Глава 4 Время диктатур

Глава 4

Время диктатур

Тайная Гражданская война или с чего начиналась кровь 37-го года

Время после 1-й мировой войны (1914–1918) — время угнетающей разрухи и пугающего развала привычных жизненных устоев во всех частях Старого и Нового света. Чтобы со всем этим справиться — большинству наилучшим спасением казалось сосредоточение власти в одних руках. «Сильные руки» были востребованы, как никогда. Поэтому это время — время диктатур по всему миру! Стремясь осмыслить происходившее, я не мог не исследовать порядки тогдашних стран. В итоге сама собою составилась следующая весьма показательная, но, конечно, далеко неполная «таблица диктатур».

Италия 1922–1943 — Муссолини

Польша 1918–1939 (Пилсудский — 1918–1922 и 1926–1935)

Венгрия 1920–1944 — Хорти

Болгария 1923–1944 — монархо-фаш. режим

Турция 1923–1960 (Ататюрк 1923–1938)

Португалия 1926–1974 — военная диктатура (Салазар 1932–1968)

Китай 1927–1949–1976 Чан-Кайши, Мао-Цзэдун 1949–1976

Германия 1933–1945 — Гитлер

Испания 1923–1977 — воен. монарх. дикт. (Франко 1936–1975)

Австрия 1934–1945 — профаш. режим

Греция 1935–1974 — воен. монарх. фаш. дикт.

Франция 1934 попытка фаш. переворота (Петен — профаш. режим Виши 1940–1944)

Япония 1937–1945 (Коноэ 1937–1939 и 1940–1941)

Румыния — королев, воен. — фаш. дикт. (Антонеску 1938–1944)

Все эти устремления к авторитарным и фашистским режимам означали, что беспощадное колесо репрессий покатилось по всему миру. Но особенно значительными репрессии оказались там, где были самые значительные преобразования: в Италии, Польше, Испании, Японии, Германии и России. Причем, — и это новость номер один, — потери населения от бегства и репрессий оказались в этих странах сопоставимы настолько, что прежние документально не подтверждённые заявления, дескать, Россия пострадала от диктатуры больше других, надо отбросить, как не соответствующие действительности. Вместе с тем, чтобы быть точным, следует признать, что Россия в процентном отношении находится среди стран, наиболее попавших под каток репрессий.

Это обязательно необходимо отметить перед тем, как начать исследование причин, быть может, самого страшного для России 1937 года. Ибо всё познаётся в сравнении!

Как сейчас пришло «время демократий», так тогда было «время диктатур».

Тайная гражданская война

Лишившись всего после Октября 1917 г., элита России пыталась вернуть себе прежнее положение и экспроприированные у неё богатства всеми возможными средствами. Так началась Гражданская война (1918–1920). Война эта имела открытый характер, т. е. противоборствующие стороны, экспроприаторы и экспроприируемые, открыто (армия на армию) противостояли друг другу. Белые и Красные сошлись в непримиримом сражении. Но неравными были силы. Белые потерпели тяжелейшее поражение. Однако — не сдались!

И, сумев извлечь уроки, стали искать способы взять реванш, продолжив сражение за возвращение к прежней жизни уже на «невидимом фронте», который в конце концов превратился во 2-ю, в Тайную гражданскую войну. Одним из первых «невидимых фронтов», представлявших, можно сказать, передний край несдавшейся Белой гвардии, явилось Лечебно-Санитарное управление Кремля. Именно тут можно было, что называется, одним махом ликвидировать всю Красную верхушку, самых активных деятелей Соввласти — и тем самым обезглавить Красное движение. Поэтому именно сюда стали стекаться готовые на это силы, мало-помалу организуя единый тайный «медицинский фронт», способный, как говорилось, «разгромить наголову Красного сатану». Здесь собирались люди, которые никак не могли смириться с тем, что произошло в 1917 году.

Даже сегодня в Кремлёвской больнице стараются подбирать кадры так, чтобы тут работали надёжные люди, которые бы, случайно услышав из разговоров высокопоставленных пациентов секретную информацию, не передали её иностранным подданным. А тогда, в 20-е, 30-е и 40-е, когда агрессивный реваншизм, особенно в облике фашизма, начинал своё стремительное восхождение к мировому господству, демонстрируя звериную ненависть к славянам и евреям, такая осторожность в подборе медицинских кадров для лечения главных советских деятелей особенно была обоснованной и крайне необходимой. Тем более, что далеко не все «бывшие» были настроены, как генерал Деникин. Он, активнейший антибольшевик, тем не менее категорически выступал против победы фашиствующих немцев даже над большевистской Россией. Многие же (из Белой гвардии) в противовес ему (ведомые генералом-предателем Власовым) готовы были встречать Гитлера в Москве с хлебом и солью. Только бы сокрушила Германия в России ненавистный советский строй… К великому сожалению, большая часть проигравшей Белой гвардии не желала даже думать, что вслед за Красными (согласно своим тайным планам) Гитлер станет уничтожать и всех подряд Белых… только потому, что они тоже славяне и евреи!

