Глава вторая Генералы Восточного фронта

Глава вторая

Генералы Восточного фронта

Федор фон Бок, Риттер Вильгельм фон Лееб, Эмиль фон Лееб, Георг фон Кюхлер, Георг Линдеманн, Фридрих Мат, Вальтер Венк.

ФЕДОР ФОН БОК родился в Кюстрине, Бранденбург, 3 декабря 1880 года. Отцом его был Мориц фон Бок, выдающийся прусский генерал. Детство Федор провел в старинном городе-крепости Кюстрин на реке Одер, казармы которого помнили еще времена Фридриха Великого. Часами мальчик играл на берегу крепостного рва, познавая военную историю Пруссии. Все это наложило неизгладимый отпечаток на его характер и развитие. Главной целью жизни фон Бока было во что бы то ни стало достичь высших армейских должностей. В нем так никогда и не искоренилось презрение ко всему, что не имело отношения к Пруссии или к армии. Однажды фон Бок признался, что из всех видов искусства его могла тронуть только игра духового оркестра. Безразличный к хорошей еде и напиткам, он мог поститься несколько дней, но продолжал выполнять свои обязанности с рвением, доходящим до фанатизма. В результате полученного в семье воспитания фон Бок вырос чрезвычайно ам6ициозным, высокомерным, своевольным, абсолютно серьезным, начисто лишенным чувства юмора человеком. Один из офицеров вспоминал, что его «пронзительные серые глаза на изборожденном морщинами лице смотрели как бы сквозь вас, в его холодном, оценивающем взгляде не было ни малейшего намека на дружелюбие… Его холодная отчужденность сравнима разве что с отчужденностью палача… Если в его мозгу и существуют какие-либо понятия о других сферах жизни, не армейских, и человеческих существах, которые не носят униформу, то он не подает и виду».[50]

Способный, но без яркого дарования фон Бок бросился делать свою карьеру с фанатической целеустремленностью. Получив образование в кадетских корпусах в Потсдаме и Грос-Лихтерфельде, он в 1898 году был направлен в элитный 5-й Потсдамский полк пешей гвардии. В 1904 году фон Бок стал адъютантом батальона, а в 1906 году — адъютантом полка. После учебы в военной академии он в 1910 году временно вошел в Генштаб, а в 1912 году стал его постоянным членом. В том же году он был произведен в гауптманы.

Два года первой мировой войны Федор фон Бок провел при штабе кронпринца Рупрехта Баварского, с которым состоял в приятельских отношениях. Он стал начальником оперативного отдела (1а), подчиняясь начальнику штаба графу Фридриху фон дер Шуленбургу. На этом посту он вырос до майора.[51] Но Боку в послужном списке не хватало участия в боевых операциях, и он был назначен командиром батальона 4-го Прусского полка пешей гвардии. С фанатичной отвагой возглавлял он свой отряд в битве на Сомме и в Камбре, удостоившись креста Pour le Merite («За заслуги»). В официальном объявлении о награждении ничего не говорилось об обстоятельствах, приведших к получению награды, но когда описывалась храбрость фон Бока, вместо обычного для таких случаев прилагательного «выдающаяся» было использовано другое — «невероятная», что для имперской армии было уже само по себе уникально.[52]

После службы батальонным командиром Бок стал старшим офицером штаба 200-й пехотной дивизии, которая была южногерманским резервным подразделением и не дотягивала до стандартов гвардии. Здесь Бок столкнулся с ненавистью со стороны всех офицеров штаба.[53] И в дальнейшем сохранилась подобная тенденция: никто из соратников никогда не любил фон Бока и не испытывал к нему большого уважения, а тот принимал это как само собой разумеющееся.[54] Тем не менее дела в дивизии шли неплохо. В одном из сообщений американской разведки 1918 года она была названа «… одной из самых лучших дивизий германской армии».[55]

После окончания войны фон Бок сначала служил в комиссии по мирному урегулированию, а затем стал сотрудником Ханса фон Секта, главнокомандующего сухопутными войсками рейха. Как начальник штаба 3-го военного округа (в Берлине) майор фон Бок был замешан в таинственной деятельности «черного рейхсвера» — нелегальных военных формирований, действовавших под личиной добровольных формирований трудящихся. В сентябре 1923 года эти формирования вышли из-под контроля и восстали против Веймарской Республики, вынудив генерала фон Секта подавить бунт с помощью силы. На судебном процессе только что произведенный в оберстлейтенанты фон Бок предстал в качестве свидетеля. Суду он заявил о том, что о «черном рейхсвере» ничего не знал. Конечно, он лгал, но был отпущен, так же, как Курт фон Шлейхер и барон Курт фон Хаммерштейн. Левая пресса обвинила Бока в причастности к нескольким политическим убийствам, совершенным (тайным судом) еще одной нелегальной правой организацией, но доказать свои словесные утверждения она не смогла.

Служебная карьера Бока развивалась достаточно интенсивно. Он занимал посты командира 2-го батальона 4-го пехотного полка в Кольберге (1924 год), штабного офицера в Министерстве обороны (1925–1926 годы), командира 1-й кавалерийской дивизии во Франкфурте-на-Одере (конец 1928 года), командира 1-й пехотной дивизии в Восточной Пруссии (1930 год), командующего 12-м военным округом в Штеттине (1931–1935 годы). Не менее быстрым был и рост его чинов: оберст (1926 год), генерал-майор (1928 год), генерал-лейтенант (1931 год), генерал от инфантерии (1931 год). В последнем чине он находился, когда Гитлер пришел к власти.

