Мотопехота Развитие современных вооруженных сил

Мотопехота

Развитие современных вооруженных сил

Во второй половине Первой мировой войны фронты замерли на месте. Хотя противники Германии изо всех сил пытались придать войне маневренный характер, все было безуспешно. Правда, время от времени применяя тогдашнее сенсационное средство ведения войны – танки, им удавалось прорывать германские фронтовые порядки и тем самым несколько нарушать сложившееся на фронтах положение. Однако значительных оперативных успехов из-за отсутствия особых мобильных подразделений – пехоты сопровождения, которая была бы подвижна в равной мере с танками и обладала бы значительной огневой мощью, – достичь не удавалось.

Кавалерийские части могли бы сохранить необходимый темп движения и даже, как при Камбре[1], опередить танки, но их оперативная подвижность на поле боя снижалась не в последнюю очередь из-за заградительного огня и скорострельного вооружения пехоты.

Данная ситуация сделала очевидной для Генеральных штабов всех воюющих стран необходимость моторизации пехотных частей. И это положило начало формированию нового рода вооруженных сил – мотопехоты.

Стратегические функции мотопехоты теснейшим образом связывались с действиями танковых подразделений и определялись как «оружие поддержки».

В Англии Фуллер[2], имевший в тот период звание полковника, уже после Первой мировой войны разработал новую военную доктрину, базировавшуюся на опыте применения английских танков, которую он назвал «морская война на суше». Важной составляющей этой революционной тактики были моторизованные сухопутные части.

Имея такие части в полковых и дивизионных порядках, танковые соединения получили возможность осуществлять глубокий прорыв вражеского фронта, расширять его, а также достигать более удаленных его позиций, вплоть до дивизионных и армейских штабов противника. Наравне с танками, которые составляли стальной клин сил прорыва, должны были быть задействованы и все необходимые вспомогательные силы, прежде всего пехота и артиллерия.

Сэр Бэзил Лиделл Гарт, британский военный теоретик, несколько позже развил эту идею так: «Полностью моторизованные вооруженные силы должны быть по своим возможностям сравнимы с самыми подвижными монгольскими конными силами» (времен Чингисхана в 1241 году).

Первый практический опыт англичане получили в 1923 году в Ираке, когда войска под командованием генерала Линдсея подавили антибританское восстание, применив танки и моторизованные вспомогательные войска. Из этого эпизода британцы вынесли понимание того, что подвижным танковым силам должна придаваться столь же мобильная пехота.

Поэтому в Англии сразу после создания Королевского танкового корпуса усилиями британского Генерального штаба в 1927 году были созданы также и экспериментальные моторизованные подразделения пехоты. При создании этих сил был учтен опыт Иракской кампании.

Войсковые соединения располагали к этому времени уже пулеметными батальонами, которые стали прообразом позднейшей мотопехоты. Ее первые средства передвижения – полугусеничные вездеходы – не были бронированы.

Подобные войсковые формирования были введены и в США, тогда как в Англии они уже с 1928 года снова были упразднены. Причиной этому послужило мнение французских коллег, которое вскоре начало распространяться почти во всех армиях мира. Согласно взглядам тогдашних французских экспертов, танки во фронтовых порядках должны были применяться только для поддержки обычной пехоты. Подобная военная догма оказала негативное воздействие на развитие собственной тактики танковых формирований. Оперативное мышление подобного рода возникло еще во времена Первой мировой войны и позже обернулось катастрофическими последствиями как для Англии, так и для Франции.

Для стотысячных германских сухопутных вооруженных сил после проигранной Первой мировой войны всякая моторизация была запрещена. Тем не менее существовал план – пусть пока только и теоретически, – который предусматривал придание большей подвижности пехоте. План этот в основных его элементах был намечен в опубликованных статьях Гудериана. Стержнем его теоретических выкладок была мысль о том, что танковые войска могут только тогда достичь своей максимальной боевой эффективности, когда они действуют совместно с поддерживающими их родами войск, корреспондирующимися с ними как по проходимости, так и по скорости передвижения. Кроме того, в этих работах он отводил для моторизованной пехоты также и функцию защиты танков.