Вместе с тем следует понять (понять — не значит оправдать!) и этих наших соотечественников после того, как они, чаще всего не будучи агрессивными царскими сатрапами, тем не менее одним махом были лишены всего того, что наживали всю жизнь до 1917 года. Неслучайно теперь говорят: «Нельзя осуждать ни Красных, ни Белых — потому что неестественно осуждать Воробьёв за то, что они — воробьи, а Соловьёв за то, что они — соловьи, ибо таковы они — от природы и другими их не сделаешь, хотя и те, и другие — птицы… Единственный для них выход — не мешать друг другу жить и не устраивать своё благополучие за счёт остальных!»

Что ж, в какой-то мере, есть в этих словах присущая нашему времени правда, которая во многом даёт возможность понять причины контрдействий тех долго «неуловимых медицинских мстителей», что сумели к 1935 году основательно внедриться в самые главные лечебные палаты Кремля, дабы «единым фронтом» от вахтёра и швейцара, полотёра и посудомойки до повара и официанта, лаборанта и провизора, медсестры и врача медленно, но верно отправлять на тот свет «красных безбожников»…

Однако, как это чаще всего бывает, на любой яд находится противоядие. Так и в этой Тайной гражданской войне новая власть, ведомая инстинктом самосохранения, предприняла чекистские контрмеры и раскрыла «медицинский заговор Белых». Тогда Красные ещё твердо следовали правилу: только та власть чего-нибудь стоит, которая умеет себя защищать!

Вот как свидетельствуют об этом кремлёвские архивы.

Цианистый калий для диктаторов пролетариата

27 марта 1935 г. на стол председателя Комиссии Партийного Контроля Н. И. Ежова легло «Спецсообщение об отрицательных явлениях в работе Лечсанупра Кремля и засорённости его аппарата». На «Спецсообщении» стоял настораживающий гриф «Сов. секретно». Подписавший его начальник ОПЕРОДА ГУГБ НКВД Паукер докладывал:

«За последнее время в работе Лечсанупра Кремля, в особенности по лаборатории, аптеке, диетстоловой и больнице, отмечаются значительные отрицательные явления и факты, могущие, с одной стороны, привести к тяжёлым последствиям, с другой же стороны — показывающие, что постановка дела охраны здоровья партийного и советского актива находится не на должной высоте.

Этот вывод вытекает из следующих данных:

Лаборатория, по мнению ряда врачей, даёт искажённые или явно несоответствующие картине болезни анализы. Допускаются «ошибки» при определении свёртываемости крови.

По аптеке имели место факты неправильного отпуска лекарств (вместо кодеина был отпущен кофеин и друг.), наклеивались неправильно этикетки (на бутылке с нашатырным спиртом сделали этикетку «нашатырно-анисовые капли» и др.), для изготовления лекарств вместо назначенного отпускалось другое (вместо вазелина — валидол, вместо сандина — салол и т. п.).

Яды хранятся небрежно, шкаф легко открывается любым острым предметом.

Преступное отношение администрации к хранению ядов характеризуется следующим фактом: в никелировочной мастерской, в шкафу, ключ от которого был доступен всем работникам мастерской, хранился цианистый калий без всякого учёта (имея в приходе за 1934 год 52 клг., расход указан — 64 клг.).

По диэтстоловой имеются многочисленные факты, когда пища для лиц из особой группы отправлялась без врачебного контроля и опробования, пища изготовлялась иногда на общей кухне, санитарное состояние мест изготовления пищи и хранения не всегда в должном порядке. К изготовлению пищи 5-го марта был допущен повар больной гриппом. Вследствие всего этого, в приготовленной пище обнаруживались булавки, вместо сахара оладьи посыпались содой и другими. Контрольные врачи, прикреплённые к членам П/Б фактически не наблюдают за изготовляемым меню, блюда в ряде случаев произвольно меняются.

В лечебной работе за последние дни имели место следующие факты:

— 26.11.35 г. т. ЧУЦКАЕВ, принимая процедуру в физиотерапевтическом кабинете, по вине обслуживающего персонала, получил на спине ожог второй степени.

— т. КАЛУЖСКОМУ, у которого врач констатировал заворот кишок, не была своевременно оказана помощь, вследствие чего он скончался.

Все эти многочисленные факты, отмеченные по Санупру, не могут быть объясняемы как простые медицинские «ошибки» или простая халатность, как это делается представителями администрации.

