А.Б. ТОМАС. БРАЗИЛИЯ В XIX И XX ВЕКАХ

А.Б. ТОМАС. БРАЗИЛИЯ В XIX И XX ВЕКАХ

I. БРАЗИЛИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ИМПЕРИИ (1822-1889)

Общий характер истории Бразилии. История Бразилии характеризуется неуклонным развитием ее демократических институтов. Фундамент для этой эволюции был заложен еще в колониальный период тем, что среди бразильского населения утвердились отношения, основанные на терпимости. Бразильская церковь, столь непохожая на церковь в колониях Испании, терпела и даже поддерживала либеральные идеи конца XVIII столетия. Расовая терпимость стала одной из отличительных черт развития Бразилии еще в колониальные времена. Первая бразильская конституция допускала самую широкую терпимость в вопросах свободы слова и печати и даже защищала принцип свободы религии. Несколько позднее, в том же XIX столетии, бразильцы уничтожили институт рабства, причем не в результате яростного вооруженного столкновения, а путем законодательного процесса. Когда империя была свергнута, бразильцы создали республику, на форму которой повлиял республиканский строй Соединенных Штатов.

Империя дона Педру I (1822-1831). Национальная история Бразилии открылась с конфликта между коренными бразильцами и доном Педру I, являвшимся пережитком португальского владычества. Несмотря на то что бразильцы приняли империю, созданную им после установления независимости страны, они были преисполнены решимости сами участвовать в управлении государством. В то же самое время бразильцы были разделены на ряд общественных групп с различными экономическими и политическими интересами. Самой влиятельной группой являлась бразильская аристократия, представлявшая собой по существу феодальный, землевладельческий социальный элемент; самую древнюю и, пожалуй, самую богатую прослойку ее составляли владельцы рабовладельческих плантаций в северо-восточной части страны. Центр Бразилии – провинция Минас-Жераис – был средоточием магнатов горнорудного дела. Наконец, на юге паулисты, продвинувшие границу своих владений на юг и запад, поработили индейцев и занимались выращиванием сельскохозяйственных культур и разведением крупного рогатого скота.

Во всех этих областях землевладельцы предводительствовали вооруженными силами на основе системы обязательной военной службы, что еще более упрочило их могущество. Они осуществляли политическую власть над «камара» – городскими советами. Вице-король в Рио-де-Жанейро, скованный по рукам и ногам неудовлетворительным состоянием средств сообщения, пользовался весьма малой властью во внутренних областях. В итоге земля, рабы, военная власть и политическое владычество еще до установления независимости страны заложили прочную основу могущества бразильской аристократии.

Вторую группу составлял средний класс – продукт иммиграции португальских купцов, торговцев и поселенцев, которые обосновались в крупных портовых городах. Росту их содействовала терпимая политика Португалии в вопросах торговли. Большую пользу эти элементы извлекли из реформ Помбала. На юге они занимались контрабандной торговлей на Рио- де-Ла-Плата и оказали поддержку территориальным интересам короны в Банда-Ориенталь. На севере они извлекали огромные прибыли из торговли рабами и даже занимались контрабандной торговлей у самых берегов Бразилии. Когда в 1808 году дон Жуан VI открыл порты Бразилии для торговли, бразильские торговцы, для которых наступила пора преуспеяния, стали решительными приверженцами монархии. Когда же позднее Португалия стала проявлять стремление восстановить колониальный статус Бразилии, средний класс возглавил движение за независимость.

Третьей группой, имевшей экономические и социальные корни как в среднем классе, так и среди землевладельцев, являлись либералы. В общем и целом они выступали в поддержку принципов республиканской формы правления. Выдающуюся роль в правление дона Педру I играли братья Андрада, особенно Жозе Бонифасиу. Образование он получил в Европе и Португалии, а после португальской революции 1820 года возвратился в Бразилию. Здесь в 1823 году он принял ведущее участие в разработке внесенной в конституционную ассамблею конституции 1823 года. Конституция эта ограничила власть монархи, предоставила избирательные права как католикам, так и некатоликам и сделала наиболее могущественным звеном системы управления государством нижнюю палату.

Дон Педру I, не желавший поступиться своей единоличной властью, в 1823 году распустил конституционную ассамблею, выслал из страны ее лидеров, включая братьев Андрада, и назначил десять человек для разработки нового основного закона государства. Эта конституция, провозглашенная в 1824 году, облекла монархию фактически неограниченной властью. По конституции император мог распускать парламент, лишать избирательных прав некатоликов и назначать широкий круг должностных лиц. Но самая важная прерогатива императора покоилась на отведенной ему конституцией роли «верховного арбитра», которая давала ему право сохранять «независимость, гармонию и равновесие» органов политической власти, созданных самой конституцией. Уступкой либеральным веяниям эпохи, однако, явилось признание принципов свободы слова и печати.