Генерал фон Бок не был нацистом, но и противником нацизма его тоже назвать нельзя. Он всем сердцем поддерживал милитаристскую политику Гитлера, а проводимая фюрером внутренняя и внешняя политика Бока ничуть не волновала. В результате он оказался вполне подходящим человеком для фюрера и его дружков по НСДАП. Когда кого-либо из коллег и соратников фон Бока освобождали от занимаемой должности или вынуждали уйти в отставку, едва находился хоть малейший повод, тот и пальцем не шевелил, чтобы помочь им. А таких людей было немало. Гитлер видел в фон Боке послушного исполнителя. В 1935 году Бок был назначен командующим 3-й группой армий, расквартированной в Дрездене, а 1 марта 1938 года получил звание генерал-оберста. Группа Бока (временно приписанная к 8-й армии) в 1938 году оккупировала Австрию, где должна была заняться слиянием австрийской армии и вермахта. Здесь еще раз проявился истинный характер Бока. Он открыто выражал презрение ко всему австрийскому, даже к собственным наградам, полученным от Австро-Венгерской империи, которые называл не иначе как «бесполезными железками». В этот период Герман Геринг приглашал фон Бока на различные парады, церемонии и всевозможные приемы, посвященные празднованию аншлюса. Представителя Гитлера Бок рассматривал как штатское лицо, следовательно, не удостаивал его даже презрением. От всех приглашений он отказывался, не считая нужным даже притворяться вежливым. Из-за полного отсутствия у Бока коммуникабельности Гитлер вскоре был вынужден перевести генерала назад в Дрезден. Несмотря на собственное австрийское происхождение, Гитлер очень низко ценил многие характерные австрийские черты, так что поведение Бока ни в коей мере не могло повредить его дальнейшей карьере.

В конце 1938 года Бок командовал войсками, которые оккупировали Судетскую область. Туда он взял с собой 9-летнего сына, который всегда одевался в матросский костюмчик и бескозырку. Бок сказал иностранным журналистам, что хотел поразить мальчика «красотой и приподнятым настроением военнослужащих». Вскоре после этого один из генералов впал в немилость. Бока вызвали в Берлин и назначили главнокомандующим группы армий «А» вместо Герда фон Рундштедта.

ПОЛЬСКАЯ КАМПАНИЯ 1939 года. Возглавляемая фельдмаршалом фон Браухичем германская армия захватила Польшу за 36 дней. Это была первая молниеносная война. Гитлер в руководство боевыми операциями не вмешивался. Командующие обеими группами армий и четверо из пяти командующих армиями, участвовавшие в этой кампании, были немедленно произведены в фельдмаршалы.

Перед вторжением в Польшу в 1939 году штаб-квартира Бока была прикреплена к группе армий «Север», насчитывавшей 630 000 солдат. Рундштедт был вновь возвращен в строй и назначен командующим другой группой армий, направленной в Польшу (группа армий «Юг»), которая несла всю тяжесть кампании. Боку новая война пришлась по вкусу, потому что поляков он любил еще меньше, чем южных немцев и австрийцев. Опустошив «Польский коридор», он дошел до Брест-Литовска в Восточной Польше, где соединился с Красной Армией. К началу октября фон Бок успешно выполнил все свои задания и направился на Западный фронт.

В соответствии с первоначальным планом ОКВ штаб-квартира Бока (находящаяся теперь в расположении группы армий «Б») должна была сконцентрировать все силы против союзников.

К несчастью (с точки зрения Бока), этот план оказался всего-навсего повторением плана Шлиффена, который в 1914 году благополучно провалился. Бок не преминул написать об этом памятную записку, в которой в пух и прах раскритиковал этот план, и Гитлер согласился с ним. Тогда, в начале 1940 года, Эрих фон Манштейн предложил другой, более совершенный план, в соответствии с которым главный удар должна была нанести группа армий «А» Рундштедта. Согласно плану Манштейна, впоследствии получившему одобрение, на плечи фон Бока возлагалась жизненно важная, но второстепенная задача — достаточно энергично прорваться в «нижние страны» и постараться внушить союзникам мысль, что это и есть основной удар. В том, что он преуспел в этом, сомневаться не приходится. Две армии Бока (18-я и 6-я) опустошили Голландию и большую часть Бельгии, расправившись в Дюнкерке с остатком французских войск, захватив при этом в плен десятки тысяч солдат и офицеров.

Во время второго этапа операции Бок, под командованием которого было три армии и две танковые группы, пронесся по Западной Франции. После того как французы капитулировали, Бок был произведен в фельдмаршалы. Это произошло 19 июля 1940 года. Затем он очень недолго командовал оккупационными войсками во Франции, но за ним шла такая дурная слава, что Гитлер был вынужден перевести его в Польшу, где фельдмаршал занялся укреплением восточной границы рейха. Большую часть зимы заносчивый пруссак лечился от язвы желудка.

Но уже к этому времени даже Федор фон Бок настолько устал от крайностей нацистского режима, что с терпимостью относился к присутствию в своем штабе членов антигитлеровского заговора, о существовании которого знал наверняка. Заговорщики надеялись добиться его участия в государственном перевороте, цель которого была сбросить нацистское правительство, но их ждало разочарование. И на этот раз поведение Бока было характерным: «В случае успеха я присоединюсь к вам, но если вы провалитесь, я отрекусь от вас». Свою позицию Бок так и не изменил в течение всей войны.

