождающие туристов в их познавательных экскурсиях по Стамбулу, старательно избегают этой темы и не желают показывать место, где стоят тюрбы (гробницы) несчастных убиенных. На мой закономерный вопрос об этом событии стамбульский гид лишь произнес:

– Это трагическая история нашей страны. Давайте просто не будем говорить об этом…

Вместе с тем могу смело утверждать, что турецкий гид Рейхан, знакомивший с прелестями своего города, с особой любовью рассказывал о многочисленных местах и исторических реалиях своей страны. Но вернемся к этому человеку и его рассказам чуть позже.

При таких суровых реалиях было закономерным, что траур по случаю смерти самого правящего султана не был всенародным горем и не приносил больших горестных мероприятий. Но как же красиво написано об этом явлении: «Вступление на трон нового султана возвращало империю к началу ее циклического орнамента. Государство увяло и умерло в период междуцарствия; явление нового государя, прошедшего, по воле Аллаха, невредимым через все опасности и испытания, возвещало наступление начала весны».

Врата счастья дворца Топкапы

Не успевал правитель отойти в мир иной, как его гарем тут же удаляли в Старый дворец, а фаворитов разгоняли.

И вот уже новый «избранник неба» восседал на троне перед Вратами счастья в новом султанском дворце, которые построили при Мехмеде Завоевателе (1432–1481 гг.) на мысе, уходящем в синие воды Босфора. Врата счастья вели нового султана в его личный гарем, куда вход простым смертным был запрещен. Султан Мехмед II был величественной личностью, национальным героем, ведь это во время его правления произошло завоевание Константинополя, который теперь все знают под названием Стамбул.

Там, пред запретными Вратами счастья султану присягали поданные, целуя край одежды повелителя в знак своей безграничной преданности. Затем на заседании совета, который прозывался Диваном, торжественно объявлялось о назначении новых министров и раздавались щедрые подарки. Одним из первых распоряжений Дивану следовал приказ о чеканке новых монет, на которых были бы выгравированы имя, титулы и дата восшествия на престол. Каждый приказ султана «штамповался» личной печатью – тугрой. Тугра знаменовала собой как монограмму имени султана, исполненную арабской вязью, так и падишахский вензель, и личную подпись. Оттиски тугры сохранились на исторических документах, на дорогих книгах и на монетах, выставленных нынче в музеях.

Мечеть Эюба, возле которой проводилась церемония опоясывания Саблей Османа

Одним из важных моментов закрепления нового повелителя у власти была сакральная церемония опоясывания, происходившая через одну-две недели после занятия им трона. На этой церемонии присутствовали только самые доверенные лица. Новый султан совершал морскую прогулку вдоль берега бухты Золотой Рог к гробнице Эюба, друга и соратника пророка Мухаммеда, который пал в сражении и был похоронен на месте гибели, – вот почему его мавзолей стал почитаемой мусульманской святыней. Уже там в торжественном и священном молчании султана опоясывали поясом с обнаженным мечом (или даже мечами), которые изымали для этого ритуала из сокровищницы. Магический акт, символизировавший приверженность мужеству и борьбе за свои идеалы. На церемонии обязательно присутствовали великий муфтий, как представитель духовной власти, главный меченосец и несколько доверенных приближенных. После этой церемонии султан вскакивал на своего великолепно изукрашенного скакуна и мчался в Стамбул, останавливаясь лишь у гробниц своих великих султанов-предшественников.

И вот уже со всех концов империи, а также от владык других государства стекались в Стамбул богатые дары. Подарки «повелителю неба и мира» были столь дороги, что каждый раз иностранные послы и посланники, пребывающие в Стамбуле, отсылали на родину отчеты об изумительном и буквально неслыханном великолепии. И строки этих посланий передавали истинную правду: по улицам города проходили вереницы верблюдов и лошадей с грузами сокровищ из Российской империи, Индии, Китая и других стран.

Каждый новый султан, взошедший на престол, получал уникальные полномочия, делавшие его, по сути, вершителем судеб всего мусульманского общества, жестоким деспотом, любые действия которого оправдывались постулатами ислама. Ибо с тех пор, как султан унаследовал сан халифа, он стал считаться прямым преемником пророка. И все же при принятии любого важного политического решения султан, согласно законам шариата, должен был получить благословение великого муфтия. Однако известны случаи, когда мнение султана и мнение муфтия кардинально расходились. Тогда шел предсказуемый процесс: правитель добивался смещения муфтия и утверждал нового, покладистого ставленника. Иногда, впрочем, происходило и наоборот: муфтий при поддержке мятежников и народа добивался смещения слабого султана. Но такие случи, конечно же, единичны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.