Но основе предоставленного монарху конституцией права назначать должностных лиц дон Педру повел решительное наступление на бразильскую аристократию испокон веков землевладельцы занимали господствующие позиции в «камара» – провинциальных и муниципальных советах. Президенты провинций в колониальный период также лишь немногим отличались от марионеток. Но по новой конституции дон Педру I сам назначал президентов, которые, опираясь на королевскую армию, подчинили своей власти местные и провинциальные собрания. Особую ненависть могущественных землевладельцев внутренних областей вызывали наемные войска императора; последние рекрутировались из прусаков, швейцарцев и ирландцев, дополняя состоявшую из португальских солдат королевскую армию.

Еще до того как император провозгласил свою конституцию, он силой водворил собственного ставленника на пост президента в богатой сахаропроизводящей провинции Пернамбуку. Местные «камара» отказались признать его полномочия и избрали президентом Мануэла Карвальу. Карвальу организовал восстание, которое получило поддержку в провинциях Сеара, Риу-Гранди-ду-Норте, Параиба, а также в провинции Мараньян – сильном центре республиканизма. Надеясь воспользоваться республиканской оппозицией монархии, Карвальу в 1825 году выдвинул проект создания «Конфедерации экватора». В таком государстве власть автоматически вернулась бы к составляющим его штатам, и таким образом удалось бы утвердить традиционный политический режим. Однако дон Педру I направил на подавление мятежа лорда Кокрейна, находившегося в то время на службе Бразилии в качестве главнокомандующего ее военно-морским флотом. Миссия Кокрейна увенчалась полным успехом: он безжалостно казнил республиканских лидеров, но дал возможность Карвальу спастись бегством.

Несмотря на то, что ядром оппозиции оставалась аристократия, торговый класс также отказал монархии в поддержке в связи с вопросом об английском долге и утратой Уругвая. Проблема долга возникла в связи с вопросом о признании. Когда дон Педру обратился к Соединенным Штатам с просьбой о признании, американское правительство, после некоторых споров об удобности признания империи в Америке, ответило согласием. Англия же, жаждавшая защитить свои экономические интересы, согласилась признать Бразилию в обмен на ряд уступок со стороны последней. Прежде всего, Англия оказала давление на Португалию, чтобы добиться от нее признания независимости Бразилии. Взамен дон Педру I согласился принять на счет Бразилии португальский долг Англии, составлявший миллион фунтов стерлингов, а также выплатить возмещение дону Жуану VI в сумме 600 тысяч фунтов за его собственность в Бразилии. Только после этого в 1825 году Англия признала Бразилию, но и на этот раз это признание оговаривалось двумя условиями. Во-первых Англия добилась гарантии своего португальского долга; во-вторых, пустив в ход угрозу отказать в признании, она принудила дона Педру согласиться с условиями договора, заключенного с Португалией в 1817 году. Договор этот предусматривал отмену работорговли и предоставлял обоим государствам право обыска торговых судов с целью проверки, не используются ли они для перевозки рабов. В соответствии с договором 1827 года Бразилия в марте 1831 года приняла закон о запрещении работорговли.

Торговые круги, возмущенные тем, что Бразилия приняла на себя португальский долг, а также ударом, нанесенным их прибыльной торговле, окончательно превратилось во врагов монархии в результате утраты Уругвая. После того как в 1821 году Уругвай был присоединен к владениям Бразилии в качестве Цисплатинской провинции, бразильские торговцы устремились на Рио-де-Ла-Плата. Однако уругвайские патриоты продолжали борьбу с помощью Аргентины, которую вовсе не прельщала перспектива распространения власти Бразилии на район Ла-Платы. В итоге в 1825 году, когда Лавальеха начал борьбу за свободу, Ривадавия в Буэнос-Айресе направил вместе с армией-освободительницей аргентинские войска. Этот шаг привел к войне непосредственно между Бразилией и Аргентиной.