Все вышеприведённые факты и «ошибки» несомненно являются следствием засорённости персонала Санупра антисоветским и социально-чуждым элементом. Несмотря на систематическую чистку аппарата (за время с мая 1934 г. по нашему предложению вычищено 60 человек) — эта засорённость остаётся в отдельных частях аппарата очень значительной, так, в лаборатории из работающих там 52 человек — 14 человек — дети бывших собственников, кулаков и торговцев, у многих родственники репрессировались органами НКВД. Во главе лаборатории стоит врач БОРОВСКАЯ, о которой имеются данные, что она имела связь с осуждённым английским шпионом.

Для иллюстрации засорённости, прилагается справка.

Нужно указать также, что засорен не только лечебный аппарат Санупра, но и его подсобные предприятия. В отделе снабжения по нашим материалам была ликвидирована группа из 5-ти человек, преимущественно из бывших, занимавшаяся крупными хищениями и злоупотреблениями. Такая же группа сейчас имеется в транспортном отделе Санупра, которая разбазаривает авточасти, производит подлоги, пьянствует в гараже и т. д. (дело о них ведёт ОРО УРКМ)».

Справка о засорённости Санупра Кремля ас и соц. чуждым элементом

Всего в списке 109 человек. Прочитавший эту справку может сказать: «Ну и что тут такого? Чтобы жить, лишившийся всего человек просто должен был где-то работать. Вот и нашёл место в Лечсанупре Кремля…»

Однако одно дело, когда работать в больницу пошли бывшие медсотрудники или рабочие и крестьяне. И совсем другое дело, когда медициной стали вдруг заниматься бывшие состоятельные люди, которые прежде и близко не были с нею связаны или имели возможность вообще нигде не работать. Ну как можно воспринимать всерьёз квалификацию таких массажистов(!), как:

Кузьмина-Косова? (отец бывший купец 1-й гильдии, имел свои дома и кино, первый муж — сын купца, белый офицер, другой муж — сын даче- и домовладельца);

Федорович В. Ф.? (жена крупного помещика, очень болтлива, продолжает часто посещать Торгсин — это что-то вроде валютных магазинов «Берёзка» при Брежневе и Горбачёве);

Шаметова Е. П.? (отец был адвокатом при уездном судебном съезде, имел два больших дома);

Дмитриева-Заплаткина М. С.? (один из её братьев — бывший крупный землевладелец, а сестра — бывшая домовладелица).

Весьма сомнительной выглядела квалификация и других новоиспечённых специалистов в области медицины:

Ительсон-Фесик Е. Б. — дочь бывшего крупного собственника, служила опять-таки массажисткой(?) у белых, а у красных стала вдруг медицинской сестрой;

Иванцова А. П. — инструктор Лечсанупра (отец — священник, мать — дочь крупного купца и владельца Лубянского пассажа);

Емельянова В. И. — медсестра (дочь бывшего крупного торговца, муж — белый офицер, муж сестры — бывший белый полковник);

Харичкина-Артемьева А. А., — отец которой до революции и после имел постоянный наёмный труд и занимался скупкой и перепродажей скота, — вдруг превратилась в няню, т. е. стала обслуживать больных по малой и большой нужде;

Борщёва С. В. — дворянка и жена бывшего белого подполковника тоже устроилась медсестрой, да не куда-нибудь, а в Кремль. Туда же определились медсёстрами (и надо думать — также неслучайно!) дочь бывших торговцев и ростовщиков Бердичевская Ц. И., дочь бывшего белого генерала Осипова И. К. и дочь бывшего белого полковника и помещика Русанова К. М.… Всё бы ничего, если бы в обязанности медсестёр не входило помимо выдачи выписанных врачами лекарств ещё и проведение серьёзных лечебных процедур, в результате которых и от рук настоящих специалистов случаются тяжёлые осложнения и даже летальные исходы.

Конечно, странно смотрелась в качестве «кремлёвской няни» лишённая избирательных прав бывшая домовладелица Ларионова М. С.

Не могли не вызвать подозрение и: бывший дьячок Щелкунов Я. Д. в роли печника; бывший торговец Прокофьев С. В. в роли больничного слесаря; бывший кулак Разбоев П. А. в роли кремлёвского сторожа; а также Константинов М. К. в роли санитара (его дядя имел сапожное производство с наёмной рабсилой 200 чел., а сам он настолько основательно занимался торговлей, что был лишён избирательных прав); и уж тем более настораживала подавальщица в главной столовой страны Ермилова А. Г. (её отец имел угольное производство и наёмную рабочую силу в 15–20 человек).