Фельдмаршал Федор фон Бок не поддерживал идею вторжения в Советский Союз в 1941 году, но именно его штабу (группы армий «Центр») досталась самая важная цель кампании — Москва. Сначала фон Боку было поручено командование 51 из 149 германских дивизий, участвовавших в плане «Барбаросса», включая 9 танковых и 7 моторизованных дивизий. Несмотря на пессимизм в начале вторжения Бок действовал весьма успешно и даже продемонстрировал отдельные проблески военного гения. Менее чем через неделю после начала боевых действий передовые танковые части Бока прорвались к Минску, расположенному в 170 милях от советской границы. 29 июня части Красной Армии в районе Минска попали в котел и 3 июля бои там прекратились. Бок взял в плен 324 000 солдат, захватил и уничтожил 3332 танка и 1809 орудий.[56]

Армии Бока, с идущими впереди двумя танковыми группами под командованием Германа Гота и Хейнца Гудериана, продолжали одерживать одну победу за другой. Так, в Смоленском котле, который был очищен к 5 августа, фон Бок взял 310 000 пленных и захватил и уничтожил 3205 танков и 3120 орудий. В бою за Рославль, который закончился 8 августа, Красная Армия потеряла 38 000 человек пленными, 250 танков и 359 орудий. 24 августа в Гомельском котле немцы взяли 84 000 пленных, 144 танка, 848 орудий.[57] К концу августа Бок продвинулся более чем на 500 миль и оказался всего в 185 милях от Москвы. За это время потери Советов в живой силе составили 750 000 человек, в технике — более 7000 танков и 6000 орудий, в то время как группа армий «Центр» потеряла всего 100 000 человек. Дорога на советскую столицу была открыта, когда Гитлер, к величайшему неудовольствию фон Бока и невзирая на его протесты, перенес центр тяжести наступления на север и юг, направив силы против Ленинграда и Киева. Боку пришлось поступиться четырьмя из пяти танковых корпусов и тремя пехотными корпусами. Советский Союз получил время, в котором он так отчаянно нуждался для проведения мероприятий по обороне Москвы, самого важного города СССР. Это был один из самых крупных просчетов фюрера.

Фельдмаршалу фон Боку не оставалось ничего другого, как в начале сентября 1941 года перейти к обороне, поскольку Сталин подтянул на наиболее опасные участки фронта свежие силы. После серии яростных атак Красной Армии фон Бок был вынужден эвакуировать Ельнинский выступ. На других участках советско-германского фронта полуторамиллионная группа армий «Центр» продолжала твердо стоять на своих позициях. К концу сентября ей противостояли 2 миллиона советских солдат.

В начале сентября, после падения Киева, Гитлер решил отвести войска на зимние квартиры, но против этого выступили Бок, Браухич, фельдмаршал Люфтваффе Альберт Кессельринг и многие другие. Бок, несмотря на крайнюю усталость своих солдат, неисправность танков и неблагоприятные погодные условия, все же чувствовал, что еще мог бы захватить Москву.

Бок блестяще провел сражение за Вязьму и Брянск, которое Карелл назвал «самым блестящим окружением в военной истории».[58] С 30 сентября по 17 октября 1941 года Бок окружил в двух огромных котлах и уничтожил 81 советскую дивизию. В плен попали 663 000 человек. Красная Армия потеряла 1242 танка и 5412 орудий.[59] Наступление остановили проливные дожди, которые превратили русские дороги в потоки грязи. Теперь Бока от Москвы отделяли всего 70 миль, но выпал первый снег. Транспортные колонны могли делать не более 5 миль в день, более 2000 автомобилей, тягачей и повозок завязли в снегу и грязи на непокрытых асфальтом участках дорог, ведущих к Москве. Но что было еще хуже, ОКХ не смогло обеспечить солдат теплой зимней одеждой. Рундштедт и Лееб, командующие двумя другими группами армий на Востоке, решили перейти к обороне, но Бок продолжал упрямо настаивать на том, что, как только грунт замерзнет и появится возможность доставить провиант и амуницию, движение на Москву должно быть возобновлено.

Новое наступление на столицу СССР началось 14 ноября. С трудом пробиваясь вперед, без зимней одежды, при минусовой температуре, когда отказало 70 процентов техники, германские солдаты, сделав невозможное, оказались в 6 милях от Кремля. Но взять Москву уже было невозможно. Упрямство Бока поставило его армии в опасное положение. Совершенно обессиленные передовые германские дивизии остались без подкрепления, которое просто не могло быть им доставлено. Многие подразделения питались исключительно кониной.

6 декабря Сталин начал мощное контрнаступление. Несмотря на приказ Гитлера всем подразделениям стоять насмерть и не сдавать позиций, группа армий «Центр», с тяжелыми боями, медленно откатывалась назад. Некоторые дивизии были вынуждены бросить всю артиллерию. Танковые дивизии лишились почти всех танков, а для оставшихся не было горючего. Вскоре возникла опасность окружения 9-й армии. Все говорило о том, что группа армий «Центр» может прекратить существование. Потери в людях были просто устрашающими.

Федор фон Бок терпел первое поражение. Когда угроза катастрофы стала очевидной, он не нашел ничего умнее, как связаться с оберстом Рудольфом Шмундтом, личным адъютантом Гитлера, и пожаловаться на обострение язвы желудка. Он попросил Шмундта подробно описать фюреру ужасное состояние его здоровья, что тот и сделал. Двумя днями позже, 18 декабря 1941 года, фельдмаршал Кейтель сообщил фон Боку, что Гитлер предлагает ему взять продолжительный отпуск для поправки здоровья. В тот же день командующим группой армий «Центр» был назначен фельдмаршал Гюнтер фон Клюге.

Месяц спустя, 17 января 1942 года, вероятно, от сердечного приступа скончался фельдмаршал Вальтер Рейхенау. На следующий день Гитлер вызвал фон Бока (чудесным образом выздоровевшего) и предложил ему командование группой армий «Юг», с чем тот охотно согласился. К марту из-за сильного истощения советских войск, плохого снабжения и глубокого снега наступление Красной Армии прекратилось. Теперь обе стороны все усилия направили на обеспечение материально-технической подготовки весеннего наступления.