Разработкой своих идей Гудериан проложил новые пути, которым впоследствии суждено было сыграть громадное значение при создании моторизованной пехоты. Но только в 1931 году, когда Гудериан был назначен начальником штаба при инспекторе автомобильных частей, настало время для создания прообраза мотопехотных подразделений, пусть на первых порах только организационного.

Впервые автомобильные боевые части строились как «войска взаимодействия». В их состав входили не только боевые танки, но также и «стрелки», новые войсковые подразделения, в которых нашла свое воплощение также и соответствующая пехотная составляющая, и разведка. «Стрелковые» части стали предшественниками позднейших мотопехотинцев. Всем подобным воинским частям в качестве отличительного знака рода войск был присвоен розовый цвет.

Построенные подобным образом, танковые дивизии, согласно взглядам Генерального штаба сухопутных сил, должны были производить прорыв фронта противника и углубляться в его тыл, осуществляя там оперативное окружение и уничтожение окруженных вражеских сил.

По результатам первоначальных экспериментальных маневров в Мюнстере были созданы первые три германские танковые дивизии. Однако, кроме боевых слишком легких машин, к этому времени еще не существовало ни проходимых, ни бронированных средств передвижения, которые могли бы быть принятыми на вооружение этих новых воинских подразделений.

Каждая часть танковой дивизии, организованная по пехотному принципу, была преобразована в стрелковую бригаду. Последняя состояла из стрелкового полка в составе двух батальонов и отдельного мотоциклетного стрелкового батальона.

В то время как стрелки передвигались на четырех-и шестиколесных транспортерах, автоматчики на мотоциклах с колясками были намного более подвижными и быстрыми.

Вскоре после трех танковых дивизий были созданы три легкие дивизии и четыре моторизованные дивизии. Главными составными элементами этих формирований являлись кавалерийские, стрелковые и пехотные моторизованные полки.

Вплоть до 22 июня 1941 года существовали следующие стрелковые и мотоциклетные части:

1-й стрелковый полк в Веймаре

2-й стрелковый полк в Вене

3-й стрелковый полк в Эберсвальде

12-й стрелковый полк в Майнингене

13-й стрелковый полк в Мэрих-Шёнберге и Ольмюце

14-й стрелковый полк в Оппельне и Ольмюце

Несколько позже первых трех германских танковых дивизий в Германии возникли также и легкие дивизии.

1-я легкая бригада была в 1938 году преобразована в 1-ю легкую дивизию и передана в кавалерию.

В 1938 году были сформированы нижеследующие легкие дивизии, состоявшие каждая из двух стрелково-кавалерий-ских полков. К ним относились:

ко 2-й легкой дивизии 6-й и 7-й стрелково-кавалерийские полки

к 3-й легкой дивизии 8-й и 9-й стрелково-кавалерийские полки

к 4-й легкой дивизии 10-й и 11-й стрелково-кавалерийские полки

Легкие дивизии носили знаки различия желтого цвета. Имея в своем составе оба стрелковых полка, они вдвое превосходили численный состав пехотных подразделений танковой дивизии.

Эти четыре легкие дивизии во время военной кампании на Западе действовали как 6, 7, 8 и 9-я танковые дивизии.

Пехотным моторизованным дивизиям, состоявшим из трех пехотных полков, был придан каждой еще один пехотный полк. После этого они стали 13, 20 и 29-й пехотными моторизованными дивизиями.

После образования 10-й танковой дивизии стрелковые формирования стали подразделяться на четыре вида.

С конца 1940 до начала 1941 года количество танковых дивизий выросло вдвое. Появились 11-я и 12-я танковые дивизии. К началу Русской кампании в составе имелось:

1-я стрелковая бригада, состоявшая из 1-го и 113-го стрелковых полков и 1-го мотоциклетного стрелкового батальона

2-я стрелковая бригада, состоявшая из 2-го и 304-го стрелковых полков и 2-го мотоциклетного стрелкового батальона

3-я стрелковая бригада, состоявшая из 3-го и 394-го стрелковых полков и 3-го мотоциклетного стрелкового батальона

4-я стрелковая бригада, состоявшая из 12-го и 33-го стрелковых полков и 34-го мотоциклетного стрелкового батальона

5-я стрелковая бригада, состоявшая из 13-го и 14-го стрелковых полков (сп) и 55-го мотоциклетного стрелкового батальона (мсб)

