«ВЫДАЮЩИЙСЯ И ТАЛАНТЛИВЫЙ КОМАНДИР» Прокурор Союза ССР ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ БОЧКОВ

«ВЫДАЮЩИЙСЯ И ТАЛАНТЛИВЫЙ КОМАНДИР»

Прокурор Союза ССР ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ БОЧКОВ

Виктор Михайлович Бочков родился 29 октября 1900 года в деревне Казимировская Слободка Мстиславского уезда Могилевской губернии в большой крестьянской семье, где кроме него было еще двое сыновей, Николай и Василий, и дочь, Александра. Виктору почти не пришлось учиться (он окончил только двухклассную школу), так как после смерти отца (1910 год) мальчика, в поисках хлеба насущного, отдали на сельскохозяйственный двор Пустынского монастыря. Там он пробыл почти девять лет, сумев даже поучиться на педагогических курсах. Последние два года был коммунаром Пустынской коммуны.

Февральская, а затем и Октябрьская революции, пронесшиеся по стране, достигли и глухих Могилевских мест. В августе 1919 года Виктор Бочков был призван в Красную Армию, и с тех пор вся его жизнь оказалась прочно связанной с военной службой. В том же году Виктор вступил в большевистскую партию.

Красноармеец Бочков начал службу в отдельном эскадроне конной разведки особой кавалерийской бригады 15-й армии, сформированной в Смоленске. В составе бригады он попал на Западный фронт, где воевал с белополяками. Там же сражался и его брат, Николай (погиб в гражданскую войну). В ноябре — декабре 1921 года В. Бочков воевал в составе отдельного кавалерийского эскадрона 6-й стрелковой дивизии, после чего был направлен командованием Западного фронта на 43-и Полоцкие командные курсы Западного военного округа. Через год окончив их, получил звание краскома. Молодой командир служил в Гомеле, где первое время командовал взводом 3-го кавалерийского дивизиона войск ВЧК. В феврале 1923 года В. М. Бочкова направили на охрану государственной границы.

Он служил командиром взвода 9-го пограничного батальона Западного военного округа. В мае того же года получил новое назначение — его перевели на службу в город русской славы Севастополь, в распоряжение командования 88-го севастопольского дивизиона войск ОГПУ. Здесь в течение года он работал инструктором кавалерийского дела. В Севастополе Виктор Михайлович встретил девушку, Марию Павловну Дегтяренко, дочь кадрового рабочего, которая вскоре стала его женой. В 1924 году у них родился сын Борис. В феврале того же года командование направляет В. М. Бочкова на новый важный участок работы — начальником заставы 25-го пограничного отряда, расположенной на Румынской границе, в местечке Рыбница (село Карантин) на Днестре, где он прослужил до октября. Потом командир одесского погранотряда откомандировал его на учебу в Московскую высшую пограничную школу. После ее окончания Виктор Михайлович был назначен начальником заставы 23-го Каменец-Подольского пограничного отряда Украинского военного округа (село Исаковцы Жванецкого района). В 1928 году он стал помощником командира 3-й пограничной комендатуры, а в 1930 году начальником кавалерийской маневренной группы 24-го пограничного отряда. Прослужив два года, В. М. Бочков оставил строевую службу.

В 1932 году он становится начальником Одесской зенитно-пулеметной школы ОГПУ, которая спустя год, в связи с начавшейся реорганизацией военных пограничных школ (они тогда укрупнялись), влилась в 1-е Петергофское пограничное училище им. К. Е. Ворошилова. В училище Бочков занимал должности командира учебного дивизиона, помощника начальника штаба, командира пехотного отделения. 1935 год оказался переломным в судьбе Виктора Михайловича. Он получает возможность основательно пополнить свое образование, так как в мае становится курсантом общевойскового факультета Военной академии имени М. В. Фрунзе. Через три года он получил диплом с отличием и государственная экзаменационная комиссия присвоила ему квалификацию командира с высшим военным образованием. Академия характеризовала его следующим образом: «В работе принципиален, напорист, аккуратен».

В 1938 году В. М. Бочков получает направление на службу в Дальневосточный военный округ, где ему предстояло стать начальником оперативного отдела. Однако выехать на Дальний Восток ему тогда не пришлось, поскольку неожиданно он получил новое назначение — его направили на службу в систему Народного комиссариата внутренних дел СССР.