А мало ли как и чем мыла медицинские принадлежности и разную посуду судомойка Бухарева А. И. (её отец и муж, бывшие торговцы, лишились многого, в том числе и позволявшего жить безбедно трактира)?!

Не меньше вопросов было и к сестре бывшего биржевого маклера — ст. лаборантке Штиглус Г. С.; к дочери бывшей торговки и трактирщицы — приёмщице анализов Карасёвой М. И.; к сыну биржевика, владельца заезжего дома и двора, скупщика серебра — провизору Гольдентулу Д. М.; и, конечно, к бывшей домовладелице — диетсестре Троицкой В. Г.; к сыну держателя хозяйства с наёмным трудом — повару Пономарёву А. Н. и к Логуновой В. Г. — жене бывшего крупного торговца, согласившейся почему-то на должность простой рабочей в кремлёвской больнице…

Как все эти (случайные в медицине) люди могли сюда попасть? Вероятнее всего — через знакомых врачей и ведущих специалистов. А уж среди них тех, кто основательно пострадал от революции, и искать не надо! И здесь, конечно, среди первых стоит назвать:

1) профессора И. А. Кассирского — выходца из семьи крупного торговца и домовладельца, он был в рядах Колчака, в других формированиях Белой гвардии, командовал полевым отрядом, брата его после разгрома Колчака расстреляли, а сестра стала участницей контрреволюционной группы молодёжи (Примечание. Сын профессора Кассирского Генрих Иосифович сказал мне, что отец никогда не говорил ему, что работал врачом в Кремле, да и насчет службы отца у Колчака и в других формированиях Белой гвардии он слышит впервые. Факты это или парадоксы времени? Не знаю! Перепроверить же публикуемые здесь данные об отце сын категорически отказался… — НАД.);

2) врача А. А. Низковского — до революции тесно связанного с крупными капиталистами (работал у них домашним врачом), мечтавшего об интервенции, которая «свалит Соввласть», и являвшегося крайне оголтелым антисемитом, потому что большинство комиссаров были евреи;

3) инженера Л. C. Дедовского — наследника крупных помещиков и активного организатора провалившегося рудневского восстания против Советской власти;

4) зубного врача B. C. Юделовича — стремившегося уехать из СССР в целях невозвращения и одновременно преклонявшегося перед Гитлером, способным, по его мнению, освободить Россию от большевиков, для чего поддерживал «подозрительные по шпионажу связи с лицами из инопосольств»;

5) фармацевта Д. А. Берестецкого — сидевшего в тюрьме за укрывательство и хранение похищенных ценностей и денег;

6) врача И. Ф. Горбачёва — потомственного дворянина, один брат его служил в Белой армии и расстреливал рабочих, другой — принимал участие в выдаче большевиков белым;

7) зав. финчастью Санупра С. Б. Кузнецова — контрреволюционно настроенного зятя князя Оболенского;

8) врача В. А. Кирасирова (по агентурным данным — настоящая фамилия Трегуб) — до революции работал в госпитале принца Ольденбургского, муж его сестры Мосятин — белый офицер, бывший владелец домов и торговых предприятий;

9) врача Л. B. Бехмана — его отец имел никелировочную фабрику с рабочей силой в 100 человек, а брат — белый полковник;

10) швейцара — бывшую домовладелицу А. И. Мицкевич;

11) машинистку лаборатории А. И. Иваницкую — дочь лишённого избирательных прав бывшего домовладельца;

12) машинистку Т. И. Розенберг — в прошлом дочь крупного помещика;

13) фельдшерицу Р. Я. Ямпольскую — наследницу крупных фабрикантов…

Можно было бы перечислить весь список, но, пожалуй, достаточно и этого, чтобы представить ту отрицательную энергию, которая скопилась в этих отчаявшихся людях против новой власти, сломавшей им всю жизнь. Конечно, то, что этот «медицинский антибольшевистский фронт» пытался предпринять, иначе, как террористическими формами, не назовёшь, а террор, как известно, может лишь осложнить положение, но никак не разрешить его. Более того — способен усугубить его не в пользу начавшей и опирающейся на террор стороны. Так это и было! На 2-й «белый террор» большевики ответили новым, ещё более страшным и беспощадным, «красным террором», который вошёл в историю как «волна репрессий 37-го года».

Нельзя, разумеется, считать доказанными медицинскими убийствами смерти, скажем, Крупской или Горького, бросившего грозный клич: «Если враг не сдаётся — его уничтожают!» Но вместе с тем нельзя не видеть и того, что действия, организованные «медицинским антибольшевистским фронтом», действительно имели место, действительно имели отдельные успешные результаты и действительно имели смысл, который можно квалифицировать как знак хоть в какой-то мере свершившейся классовой мести людей обречённых революцией 1917 года на уничтожение!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.