6-я стрелковая бригада в составе 5-го и 114-го сп и 6-го мсб

7-я стрелковая бригада в составе 6-го и 7-го сп и 7-го мсб

8-я стрелковая бригада в составе 8-го и 28-го сп и 8-го мсб

9-я стрелковая бригада в составе 10-го и 11-го сп и 59-го мсб

10-я стрелковая бригада в составе 69-го и 86-го сп и 10-го мсб

11-я стрелковая бригада в составе 110-го и 111-го сп и 61-го мсб

12-я стрелковая бригада в составе 5-го и 25-го сп и 22-го мсб

13-я стрелковая бригада в составе 55-го и 93-го сп и 43-го мсб

14-я стрелковая бригада в составе 103-го и 108-го сп и 64-го мсб

15-я стрелковая бригада в составе 115-го и 200-го сп и 15-го мсб

16-я стрелковая бригада в составе 64-го и 79-го сп и 16-го мсб

17-я стрелковая бригада в составе 40-го и 63-го сп и 17-го мсб

18-я стрелковая бригада в составе 52-го и 101-го сп и 18-го мсб

19-я стрелковая бригада в составе 73-го и 74-го сп и 19-го мсб

20-я стрелковая бригада в составе 59-го и 112-го сп и 20-го мсб

21-я стрелковая бригада в составе 104-го сп

Таким образом, количество стрелковых частей увеличилось более чем вдвое. К началу войны с Советским Союзом существовал уже 41 стрелковый полк.

Требование же танковых частей о прикрытии пехотой сопровождения наступления танков выполнено не было. Произошло это по двум причинам. Первая из них состояла в том, что к этому времени еще не существовало бронетранспортеров со стрелковым вооружением. Вторая крылась в назначении Гудериана командующим танковыми частями, в связи с чем он уже не имел никакого влияния на дальнейшее развитие созданных по его инициативе войск.

Какими же были тогда средства передвижения пехоты? На первых порах – шасси уже разработанного полугусеничного транспортного средства. Оно имелось в двух разновидностях – грузоподъемностью в одну и в три тонны. Тяжелое шасси грузоподъемностью три тонны с самого начала было рассчитано на установку более легкого корпуса. Толщина лобовой брони составляла около двенадцати миллиметров, бортовой – восемь. Это первое средство передвижения могло транспортировать девять человек. Оно представляло собой компромиссное решение и не отвечало требованиям мотопехоты.

В то время ставилась только одна цель – доставить с помощью этого транспортного средства пехоту сопровождения на поле боя. Там она должна была высаживаться и вести бой. Предполагалось, что позднее данный тип транспортного средства будет применен также и для ведения вооруженной борьбы на поле боя. Однако до выполнения подобных задач вырасти ему не было суждено.

Шасси грузоподъемностью в одну тонну было позднее применено для создания легкого бронетранспортера и преимущественно самоходного миномета. Ими же в танковых войсках были оснащены стрелковые роты частей сопровождения.

В ходе Польской кампании высокая ударная мощь и многосторонность применения крупных бронетанковых и моторизованных соединений были поставлены под сомнение. Во всяком случае, все стрелки действовали на поле боя, только высадившись из транспортных средств. И лишь первая рота 1-го стрелкового полка (1-й танковой дивизии) приобрела боевой опыт ведения войны с борта транспортера.

В историю развития стрелковых, а впоследствии мотопехотных войск война с Польшей внесла свои коррективы. Легкие дивизии были усилены еще одним-двумя танковыми дивизионами и переименованы в танковые дивизии, хотя имели в своем составе четыре стрелковых батальона, так что пехотный элемент был в них представлен сильнее, чем в прежних танковых дивизиях.

Весь полученный опыт обобщен зимой 1939/40 года. В ходе маневров отрабатывались совместные действия пехоты и танков при наступлении на улицах населенных пунктов, частью тщательно разработанных программ учений стали броски на открытой местности. Вместо пока еще отсутствовавших броневых щитков на транспортерах использовали мешки с песком. Миномет устанавливался таким образом, чтобы он мог быть снят с транспортного средства.