В 1942 году фон Бок действовал более осмотрительно, чем прежде. По всей вероятности, фельдмаршал тяжело переживал свое поражение под Москвой. 12 мая Советский Союз начал наступление. Гитлер отклонил несколько нервных просьб Бока и до 17 мая, когда оставалось всего 12 миль до Харькова, не разрешал ему вводить в бой резервы. В результате группа армий «Юг» одержала крупную победу, взяв в плен 240 000 солдат и офицеров, уничтожив и захватив 1200 танков и 2000 орудий. Потери немцев в живой силе составили всего 20 000 человек. Но Гитлер, что вполне понятно, остался очень недоволен несдержанностью, которую продемонстрировал фон Бок под Харьковом.[60]

Теперь Гитлер начал второй этап летнего наступления (операция «Блау») и приказал Боку захватить район западнее Дона, чтобы подготовить плацдарм для нанесения удара по Сталинграду и Кавказу. Бок открыто раскритиковал этот план, в частности, потому, что успех его в значительной степени зависел от итальянских и румынских армий, которые должны были прикрывать вермахт с флангов. 28 июня 1942 года, имея более миллиона солдат, фон Бок начал наступление. В отличие от 1941 года его продвижение было очень медленным. Кроме того, Бока очень заботила безопасность левого фланга. Вопреки приказам Гитлера он позволил втянуть себя в продолжительное сражение за Воронеж, оказавшееся совершенно бессмысленным. В результате основным силам удалось переправиться через Дон, и надежды на захват огромного количества пленных не оправдались. Исключительно по этой причине (но со ссылкой на плохое здоровье) 15 июля Гитлер освободил Бока от занимаемой должности и к дальнейшей работе больше не привлекал. В частном разговоре Гитлер признался Рудольфу Шмундту, что восхищается фон Боком, но может работать только с теми командирами, которые подчиняются его приказам безоговорочно.

* * *

В начале мая 1945 года, когда Гитлер был уже мертв и русские заняли Берлин, Федор фон Бок получил телеграмму от Манштейна, в которой тот сообщал, что гросс-адмирал Карл Дениц сформировал новое правительство. Амбициозный фон Бок немедленно выехал под Гамбург. Предположительно, 4 мая по дороге на Киль его автомобиль обстрелял британский самолет.[61] Здесь через несколько дней англичане и обнаружили прошитое пулями тело фон Бока. Рядом с ним находились тела дочери и жены. Ему было 64 года.

РИТТЕР ВИЛЬГЕЛЬМ ФОН ЛЕЕБ известен меньше других командующих группами армий с 1939 по 1941 год. Он был убежденным противником нацистов. По иронии судьбы, с занимаемой должности его уволили последним и то по собственной просьбе. В отличие от Рундштедта и фон Бока, для дальнейшей работы Гитлер его уже не приглашал.

Он родился в Ландсбергена-Лехе, в Баварии, 5 сентября 1876 года, в семье со старинными военными традициями. Его отцом был майор Адольф фон Лееб, а его будущая жена, Мария Шротт, была дочерью генерала кавалерии. В 1895 году молодой Вильгельм вступил в 4-й Баварский полк полевой артиллерии в качестве фаненюнкера. Получив первое офицерское звание 3 марта 1897 года, он принял участие в первых в жизни военных действиях в Китае, во время подавления восстания боксеров в Пекине, в 1900 году. После возвращения в Европу он был слушателем Баварской военной академии, закончив которую в 1909 году, остался служить при Генеральном штабе в Мюнхене. Позже Лееб служил в «большом» Генеральном штабе, а непосредственно перед первой мировой войной стал командиром батареи 10-го артиллерийского полка в Эрлангене. Когда началась первая мировая война, он был гауптманом штаба I Баварского армейского корпуса, в 1914 году расквартированного в Мюнхене.

В течение первых двух лет войны гауптман фон Лееб служил на Западном фронте, в качестве 1а 11-й Баварской пехотной дивизии. В 1916 году его дивизия была переброшена на восток. Во время операций в Галиции и Сербии фон Лееб за исключительную храбрость был награжден баварским военным Орденом Макса Йозефа, удостаивался почетного рыцарского титула, который не передавался по наследству.

Летом 1916 года Лееб был произведен в майоры. Он принимал участие в битве под Ковелем, где сражался с русскими, позже участвовал в завоевании Румынии. В мае 1917 года его снова перевели на Западный фронт, на этот раз в качестве младшего офицера Генштаба (Ib) в составе штаба кронпринца Рупрехта Баварского. Там он оставался до конца войны. Если верить одному источнику, то короткое время в 1919 году Лееб служил в добровольческом корпусе.[62] В октябре 1919 года он был начальником отдела в Министерстве обороны в Берлине. Будучи отобранным в стотысячную армию, Лееб быстро продвигался по служебной лестнице. Став в 1920 году оберстлейтенантом, он был назначен начальником штаба 7-го военного округа. Год Лееб провел в Ландсберге в должности командира 2-го батальона 7-го горнострелкового артиллерийского полка (1924). В феврале 1925 года был произведен в оберсты. В 1926 году Лееб стал командиром 7-го артиллерийского полка, расквартированного в Нюрнберге. Спустя два года Вильгельм фон Лееб был удостоен звания фюрера артиллерии V (Artilleriefuehrer V) и должности одного из двух заместителей командира 5-й пехотной дивизии в Штутгарте. Затем он получил чин генерал-майора, звание фюрера артиллерии VII и должность заместителя командира 7-й пехотной дивизии в Мюнхене. 1 декабря 1929 года, будучи уже командиром 7-й пехотной дивизии, Лееб был произведен в генерал-лейтенанты, а в 1930 году стал командующим 7-м военным округом.

К 1933 году, когда к власти пришли нацисты, Лееб был уже известен как аскетичный, неприступный и не лишенный здравого смысла офицер-христианин с высокими моральными принципами. Он открыто выражал неприязнь к нацистской партии и ее лидеру, в то время как остальные генералы с энтузиазмом поддержали программу Гитлера, направленную на милитаризацию Германии. Добрый католик Лееб специально ходил на мессу в форме офицера (вместе с семьей), а это не очень одобрялось нацистами. Бескомпромиссный в принципиальных вопросах Риттер фон Лееб отказался посещать обеды, устраиваемые Альфредом Розенбергом, одним из главных нацистов, только потому, что тот был атеистом.