Помощник начальника Главного управления ПВО майор Богданов в сентябре 1938 года в служебной записке писал о Бочкове: «Имеет по всем предметам исключительно отличные оценки. Выдающийся и талантливый командир».

В ноябре 1938 года В. М. Бочков становится начальником Главного тюремного управления НКВД СССР, а позднее — начальником 4-го отдела (Особого) Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, где он и прослужил до 1940 года. Ему довелось участвовать в боях с японцами на Халхин-Голе, а также в войне с Финляндией (на Ухтиномском и Выборгском направлениях). За боевые операции на Халхин-Голе Виктор Михайлович был награжден орденом Красного Знамени, а за финскую кампанию удостоен ордена Ленина.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1940 года Виктора Михайловича Бочкова неожиданно назначают Прокурором Союза ССР. Это было довольно странное выдвижение, поскольку Бочков не только не имел никакой юридической подготовки, но и вообще, даже отдаленно, не был как-либо связан с деятельностью органов прокуратуры, юстиции или суда. Не занимал он и высоких партийных постов. Возможно, Сталин хотел, чтобы в столь суровое время (уже полыхала Вторая мировая война) прокурорскую систему в стране возглавлял военный, то есть человек безоговорочно признающий жесткую дисциплину. Не исключено, что столь высокому назначению Бочков обязан В. М. Молотову, к которому был довольно близок.

С первых же дней своей работы на новом месте В. М. Бочков столкнулся с неимоверными трудностями. Не будучи юристом, не имея никаких практических правовых навыков, не зная даже толком структуру органов прокуратуры, не говоря уже о тонкостях прокурорского надзора, уголовного или гражданского законодательства, новый Прокурор Союза ССР по всем чисто профессиональным вопросам находился в «плену» своего аппарата. Конечно, «первую скрипку» играл тогда Г. Н. Сафонов — бывший заместитель Бочкова, который не раз в его отсутствие исполнял обязанности Прокурора Союза ССР. Однако, обладая хорошим политическим чутьем, В. М. Бочков умел выдерживать нужный (прежде всего для партии) курс органов прокуратуры. Он продолжал активную «циркулярную» деятельность. Достаточно отметить, что только за первые месяцы он подписал и направил на места свыше 25 приказов и указаний по важнейшим вопросам прокурорского надзора, хотя вряд ли мог глубоко вникнуть в их смысл и содержание.

В ноябре 1940 года Прокурор Союза ССР В. М. Бочков провел Всесоюзное совещание руководящих прокурорских работников. На нем отмечалось, что «уровень работы прокурорских органов все еще отстает от требований, предъявляемых к прокуратуре партией и правительством на данном этапе». Совещание высказалось за «необходимость решительной и коренной перестройки работы прокуратуры во всех ее звеньях». Подчеркивалось также, что прокуроры республик, краев и областей слабо осуществляют борьбу с «главнейшими видами преступлений», допускают грубые нарушения закона, ослабили карательную практику и вообще не сумели по-настоящему организовать борьбу с преступностью (здесь следует отметить, что имелась в виду не организация борьбы с бандитизмом, убийствами и т. п. преступлениями, а именно с теми правонарушениями, которые были объявлены «преступными» указами последних месяцев: прогулы, спекуляция, хищения и т. д.). Прокуроры подвергались упрекам за медлительность, неоперативность, а также за увлечение «уговорами и увещеваниями», вместо принятия решительных мер.

На совещании прокурорам было указано на то, что они «недооценили ту политическую обстановку, в которой им приходится в настоящее время работать, не поняли всей сложности политической ситуации нынешнего периода, когда мир охвачен второй империалистической войной». Резко критиковалось на совещании и общее состояние следствия, основным недостатком которого считался тогда либерализм, выражавшийся в том, что не избирались действенные меры пресечения (то есть, аресты), необоснованно прекращались уголовные дела, допускалась неправильная («либеральная») квалификация преступлений, «выпячивались» все смягчающие обстоятельства, игнорировалось политическое значение дел.