Поскольку обнаружилось, что огневая мощь стрелковой роты явно недостаточна, было удвоено количество пулеметов в каждой роте, а танковые дивизии получили дополнительный стрелковый батальон. Таким образом, наиболее оснащенная 1-я танковая дивизия стала располагать стрелковым полком трехбатальонного состава. На 15 рот в нем приходилось 7 транспортеров. Все другие дивизии располагали по крайней мере одним транспортером на роту. На вооружении стрелковой роты состояло не менее 18 ручных пулеметов, 2 тяжелых и 3 легких миномета. Стрелковой бригаде была подчинена одна стрелково-пехотная рота с шестью тяжелыми 150-миллиметровыми орудиями.

Последующие варианты транспортеров были вооружены даже 37-миллиметровыми противотанковыми орудиями. Это повышение огневой мощи стало ощутимо уже во Франции. На первом этапе войны танки могли в необходимых случаях очень быстро получить поддержку пехоты.

Поддержка стрелковых частей оказалась весьма действенной в ходе успешного наступления в Арденнах, форсирования Мааса и прорыва линии Мажино[3] в районе Седана. Лишь после прикрытия протяженных флангов силами стрелков стал возможен глубокий прорыв немецких танков.

Уже в ходе боев во Франции имело место применение стрелков с борта транспортера. Оно продемонстрировало, что тесное взаимодействие с танками позволяет значительно сократить потери пехоты.

В других моторизованных частях пехотинцы, попав под вражеский огонь, спешивались и тем самым лишались возможности выдерживать темп наступления танков. Из-за этого они входили в прорыв фронта слишком поздно и были вынуждены снова пробивать восстановленное сопротивление врага.

Если же танки снижали темп движения для того, чтобы двигающиеся пешим шагом стрелки могли следовать в их боевых порядках, то в значительной степени терялись их существенные преимущества – скорость и внезапность.

По результатам кампании во Франции были сделаны выводы, что уровень моторизации все еще очень низок и что взаимодействие с танками недостаточно отработано. Из этого вытекала необходимость интенсифицировать обучение и увеличить количество бронированных средств передвижения.

Тройное деление пехоты на моторизованные стрелковые, кавалерийско-стрелковые и стрелковые полки – в дальнейшем пехотные – с тремя различными инспекциями было признано устаревшим. Равным образом обучение в трех различных училищах (пехотном училище в Дёберице, училище танковых войск в Вюнсдорфе и кавалерийском училище Крампниц) имело свои негативные последствия.

Исходя из полученного опыта, Верховное командование сухопутных сил решило усилить мобильные силы.

В первые месяцы войны с Россией в войсках, благодаря которым германские сухопутные силы добились небывалых успехов, царило всеобщее воодушевление.

На первом этапе войны стрелки, по крайней мере находившиеся в бронетранспортерах (БТР), смогли получить ценнейший опыт. БТРы уже были оснащены броневыми листами, станками для установки единых пулеметов и дополнительно 37-миллиметровыми противотанковыми орудиями. Отдельные танковые дивизии также были укомплектованы такими батальонами на БТРах, что значительно повысило боевую мощь этих новых войск. Соизмеримая мобильность, бронирование транспортного средства и непосредственная связь по радио дали возможность стрелкам двигаться вместе с танками. В ходе совместно проводимых операций танки и мотострелки могли совершать глубокий прорыв обороны противника. Позднее, когда сопротивление врага значительно усилилось и стали возникать танковые «рукопашные» бои, мотострелки оказались неоценимыми помощниками танковых подразделений.

И все же, когда местность была труднопроходимой либо начиналась распутица, БТРы можно было применять весьма ограниченно. Что же касается других транспортных средств, таких как мотоциклы, грузовые автомобили и т. п., то в периоды распутицы любое передвижение для них исключалось.

Позднее, вследствие трудностей со снабжением запасными частями и горючим суровой зимой 1941/42 года, стрелкам – и даже части экипажей танков – приходилось покидать свои боевые машины и занимать место в траншеях, сражаясь там рядом с обычными солдатами. Лишь немногие оставшиеся на ходу танки или БТРы сохранялись как своего рода «горячий резерв».

Проблемы технического снабжения этих родов войск оставались практически неразрешимыми вплоть до начала 1942 года. Только тогда в танковые дивизии стали поступать новые бронетранспортеры, и появилась возможность укомплектовать все танковые дивизии по крайней мере одним мотострелковым батальоном.