Со своей стороны Адольф Гитлер, называвший Лееба в узком кругу «неисправимым антифашистом», установил над ним негласный надзор гестапо. Лееб стал одним из первых генералов, удостоенных такой сомнительной чести.[63] Но, будучи человеком мыслящим и разумным, он не входил в число заговорщиков и конспираторов. Лееб не участвовал в Сопротивлении и наверняка не знал о подготавливаемом Штауффенбергом покушении на Гитлера, пока оно не провалилось.

Но антифашистское настроение в те времена еще не служило серьезным препятствием для продвижения по служебной лестнице, так что в конце 1933 года фон Лееб был назначен главнокомандующим группой армий 2, расквартированной в Касселе. 1 января 1934 года он был произведен в генералы артиллерии. В 30-е годы была опубликована его книга «Оборона», а в 1938 году она была повторно издана военным министерством в престижном «Militarwissenschaftliche Rundschau» («Научное военное обозрение»), что повысило авторитет Лееба как специалиста по оборонным мероприятиям Его работа была переведена на английский и русский языки и была использована при создании полевого устава Красной Армии.

Несмотря на знаменитость Лееб был одним из первых командиров, смещенных со своих постов после того, как 4 февраля 1938 года командование сухопутными войсками принял на себя генерал Вальтер фон Браухич и немедленно начал увольнять генералов, по мнению Гитлера, враждебно настроенных к идеям национал-социализма.

Присвоив ему почетное звание генерал-оберста, Лееба против его воли 1 мая 1938 года отправили в запас Повторно его призвали на службу в должность командующего вновь созданной 12-й армии уже в августе, когда казалось, что Судетский кризис вот-вот приведет к войне. После англо-французской дипломатической капитуляции в Мюнхене войска Лееба в октябре 1938 года оккупировали Южную Богемию. Вскоре после этого генерал вновь удалился от дел и вернулся в свой дом в Баварии. В следующем году его снова призвали на службу, так как на этот раз политика Гитлера действительно привела к войне.

Во время Польской кампании, когда остальные германские армии завоевывали Польшу, на группу армий «Ц», которую возглавлял Лееб, была возложена оборона западной границы рейха. Три его армии (1-я, 5-я и 7-я) и оперативная группа «А» насчитывали 51 дивизию, которые были укомплектованы в основном пожилыми резервистами. Ни орудий, ни транспорта у них не было. Так что, если бы французы решились предпринять серьезное наступление, фон Лееб оказался бы в большом затруднении. Но это Лееба не слишком волновало, поскольку он, как и Гитлер, считал быструю реакцию союзников маловероятной. Они оказались правы. Французы 9 сентября сделали попытку провести ограниченную атаку в зоне Саара. 13 сентября, продвинувшись всего на 16 миль, они были остановлены. К 24 октября Лееб вернул все утраченные позиции, потеряв при этом менее 2000 человек убитыми.

* * *

С самого начала Вильгельм фон Лееб по моральным соображениям был против Западной кампании 1940 года. Несомненно, что смерть его сына, лейтенанта 99-го горнострелкового пехотного полка Альфреда фон Лееба, также повлияла на открыто высказываемое им негативное отношение к операции. Молодой фон Лееб был убит в бою под Львовом, городом, который, согласно условиям советского-германского пакта о ненападении отошел к Советскому Союзу. Этот факт сам по себе едва ли мог заставить старшего фон Лееба проникнуться идеями политики Гитлера. Осенью 1939 года фон Лееб написал «Меморандум о перспективах и значении нападения на Францию и Англию в условиях нарушения нейтралитета Голландии, Бельгии и Люксембурга», где предсказал, что весь мир ополчится против Германии, если она второй раз за 25 лет нарушит нейтралитет Бельгии.[64] Он настаивал на том, чтобы главнокомандующий сухопутными войсками выступил в этом вопросе против решения Гитлера, но слабовольный генерал фон Браухич не сделал ровным счетом ничего. По этой причине 9 ноября 1939 года Лееб встретился со своими соратниками, командующими группами армий Гердом фон Рундштедтом и Федором фон Боком, в Кобленце. Лееб предложил им подать всем троим одновременно в отставку в случае, если Гитлер продолжит операции по оккупации Запада. Лееб полагал, что, столкнувшись с прямым противостоянием со стороны командующих группами армий, Гитлеру ничего другого не останется, как пересмотреть свои планы. Но Рундштедта и фон Бока ничуть не взволновали сомнения Лееба, и командующий группы армий «Ц» вернулся в штаб в полном разочаровании. Он даже подумывал о том, чтобы уйти в отставку в одиночку, но, решив, что этот жест ничего не даст, воздержался.

В Западной кампании, начавшейся 10 мая 1940 года, группа армий «Ц» имела всего 17 дивизий (все пехотные), которые находились в составе 1-й и 7-й армий. Миссия ее была сугубо вспомогательной: проведение ложного маневра против «линии Мажино» для отвлечения сил Франции, чтобы не дать ей укрепить опасный сектор на севере. Эту операцию Лееб провел с большим успехом. 19 июля 1940 года его удостоили фельдмаршальского жезла. После короткого периода пребывания на оккупированной территории Южной Франции штаб-квартира группы армий «Ц» была переведена в Дрезден для приготовления к вторжению в Советский Союз. Лееб опять высказался против новой военной авантюры Гитлера, который, естественно, не обратил на него никакого внимания.

Перед вторжением в Россию группа армий «Ц» была переименована в группу армий «Север». В нее входили 18-я армия (возглавляемая генерал-оберстом Георгом Кюхлером), 16-я армия (возглавляемая генерал-оберстом Эрнстом Бушем) и 4-я танковая группа (возглавляемая генералом танковых войск Эрихом Хепнером). В задачу Лееба входило быстрое продвижение внутрь страны, отсечение и уничтожение основных сил противника в Прибалтике и захват Ленинграда.

