Обращение к христианскому миру

Обращение к христианскому миру

После 1119 года левантийские франки также начали искать помощи за пределами своих границ. Теоретически по крайней мере восточные христиане должны были стать очевидной поддержкой.[104] Окруженный исламом и удаленный от Западной Европы Утремер нуждался в находящемся по соседству союзнике, чтобы упрочить свое положение. Все же, хотя у государств крестоносцев была общая вера с Византийской империей, средиземноморской супердержавой, которую уважал и боялся мусульманский мир, после завоевания Иерусалима греки практически не участвовали в борьбе за Святую землю. В корне проблемы был спор относительно Антиохии, на многие десятилетия ослабивший позиции франкского Леванта. В 1137 году, после долгих лет пренебрежения, сын и наследник Алексея I император Иоанн II Комнин организовал поход в Сирию, чтобы восстановить греческое влияние на территории, которую он считал восточной оконечностью своих владений. Иоанн сумел теоретически восстановить власть над Антиохией, и с этого момента отношения княжества с остальным Утремером всегда зависели от уз с Константинополем. Но в военном отношении вклад Византийской империи был ничтожно мал — экспедиции против Алеппо и Шайзара завершились неудачей. Поздней осенью 1142 года Иоанн вернулся на Восток, вероятно планируя создать новое Византийское государство в Антиохии под управлением своего младшего сына Мануила. Так случилось, что в апреле 1143 года Иоанн погиб — произошел несчастный случай на охоте. Эта катастрофа прервала греческую экспедицию.[105]

Фактически после Кровавого поля Утремер чаще всего обращался за помощью к западному христианству. В январе 1120 года на генеральной ассамблее светских и церковных лидеров Иерусалимского королевства в Наблусе (к северу от Святого города) обсуждали кризис, перед которым оказались христианские государства Востока. Результатом стало первое прямое обращение к папе Каликсту (Каллисту) II о новом Крестовом походе на Святую землю и еще одна просьба к Венеции. Итальянцы откликнулись, отправив на Восток осенью 1122 года флот из, как минимум, семидесяти судов под флагом крестоносцев. С помощью венецианцев иерусалимские франки захватили в 1124 году сильно укрепленный город Тир — один из последних палестинских портов, остававшийся в руках мусульман, и главный центр средиземноморского судоходства и торговли.[106] Король Бодуэн II хотел организовать еще один Крестовый поход для штурма Дамаска в 1129 году, но, несмотря на присутствие большого количества западных рыцарей, кампания оказалась неудачной.

Желая установить более тесные связи с латинским Западом и стремясь решить свои проблемы, связанные с наследованием, левантийские франки также искали подходящих европейских мужей для наследниц Утремера. В государствах крестоносцев, как и в большинстве средневековых государств христианского мира вообще, предполагалось мужское правление. Светские правители, от королей до графов, должны были возглавлять или, по крайней мере, направлять свои армии во время войны, военное командование считалось прерогативой мужчин. Идеальными кандидатами в женихи были высокородные аристократы, желающие посвятить себя защите Святой земли и занимающие высокое общественное положение. Такие люди могли принести на Восток новую людскую силу и богатство. Одним из них был Раймунд де Пуатье, второй сын герцога Аквитании и родственник французского короля из династии Капетингов, который в 1136 году женился на Констанции Антиохийской, тем самым надолго положив конец политической неразберихе в Северной Сирии. Еще более влиятельный союз был устроен в конце 1120-х годов. Король Бодуэн II имел от своей армянской супруги четырех дочерей и ни одного сына, поэтому тщательно подбирал пару для своей старшей дочери Мелисенды, чтобы обеспечить продолжение королевского рода. После продолжительных переговоров в 1129 году принцесса вышла замуж за графа Фулька V Анжуйского, одного из самых знатных аристократов Франции, имеющего связи с монархами Англии и Франции.

После смерти Бодуэна II Фульк и Мелисенда 14 сентября 1131 года были коронованы. Едва достигшая двадцатидвухлетнего возраста новая королева стала первой правительницей Иерусалима, рожденной от смешанного брака (отец — латинянин, мать — армянка). Тем самым она стала живым воплощением нового восточного франкского общества. Однако около 1134 года латинская Палестина оказалась на грани гражданской войны из-за споров о правах на корону. Недовольные решением нового короля назначить собственных избранных сторонников на влиятельные должности и его очевидным отчуждением от Мелисенды, франкские аристократы Иерусалима решили ограничить власть Фулька, заставив его править совместно с королевой. После периода открытой враждебности, во время которого король, очевидно, понял, что никогда не сможет чувствовать себя в полной безопасности среди родственников и сторонников королевы, королевская чета воссоединилась. С этого момента Мелисенда начала играть ведущую роль в управлении королевством, и ее положение еще более укрепилось после смерти Фулька в 1143 году, когда она стала править совместно со своим юным сыном Бодуэном III.

Впоследствии эти события помогли переоформить сущность и степень королевской власти в Палестине. Бодуэн I и Бодуэн II часто правили как самодержцы, но в XII веке стало очевидно, что латинская знать могла ограничить абсолютную монархию. Со временем коронованные правители франкского Иерусалима все чаще прибегали к консультациям со своей знатью, и совет самых важных землевладельцев и духовных лиц королевства, известный как Haute Cour (Высокий двор), стал самым важным палестинским форумом, на котором принимались правовые, политические и военные решения.[107]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.