В условиях Великой Отечественной войны вся работа органов прокуратуры, юстиции и суда была подчинена интересам обороны. Судебно-прокурорским работникам вменялось в обязанность осуществление надзора за обеспечением неуклонного и точного соблюдения всеми гражданами и должностными лицами указов и постановлений военного времени. В приказах по Прокуратуре СССР и Наркомюсту СССР того периода красной нитью проходит мысль о том, что всякий, кто нарушает закон, должен подвергаться наказанию. Приказы ориентировали на воспитание у прокуроров и следователей чувства ответственности перед Родиной, сплоченности, железной дисциплины, четкости и организованности в работе. Прокурорские проверки и расследования уголовных дел предлагалось осуществлять в кратчайшие сроки и без малейшего бюрократизма и волокиты.

Война внесла коррективы и в структуру органов прокуратуры. Железнодорожный и водный транспорт были сразу же переведены на военное положение, в связи с этим транспортные прокуроры преобразовались в военные. Были военизированы и некоторые прокуратуры прифронтовой полосы, а там, где требовали обстоятельства, военные прокуратуры брали на себя даже функции территориальных прокуратур. В январе 1942 года была образована Главная военная прокуратура железнодорожного транспорта.

5 июля 1941 года Виктор Михайлович Бочков решением Ставки был назначен членом Военного Совета Северо-Западного фронта. Он непосредственно возглавил особый отдел фронта. С этого времени и до начала января 1942 года обязанности Прокурора Союза ССР исполнял Г. Н. Сафонов.

С первых же дней Великой Отечественной войны подавляющее большинство прокурорско-следственных работников стали трудиться с еще большей самоотдачей. Работали, не считаясь со временем, в тяжелейших условиях отступления, при налетах и бомбежках, а когда было нужно — брали в руки оружие и вставали в ряды защитников Родины. Прокурор Союза ССР В. М. Бочков своими приказами поощрил немало работников органов прокуратуры, самоотверженно выполнявших свой долг. Например, в приказе от 17 марта 1942 года Бочков отметил активную работу следственного аппарата прокуратуры Московской области. Он объявил благодарность и премировал месячным окладом следователей прокуратур П. М. Дубинкина (г. Орехово-Зуево), Н. А. Степанова (Кунцевский район), М. А. Августиновича (г. Коломна), З. М. Бармину (Загорский район), которые в тяжелейших условиях ежемесячно заканчивали по 20–25 уголовных дел, укладываясь при этом в сроки до 48 часов. Причем все они, проявляя инициативу и настойчивость, сумели раскрыть немало тяжких преступлений. В этом приказе было отмечено и умелое руководство следствием со стороны прокуроров Шур (г. Коломна), Матвеева (г. Орехово-Зуево), начальника следственного отдела прокуратуры Московской области А. П. Былинкиной. В другом приказе (от 29 июня 1942 года) В. М. Бочков за «хорошую работу по укреплению социалистической законности в районах Тульской области, освобожденных от немецких оккупантов» объявил благодарность прокурорам Ф. Ф. Смирнову и Г. В. Ромачеву, следователям А. М. Микулину, Н. С. Садовникову, Д. П. Мешкову, Т. Я. Маслиной и А. Г. Буторину. Прокурору Тульской области И. М. Садовникову было предложено выдать отмеченным работникам единовременное пособие в размере месячного оклада.

При Прокуроре Союза ССР В. М. Бочкове произошло одно знаменательное событие — спустя более чем двадцать лет после образования органов советской прокуратуры для прокурорско-следственных работников впервые устанавливались классные чины и вводилась форменная одежда. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 сентября 1943 года «Об установлении классных чинов для прокурорско-следственных работников органов прокуратуры» предусматривал следующие классные чины: действительный государственный советник юстиции, государственный советник юстиции 1-го, 2-го и 3-го классов, старший советник юстиции, советник юстиции и младший советник юстиции, юрист 1-го, 2-го и 3-го классов и младший юрист. Указом было утверждено и «Положение о классных чинах работников органов Прокуратуры СССР», а постановлением Совнаркома СССР от 16 сентября 1943 года была введена форменная одежда для прокурорско-следственных работников.

Классный чин действительного государственного советника юстиции присваивался указом Президиума Верховного Совета СССР только Прокурору Союза ССР, а чины государственного советника юстиции 1-го, 2-го и 3-го классов — постановлениями Президиума Верховного Совета СССР по представлению Прокурора Союза ССР. Другие классные чины присваивал Прокурор СССР.