Лееб столкнулся с гигантскими трудностями: болотистая местность, отвратительные дороги, недостаточные для выполнения операции силы. В его распоряжении имелось всего 16 дивизий, из которых только 3 были танковыми и 3 моторизованными. Им противостояли 30 советских дивизий, включая 4 бронетанковые и 2 моторизованные. Кроме того, у противника 20 дивизий имелось в резерве. Вдобавок ко всему, сам Лееб не имел опыта руководства большими подвижными формированиями, которыми ему здесь пришлось командовать впервые за долгую военную карьеру. Тем не менее полки Лееба продвигались вперед по размытым дорогам, продирались сквозь густые леса, преодолевая пересеченную местность с множеством оврагов, озер, болот и рек. Форсировав Двину, они взяли Остров. Отражая бесконечные контратаки русских, войска Лееба почти целиком уничтожили противостоящие им армии и вышли к Старой Руссе, которая была захвачена после тяжелого сражения, когда бой велся практически за каждый дом.

Не приходится сомневаться в том, что Лееб неправильно использовал свои танковые дивизии. Он, вместо того чтобы сконцентрировать силы и наносить по противнику удары «бронированным кулаком», приказал танкистам действовать широким фронтом. Лееб использовал целую танковую дивизию только для расчистки и защиты своих коммуникационных линий. На эту работу ушел целый месяц, что было неоправданным применением дорогостоящей техники. Подход Лееба к ведению кампании был консервативным и осторожным, пожалуй, даже слишком. Все же 8 сентября 1941 года Лееб, окружив Ленинград, начал решающий бросок на «колыбель российских революций», которая уже находилась в пределах досягаемости выстрелов 240-миллиметровых орудий. Сталин бросил в бой три свежие армии, направив еще три на правый фланг Лееба к Старой Руссе и Холму. Солдаты Лееба отразили все атаки, и 11 сентября 6-я танковая дивизия, прорвавшись через Пулковские высоты и фортификационные укрепления Ленинграда, заняла позиции, с которых хорошо просматривался весь город. Тем временем 58-я пехотная дивизия ворвалась в окрестности Ленинграда и всего в 6 милях от его центра захватила городской трамвай. В это же время 126-я пехотная дивизия взяла Шлиссельбург на восточном берегу Ладожского озера и перекрыла все доступы к Ленинграду с суши. Лееб готовился к последнему штурму. Казалось, что второй по величине город Советского Союза обречен, как вдруг, 12 сентября 1941 года, прибыл приказ Адольфа Гитлера Ленинград не брать. Вместо того предполагалось заморить горожан голодом, а Леебу предписывалось немедленно перебросить 4-ю танковую группу (вместе с 5 танковыми и двумя моторизованными дивизиями), а также весь VIII корпус Люфтваффе в группу армий «Центр».

Лееб тотчас заявил о своем несогласии с таким нелепым приказом, но это никакого действия не возымело: Гитлер стоял на своем. Принятое им решение оказалось одним из самых грубых просчетов в войне. Две гитлеровские армии оказались накрепко привязанными к городу в совершенно бесполезной осаде, которая в январе 1944 года была снята. Ленинград выстоял.

Затем, несмотря на несвоевременность этого решения, Гитлер приказал раздосадованному фельдмаршалу фон Леебу взять Тихвин, известный бокситными месторождениями, и занять восточный берег Ладожского озера, что означало в самый разгар русской зимы продвинуться еще на 250 миль. XXXIX танковому корпусу Юргена Арнима удалось смять советскую 4-ю армию и 8 ноября захватить Тихвин, но вслед за этим последовали яростные контратаки резервов Сталина, подтянутых из Сибири, и 15 ноября Тихвин немцами был оставлен. Отступивший на прежние позиции XXXIX танковый корпус был сильно потрепан. Во время Тихвинской операции одна только 18-я моторизованная дивизия потеряла 9000 человек убитыми, уменьшившись до размеров батальона мирного периода. Уцелел всего 741 человек.

В середине декабря советское зимнее контрнаступление развернулось во всю мощь. Риттер фон Лееб стал вслух высказывать предположения о том, не является ли Гитлер тайным союзником Сталина в его борьбе против германской армии. Лееб продолжал раздражать нацистов своими протестами против расправ, чинимых СС и СД над советскими евреями и литовскими партизанами, а также постоянными просьбами разрешить отступление. Все же никаких свидетельств о намерении Гитлера уволить Лееба, как он уже поступил с Рундштедтом, Гудерианом и другими, не столь откровенными, антинацистами, не было. Концом карьеры фельдмаршала стало его все нараставшая депрессия. 12 января 1942 года он обратился с просьбой разрешить отвести от Демянска II корпус графа Вальтера фон Брокдорф-Аллефельдта, которому угрожало окружение. Гитлер отказался сделать это, мотивируя свой отказ тем, что выступы, подобные Демянскому, отвлекают непропорционально большие силы русских. Через несколько дней 100 000 так нужных германской армии солдат были окружены. С таким стратегическим мышлением Лееб решительно не мог смириться. 16 января 1942 года он попросил снять себя с поста командующего. На следующий день Лееб был уволен в запас и больше никогда в армию не возвратился.

В конце войны Лееб был арестован союзниками и в октябре 1948 года в возрасте 72 лет как военный преступник был приговорен к 3 годам тюремного заключения. Но такое наказание, учитывая его послужной список, было слишком суровым. После освобождения престарелый фельдмаршал, осколок канувшего в Лету времени, вернулся в Баварию, в Хеншвангау, где и умер 29 апреля 1956 года в возрасте 79 лет.

ЭМИЛЬ ФОН ЛЕЕБ, младший брат Вильгельма, родился 17 июня 1881 года в Пассау, в Баварии. После учебы в кадетском корпусе он в 1901 году добровольцем поступил на военную службу. Как и его более знаменитый брат, он стал лейтенантом 4-го Баварского артиллерийского полка. После первой мировой войны Эмиль (уже в звании гауптмана) вступил в армию Веймарской Республики. Став в 1928 году майором, он начал быстрое восхождение по служебной лестнице: оберстлейтенант (1929 год), оберст (1932 год), генерал-майор (1935 год), генерал-лейтенант (1937 год), генерал артиллерии (1 апреля 1939 года).