5 июля 1942 года было осуществлено новое преобразование. Все стрелковые полки были переименованы в мотострелковые и получили единый цвет знаков различия – салатный, тогда как солдаты пехотных дивизий сохранили свой прежний белый цвет.

В разгар лета 1942 года началось новое германское наступление. Почти до самого его начала не удавалось полностью укомплектовать обученными экипажами поступившие незадолго до этого новые БТРы. Тем не менее после первых же сражений в войсках появилось доверие к новому оружию, и боевой счет мотострелков рос с каждой неделей. К этому моменту удалось развить успехи предыдущего года. Группа армий «Юг» смогла продвинуться до Волги и северных предгорий Кавказа.

В совместных боевых действиях с танковыми подразделениями мотострелки обладали, разумеется, куда большими подвижностью и обзором, чем их товарищи в танках, которые могли видеть поле боя лишь через небольшую смотровую щель. Поэтому мотострелки могли скорее обнаружить и распознать вражеские противотанковые орудия, а также заметить готовящуюся в глубине вражеской обороны контратаку и отразить ее.

Оперативная радиосвязь командира роты мотопехотинцев с командирами танковых отделений и танковых рот позволяла быстро согласовывать свои действия на поле боя, а при необходимости также направлять огонь танков.

Из накопленного боевого опыта родилась тактика ведения боя и организации совместной обороны. Танковые экипажи должны были стараться защищать своих мотопехотинцев от вражеских танков и огня противотанковой артиллерии, помогать им овладевать укрепленными узлами сопротивления. Мотопехотинцы, в свою очередь, также должны были оберегать своих боевых товарищей от вражеских истребителей танков, в особенности при действиях в лесистой местности или в городской застройке. При этом они должны были обозначать минные поля и устранять противотанковые заграждения.

На этом этапе войны перед мотопехотинцами стояла задача вести сражение, по преимуществу оставаясь в своей боевой машине. Их бронетранспортеры были, образно говоря, их главным оружием, и быстрые, маневренные действия на поле боя обеспечивали успех. Высаживаться из БТРа они должны были только тогда, когда их вынуждала к этому неблагоприятная ситуация. Таким образом, танковые войска получили в свое распоряжение дополнительное оружие, которое было им весьма необходимо, и все танкисты видели в мотопехотинцах полноценный род войск.

Для повышения огневой мощи мотострелковых подразделений начиная с 1942 года они оснащались недавно разработанным единым пулеметом МГ-42, который благодаря своей скорострельности в 1500 выстрелов в минуту получил на солдатском жаргоне столь же меткое, сколь и зловещее прозвище «Knochensage»[4].

Мотопехотинцы применяли это новое оружие с неизменным успехом. Тогда же были четко сформулированы основные принципы боевого использования мотопехотинцев. Для использования соединений мотопехоты необходимо обладать развитым мышлением, умением быстро принимать решения и способностью эти решения формулировать в краткие приказы, отдаваемые по радио. Подтверждениями отдаваемых приказов служили выстрел из ракетницы или трассирующими пулями в нужном направлении, знаки, подаваемые рукой или сигнальным флажком, а также по возможности более частые переговоры с командованием и подчиненными до и во время сражения. Это было временем рождения языка сражений.

После того как первые БТРы были оснащены короткоствольным 75-миллиметровым орудием, а на отдельные машины даже были установлены 280-миллиметровые минометы, открылись возможности для самостоятельного применения батальонов мотопехоты: они могли вести разведку боем, патрульное наблюдение на рубежах безопасности, предпринимать неожиданные атаки на тылы и фланги противника, обеспечивать защиту собственных флангов и в качестве передовых отрядов занимать участки местности, важные в тактическом отношении. В подобных случаях они должны были усиливаться еще танками или штурмовыми орудиями, то есть иметь в своем распоряжении оружие для борьбы с бронированными целями.

Зимой 1942/43 года германские мотопехотинцы снова сражались «в пешем строю», так как инициатива перешла к противнику.