22 сентября 1943 года Бочков издал приказ «О порядке аттестования прокурорско-следственных работников органов Прокуратуры Союза ССР». Мероприятие предполагалось провести с 1 октября 1943 года по 1 апреля 1944 года. В связи с этим в Прокуратуре СССР была создана высшая аттестационная комиссия в составе председателя — заместителя Прокурора Союза ССР по кадрам М. М. Кругликова и пяти членов: старших помощников Прокурора СССР, начальников отделов по спецделам В. И. Шаховского, следственного Л. Р. Шейнина, уголовно-судебного Я. Н. Уманского, помощника Прокурора СССР, начальника отдела по надзору за местами заключения В. П. Дьяконова и начальника 1-го отдела управления кадров К. Д. Чаусовского (являющегося одновременно ответственным секретарем комиссии).

В ноябре 1943 года Виктор Михайлович Бочков, понимая, что работа Прокурора Союза ССР не для него, обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой об освобождении его от занимаемой должности. В административном отделе ЦК с ним согласились. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 ноября 1943 года Бочков был уволен, в связи с переходом на другую работу (как обычно писали в то время).

Виктор Михайлович жил тогда на улице Грановского, в доме N3 вместе с женой, Марией Павловной и ее матерью. В 1942 году он похоронил своего тестя. Сын Борис, которому к началу войны исполнилось всего 17 лет, ушел на фронт.

После увольнения из органов прокуратуры, В. М. Бочков вернулся в наркомат внутренних дел. 13 января 1944 года нарком Берия внес предложение секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову об утверждении Бочкова начальником Управления конвойных войск, которое было удовлетворено. В этой должности Виктор Михайлович прослужил семь с половиной лет (до июня 1951 года).

В 1945 году постановлением Совнаркома СССР В. М. Бочкову было присвоено звание генерал-лейтенанта. За время службы в конвойных войсках он получил еще несколько высоких правительственных наград: орден Суворова II степени (1944 год), орден Отечественной войны I степени (1945 год), орден Ленина и орден Красной Звезды (1946 год).

Весной 1951 года встал вопрос о переводе Бочкова на другую работу. Заместитель министра внутренних дел СССР Обручников внес предложение о назначении его заместителем начальника Главного управления исправительно-трудовых лагерей и колоний. Предложение было принято. Бочков в ранге заместителя начальника ГУЛАГа возглавил управление военизированной охраны. В связи с реорганизацией МВД СССР, по постановлению Совета Министров СССР от 28 марта 1953 года Главное управление исправительно-трудовых лагерей было передано в ведение Министерства юстиции СССР. Начальником его стал генерал-лейтенант Долгих. 24 июня 1953 года В. М. Бочков приказом министра юстиции СССР был назначен заместителем начальника Главного управления лагерей — начальником управления охраны, а 10 октября материалы об утверждении его в этой должности были направлены секретарю ЦК КПСС Н. С. Хрущеву. Однако в декабре того же года заместитель министра юстиции СССР Кудрявцев обратился в ЦК КПСС с просьбой «снять с рассмотрения учетные материалы» на Бочкова. Несмотря на эти «происки», Виктор Михайлович остался работать в конвойных войсках, а в январе 1954 года ГУЛАГ вновь был возвращен в Министерство внутренних дел СССР. В отставку В. М. Бочков ушел в мае 1959 года.

После увольнения в запас В. М. Бочков в течение долгого времени еще работал на производстве. В ноябре 1961 года он возглавил сектор Всесоюзного проектно-технологического института строительства дорожного машиностроения Мосгорсовнархоза, а с сентября 1963 года занимал должность заместителя начальника отдела Проектно-конструкторского технологического института машиностроения. С августа 1981 года был пенсионером министерства внутренних дел СССР.

В 1977 году умерла жена Бочкова, Мария Павловна. В ноябре 1980 года Виктору Михайловичу Бочкову исполнилось 80 лет. В связи с этим и. о. Генерального прокурора СССР А. М. Рекунков направил юбиляру теплое приветственное письмо.

В. М. Бочков скончался 2 августа 1981 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.