1 апреля 1935 года оберст Эмиль фон Лееб принял командование 15-й пехотной дивизией в Вюрцбурге и организовал ее перевод во Франкфурт-на-Майне. 1 апреля 1939 года он стал командующим 11-м военным округом в Ганновере. В его обязанности входили призыв, подготовка и мобилизация в зоне Ганновер-Брауншвейг-Анхальт. В августе 1939 года подготовленный к строевой службе основной резерв Лееб взял с собой в действующую армию, сформировав штаб-квартиру корпуса, а оставшийся на месте вспомогательный состав стал фактически новым военным округом. XI корпус Эмиля фон Лееба (1-я легкая, 18-я пехотная и 19-я пехотная дивизии) образовал левый фланг 10-й армии Вальтера фон Рейхенау и принял участие в походе на Лодзь, переправе через Варту и осаде Варшавы. После падения Польши он был возвращен на Запад, на голландско-бельгийскую границу, и начал подготовку к кампании 1940 года.

1 апреля 1940 года Лееба на посту командующего корпусом сменил генерал-лейтенант Иоахим фон Кортцфлейш. Лееб был переведен в Берлин, где получил должность начальника артиллерийско-технического управления сухопутных войск. (Heereswaffenamt или HWA), которое в ту пору переживало тяжелый кризис и не могло в полной мере обеспечивать потребности разраставшейся действующей армии в технике и вооружении. Эти трудности незадолго до описываемых событий привели предшественника Лееба, генерала артиллерии д-ра Карла Бекера, к самоубийству. На новом поприще Эмиль фон Лееб не особенно преуспел. В условиях расширения военных действий его задача становилась практически неразрешимой в силу многих причин, среди которых были растущие потребности армии в живой силе, все увеличивающееся число врагов рейха, нехватка квалифицированных рабочих, жуткая коррупция, ошибки в управлении экономикой, острая нехватка стратегического сырья. Тем не менее Лееб, не будучи в состоянии полностью справиться с поставленной перед ним задачей, все же мог значительно улучшить снабжение армии снаряжением. Как начальник артиллерийско-технического управления сухопутных войск Лееб подчинялся генералу артиллерии (ставшему впоследствии генерал-оберстом) Эрнсту Фромму, командующему резервной армией, и работал в тесном сотрудничестве с министром вооружений д-ром Фрицем Тодтом и его преемником Альбертом Шпеером. Во время бомбардировки Берлина 23 ноября 1943 года восьмиэтажное здание Лееба, что стояло рядом со зданием Министерства вооружений, сильно пострадало, но Леебу удалось спастись, не получив ни единой царапины. Не будучи замешанным в заговоре 20 июля 1944 года, он остался на своем посту и после того, как командующим резервной армией стал Генрих Гиммлер. На этой должности он пробыл до тех пор, пока в последние суматошные недели рейха не была распущена внутренняя армия. Во время битвы за Берлин Лееба в столице не было. Официально он был отстранен от службы 1 мая 1945 года, на следующий день после смерти Гитлера. В 1958 году он проживал в Мюнхене.

ГЕОРГ ФОН КЮХЛЕР, сменивший Вильгельма фон Лееба на посту главнокомандующего группой армий «Север» 17 января 1942 года, получил приказ продолжать осаду Ленинграда. Как и в случае с фон Леебом, это стало концом его карьеры.

Кюхлер родился в крепости Филиппсру близ Гермерсгейма 30 мая 1881 года, в старинной прусской юнкерской семье. Получив образование в кадетском корпусе, он в 1900 году в звании фаненюнкера вступил в имперскую армию и попал в 25-й полк полевой артиллерии, расквартированный в Дармштадте. До 1907 года Кюхлер служил в артиллерии, а затем его перевели в кавалерийское училище в Ганновере. Получив звание обер-лейтенанта в 1910 году, он три следующих года провел в академии Генерального штаба. В 1913 году. Кюхлера назначили в топографический отдел «большого» Генштаба в Берлине. В следующем году, когда началась первая мировая война, он был произведен в гауптманы и возглавил артиллерийскую батарею. Гауптман фон Кюхлер заявил о себе во время первой мировой войны, большую часть которой провел на Западном фронте. Он служил в штабах IV и VIII корпусов, в должности офицера 1а, в штабах 206-й пехотной и 8-й резервной дивизий. После войны он стал офицером штаба генерала графа Рюдигера фон дер Гольтца, который в 1919–1920 годах сражался с красными в Прибалтике. Некоторое время фон Кюхлер был членом добровольческого корпуса, а в 1920 году служил штабным офицером I корпуса (ставшего впоследствии 1-м военным округом), расквартированного в Восточной Пруссии.

Несмотря на удивительно неопрятный вид Кюхлер был пруссаком до мозга костей. Он неустанно двигался вверх по служебной лестнице. К 1938 году он стал оберстом и фюрером артиллерии I, а также заместителем командира 1-й пехотной дивизии в Восточной Пруссии. В 1934 году фон Кюхлер был произведен в генерал-майоры. В следующем году его назначили инспектором военно-учебных заведений и присвоили звание генерал-лейтенанта. В 1937 году Кюхлер сменил Браухича на посту командующего 1-м военным округом и 1 апреля 1937 года получил чин генерала артиллерии. В те дни, когда Восточная Пруссия с трех сторон была окружена враждебной Польшей, Кюхлер обладал важными и опасными полномочиями. Действия по защите границ Кюхлер координировал с военными формированиями НСДАП и постоянно наращивал в своем районе двоенные силы. Во время кризиса Бломберга-Фрича фон Кюхлер поддержал Гитлера. При содействии Гиммлера и гауляйтера Эриха Коха 23 марта 1939 года солдаты Кюхлера оккупировали Мемель (Клайпеда), одержав последнюю бескровную победу.