Весной 1943 года для молодого рода войск – мотопехоты – наступил новый этап развития. Генерал-полковник Хайнц Гудериан после временного отстранения от дел в декабре 1941 года теперь получил назначение на должность генерального инспектора танковых войск. Одно из его первых начинаний состояло в том, чтобы повысить боеспособность танковых и мотопехотных дивизий, сэкономив при этом личный состав и материалы. Осмысливая весь свой предыдущий опыт сражений, он пришел к выводу о необходимости по-новому организовать структуру мотопехотного полка. Все подразделения батальонов БТРов, по его замыслу, должны были получить усиленную огневую мощь. Поэтому теперь вооружение мотопехотной роты стало следующим:

30 ручных пулеметов, то есть по три на каждый БТР с отделением мотострелков (в том числе один ручной пулемет со складным прикладом);

4 станковых пулемета на два БТРа, каждый из которых представляет собой подвижную пулеметную точку;

2 средних 81-миллиметровых миномета на два БТРа, объединенных в одну батарею;

3 противотанковых орудия калибра 37 миллиметров, по одному на каждом БТРе командира взвода в качестве курсового орудия.

Кроме перечисленного, мотопехотный полк имел на своем вооружении на каждый взвод по одному огнеметному танку, дальность огнеметания которого составляла 60 метров. Все вооружение, включая самое тяжелое, могло вести огонь с борта БТРа, что значительно сокращало время подготовки к открытию огня. Но оно могло также применяться «спешенно» и действовать полностью автономно.

Наряду с этим было ускорено создание новых БТРов, которые применялись не только мотопехотой, но и артиллеристами, саперами, зенитчиками и фронтовыми разведчиками. Вообще, подобные боевые машины могли применяться на фронте примерно в двадцати различных целях.

С 1 апреля 1943 года в составе частей мобильных войск был создан род войск под названием «танковые части». В их состав были включены не только мотопехотные части, но также и обычные пехотные и стрелковые полки.

В ходе этих преобразований было предложено включить в состав механизированных войск моторизованную пехоту, как это рекомендовалось генерал-полковником Гудерианом еще до начала войны. Для координации действий отдельных воинских подразделений при Генеральном штабе сухопутных сил была создана Генеральная инспекция танковых частей. Во главе ее встал генерал-полковник Гудериан.

Моторизованные пехотные дивизии были теперь переименованы в мотострелковые дивизии. После слияния моторизованных пехотных полков с мотострелковыми войсками преобразования подошли к концу и завершились переименованием моторизованных пехотных полков в мотострелковые полки. Первыми были переименованы 15-я и 90-я пехотные дивизии, которые стали мотопехотными полками.

4 октября 1943 года в новый род войск «танковые части» были включены следующие моторизованные пехотные полки:

Но что особенно важно, новой Генеральной инспекции танковых войск удалось наладить интенсивное обучение личного состава с учетом новейшего опыта и требований. В дальнейшем эти знания закреплялись в ходе выполнения учебных и боевых задач и передавались другим частям.

В информационных бюллетенях Генеральной инспекции танковых войск обобщался и распространялся опыт сражений. Офицеры мотопехоты, следующие с фронта в госпиталь или возвращающиеся оттуда, проходили через Генеральную инспекцию, где их просили доложить об их мнении по поводу оружия, снаряжения, боевой тактики и организации. На основании подобных докладов издавались краткие информационные листки, где описания действий подразделений были сведены в две простые для восприятия категории «правильно» и «неправильно».

Ротные, батальонные и полковые командиры мотопехоты знакомились с тактикой применения своих войск на четырехнедельных курсах в училище танковых войск № 1. Были организованы постоянно действующие курсы. А то значение, которое придавал обучению офицеров мотопехоты генерал-полковник Гудериан, нашло свое выражение в организации училища танковых войск № 2 на базе бывшего кавалерийского училища.

Война все же зашла слишком далеко. За катастрофой под Сталинградом в июле 1943 года разразилась битва при Курске, закончившаяся поражением германских войск. В ходе ее выявилось, что численность германской пехоты недостаточна, чтобы прорвать заслон русской противотанковой артиллерии. Массы наступавшей совместно с танками мотопехоты должны были также идти в бой пешими, контакт с танками был потерян, что и стало причиной их поражения.