Когда 1 сентября 1939 года разразилась война, войска, находившиеся под командованием Кюхлера, были сведены в 3-ю армию, которая насчитывала 7 пехотных дивизий, отдельную танковую дивизию и 4 отдельные бригады. Войска Кюхлера заняли Данциг, участвовали в захвате «Польского коридора» и, тесня польскую армию «Модлин», дошли до Варшавы. Затем 3-я армия была развернута на восток, где, сломив сопротивление поляков на Нарве и Буге, соединилась с частями Красной Армии.

После падения Польши войска Кюхлера были переименованы (чтобы ввести в заблуждение разведку союзников) в 18-ю армию и отправлены на запад. Их задачей было завоевание Нидерландов весной следующего года. Для выполнения этого плана Кюхлер получил 5 пехотных дивизий, моторизованную дивизию СС и слабую 9-ю танковую дивизию, оснащенную в основном легкими чехословацкими танками. Зато он имел хорошую поддержку со стороны XI корпуса Люфтваффе, в состав которого входили парашютные и планерно-десантные части, которые принимали участие в захвате основных городов и мостов внутренней Голландии и удерживали их до подхода сухопутных войск. Кюхлеру удалось завоевать Нидерланды до того, как была мобилизована голландская армия. На это у него ушло всего 5 дней. Затем он развернул армию на юг и оккупировал Антверпен. 4 июня в Дюнкерке его солдаты взяли в плен 40 000 французов, которых не сумел эвакуировать королевский ВМФ.

Во время второго этапа боев за Францию перед Георгом фон Кюхлером была поставлена почетная задача — взять Париж. Имея в резерве 6 пехотных дивизий, 18-я армия не вступала в бой до тех пор, пока французы не начали отходить. 13 июня Париж был объявлен открытым городом, и утром 14 июня 218-я пехотная дивизия завладела французской столицей, пройдя победным маршем по Елисейским полям. Что до самого Кюхлера, то он гораздо больше гордился победой под Дюнкерком, чем взятием Парижа, который был обречен еще до того, как в действие была введена 18-я армия.

Кампанию 1940 года генерал фон Кюхлер провел блестяще. Очень часто он вел своих людей в бой, сидя в коляске мотоцикла. Кюхлер помогал раненым солдатам. Рядовые и унтер-офицеры открыто восхищались своим храбрым командиром и любили его.

За боевые заслуги в Польше, Нидерландах, Бельгии и Франции Кюхлер 19 июля 1940 года был произведен в генерал-оберсты. Затем его снова отправили в Польшу для охраны новых восточных границ рейха с Советским Союзом. При осуществлении плана «Барбаросса» его 18-я армия составила левый фланг германского вторжения, которое было направлено против прибалтийских республик (Литвы, Латвии и Эстонии), затем приказом Гитлера ей было предписано блокировать Ленинград. Когда Риттер фон Лееб ушел в отставку, его место 17 января 1942 года занял фон Кюхлер.

Когда Кюхлер приступил к командованию группой армий «Север», положение ее было отчаянным. Кюхлеру подчинялись 18-я армия (генерала Георга фон Линдеманна) и 16-я армия (генерал-оберста Эрнста Буша). Им противостояло 12 советских армий. У Кюхлера практически не было резервов, его измотанные в боях солдаты почти не имели зимнего обмундирования, а им приходилось сражаться в условиях морозов до 10 градусов. У Кюхлера не было возможности укомплектовать личным составом всю линию соприкосновения с Красной Армией, поэтому зимнюю кампанию в северном секторе он превратил в бои на ключевых позициях, полагая, что с наступлением весенней оттепели советское командование не сможет обеспечить продовольствием и боеприпасами свои передовые части, если он навяжет им позиционную войну. Эта стратегия требовала огромной выдержки, но Кюхлер выдержал.

ГРУППА АРМИЙ «СЕВЕР».

Группа армий «Север» под командованием фельдмаршала Георга фон Кюхлера осаждала Ленинград почти 900 дней. В январе 1944 года блокада была снята. Кюхлер был с позором отправлен в отставку. Его заменил генерал-оберст Модель, который начал отступать к «линии Пантеры» и достиг ее 10 марта. Русские не смогли с ходу прорвать эту укрепленную линию обороны, и их продвижение было временно приостановлено. Во время отступления 18-я армия понесла особенно тяжелые потери.

Бои велись в основном в районе Новгорода, Старой Руссы, Холма и Демянска. Поскольку Гитлер запретил отступать, Холм был окружен 21 января, а Демянск — 8 февраля. Удерживавшие их гарнизоны получали подкрепление от Люфтваффе, неся при этом страшные потери. Старая Русса была оставлена советскими войсками только после упорных рукопашных боев на улицах города.

Для удержания своих опорных пунктов, сведения к минимуму и блокирования прорывов противника Кюхлеру пришлось осуществить целый ряд отдельных мероприятий. Он создал отборные батальоны из латышских волонтеров, в качестве пехоты использовал технический персонал и наземную обслугу Люфтваффе. Чтобы усилить опорные пункты, Кюхлер ослабил другие, менее важные участки (обеспечив возможность других прорывов советских войск). Как бы то ни было, к марту стало ясно, что с кризисной ситуацией он справился, более или менее стабилизировав свой фронт. Теперь Кюхлер начал предпринимать контратаки, направленные на ликвидацию советских прорывов и спасение окруженных гарнизонов.

15 марта Кюхлер начал наступление по обеим сторонам Волховского выступа. Спустя 4 дня две советские армии оказались отрезанными. Сражение по ликвидации котла было яростным, борьба продолжалась до середины июля, но в конце концов 17 дивизий Красной Армии были уничтожены. Большинство защитников были убиты; только 32 000 солдат были взяты в плен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.