Наступавшие боевые машины были вынуждены постоянно останавливаться, поджидая подхода отстававших мотопехотинцев. Эти задержки давали противнику время, необходимое для подтягивания резервов и усиления противотанковой обороны. Порой танкам даже приходилось разворачиваться, поскольку в тылу у них снова вспыхивало сопротивление противника, с которым не удавалось справиться мотопехоте. К тому же там, где на открытых пространствах наши танки сталкивались с танками противника, наши боевые машины действовали без оперативной поддержки «высаженных» мотопехотинцев.

Однако не только на полях сражений под Курском, но и на других участках фронта ощущалась нехватка мотопехотинцев. Наступило такое время, когда танкисты и мотопехотинцы должны были уже в состоянии подвижной обороны закрывать бреши фронта или ликвидировать прорывы неприятеля.

Решающие военные события 1944 года были связаны с вторжением союзников в Северную Францию и с летним наступлением русских.

В Нормандии еще было возможно сосредоточенное применение бронетанковых соединений, если бы воздушное пространство – по крайней мере, временно – оставалось бы свободным от авиации противоборствующих сторон, что едва было вероятным. Танковые дивизии со своими двумя полками мотопехоты испытали это на своей собственной шкуре, понеся при этом значительные потери. Но в последующих победоносных боях было снова продемонстрировано, что тактика сражений, применяемая танкистами и мотопехотинцами, в состоянии доставить вражеской пехоте серьезные проблемы.

На Востоке в ходе быстрого отступления группы армий «Центр» и форсированного наступления русских летом 1944 года мотопехотинцы проявили себя как незаменимая подмога танковым экипажам. Им удалось задержать лавину русских армий и сохранить своим соседним дивизиям путь на Запад открытым, причем без значительных потерь.

В последний раз германские танковые и мотопехотные части действовали совместно в ходе наступления в Арденнах. Именно здесь, в труднейших условиях гористой местности, вновь была доказана вся тактическая ценность этого рода войск. Во многих случаях БТРы, несмотря на свои технические несовершенства, действовали гораздо успешнее танков.

Из опыта боев в Арденнах, также как и из опыта всех предшествовавших сражений, напрашивался вывод о необходимости формирования бронетанковых подразделений, состоящих из танков и мотопехоты. Эти формирования представляли собой ударный клин танковых дивизий. Часто, дополненные подразделениями противотанковой артиллерии и саперами, они достигали апогея по огневой мощи, маневренности и ударной силе. Благодаря таким подразделениям часто удавалось уравновешивать локальное превосходство противника.

Именно поэтому генерал-полковник Гудериан также предусмотрел в разработанном им боевом порядке «Танковой дивизии 1945» организацию танкового полка, состоящего из одного танкового батальона и одного мотострелкового батальона.

Растущая мощь мотопехоты на заключительном этапе войны ограничивалась, естественно, значительно снизившимися возможностями промышленности. Сказывалась также нехватка опытных офицеров, сержантов и полностью обученных рядовых. Громадные потери в рядах этого рода войск не могли быть восполнены ничем.

Исходя из статистических данных тех времен были высчитаны средние сроки пребывания в рядах личного состава:

– батальонный командир – 30 дней;

– ротный офицер – 21 день;

– командир взвода – 7 дней.

Мотопехотинцы сражались самоотверженно. В заключительные месяцы Второй мировой среди 169 награжденных в 1945 году дубовыми листьями к Рыцарскому кресту было 49 мотопехотинцев и пехотинцев.

В этот период войны мотопехотинцы действовали на всех фронтах. Они успешно сражались в арьергардных боях во Франции, России и Италии, в Польше и Восточной Пруссии, вплоть до последних дней, но так и не смогли оказать никакого влияния на ее исход. По большей части им приходилось сражаться в «пешем» строю, так как у них оставались лишь немногие исправные БТРы. Да и оснащение некоторого числа БТРов в мотопехотных батальонах 75-миллиметровым орудием не могло компенсировать постоянной убыли личного состава. Генерал-майор в отставке Оскар Мюнцель так описывал боевую деятельность мотопехотинцев:

«Оглядываясь назад, можно сказать, что личный состав этого нового рода войск[5], который развил и успешно применил на практике боевой опыт, неизвестный в иностранных армиях, может по праву гордиться своими свершениями. Их боевые успехи были тесно связаны с успехами танковых войск, и в составе бронетанковых сил тогдашнего вермахта они завоевали себе особое, почетное место».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.