Ряд факторов способствовал поражению армии дона Педру. В 1825 году «Конфедерация экватора» казалась более опасной, чем восстание, вспыхнувшее где-то на далеком юге. Бразильский флот, оперировавший на Рио-де-Ла-Плата, не смог подвергнуть действенной блокаде Буэнос-Айрес ввиду противодействия английских и французских кораблей. С другой стороны, адмирал Браун, находившийся на службе Буэнос-Айреса, сорвал все попытки захватить столицу. Крупное сухопутное сражение при Итусаинго, развернувшееся в феврале 1827 года, не принесло бразильцам решающего успеха; оно и подготовило почву для заключения мира. Достижению этой цели содействовал виконт Стренгфорд, английский посол в Бразилии, который потребовал заключить перемирие. В итоге в 1828 году дон Педру подписал мирный договор, по которому Бразилия и Аргентина фактически гарантировали независимость Уругвая. С утратой Цисплантинской провинции монархия лишила себя поддержки торговых группировок.

Система управления дона Педру и его частная жизнь оскорбляли всех бразильцев. Правда, его жена, императрица Леопольдина, пользовалась большим уважением, но дон Педру полностью подпал под влияние своей любовницы – маркизы Сантус, красивой, но честолюбивой женщины. Мало того что сам дон Педру часто совершенно не считался с пожеланиями конгресса, – он позволил маркизе подбирать себе советников и, повинуясь ее капризам, увольнял своих министров. В 1831 году, презираемый бразильцами, окруженный со всех сторон насмешками и резкими голосами осуждения. Дон Педру воспользовался удобным случаем отречься от престола, когда дочь обратилась к нему с просьбой спасти свой португальский трон. 7 апреля, покинутый своим последним оплотом – армией, дон Педру сошел со сцены; престол он передал своему пятилетнему сыну дону Педру II, которому суждено было стать одним из крупнейших деятелей Бразилии.

Регентство (1831-1840). Отречение от престола дона Педру I освободило экономические и политические силы, заложенные в борьбе за независимость. Впервые за всю свою историю бразильцы взяли в собственные руки управление государством. Пока дон Педру II оставался несовершеннолетним, правило регентство, но решающей властью в стране стал конгресс. Возникли политические партии как консервативного, так и либерального толка. Первые были представлены либеральными монархистами, которые требовали возвратить провинциям всю полному власти в вопросах местного управления. Либералы были расколоты на две партии: умеренных, выступавших в защиту конституционной монархии, и крайних либералов, являвшихся приверженцами федеративной республики.

Бразильская аристократия сразу же предприняла попытку восстановить свою власть в системе провинциального и местного управления. В 1834 году ей удалось добиться своей цели, проведя поправку к конституции – так называемый «Дополнительный акт». Согласно положениям этого акта, каждая провинция получила право избирать свое собственное собрание, облагать население налогами и управлять своими делами. Единственное исключение составляло то, что губернаторы провинций назначались центральной властью. Эти должностные лица, хотя они лишь немногим отличались от марионеток, были важными символами национального единства. Уступки, сделанные провинциальной аристократии, подготовили почву для роста либерально-монархической партии, которую возглавляли Эваристу да Вейга и отец Диогу Антониу Фейху, священник, находившийся под сильным влиянием сочинений позитивистов. Заняв пост министра юстиции, Фейху стал ведущим регентства и пламенным поборником бразильского единства. В 1835 году он стал единоличным регентом, облеченным весьма широкими полномочиями по подержанию целостности государства, которой угрожали восстания, вспыхивавшие во многих районах страны.

Восстания эти были вызваны многими причинами. В провинции Риу-Гранди-ду-Сул, Пара, Мараньян, Минас-Жераис и Сеара население поднялось, чтобы изгнать португальских эпигонов режима дона Педру. В Пернамбуку, где борьба приняла особенно ожесточенный характер, наемные войска, не получавшие жалованья, несколько раз разграбили столицу провинции. Лишившись таким образом возможности опираться на вооруженные силы, оставшиеся по наследству от империи, регентство сформировало национальную гвардию. В ряде других штатов были предприняты прямые попытки создания либеральных республик; самая крупная попытка этого рода имела место в Риу-Гранди-ду-Сул.

В такой обстановке деспотическое правление дона Педру I содействовало развитию революционных движений. Влияние на местных лидеров оказали, по-видимому, и республиканские идеи в соседних государствах – Уругвае и Аргентине. И когда в 1828 году Уругвай завоевал независимость от Бразилии, движение быстро пошло в гору, достигнув своей высшей точки в 1836 году в восстании «фаррапос» [46] и создании республики Пиратиним (Риу-Гранди). Попытки Фейху подавить новое государство были сорваны, когда генерал «фаррапос» Бениту Гонсалвис прибег к методу партизанской войны. Следуя выжидательной тактике, повстанцы смогли продержаться вплоть до 1846 года. Примечательно, что обе стороны, стремясь привлечь на свою сторону негров, предлагали им освобождение от рабства, фактическим результатом чего явилось освобождение рабов в данном районе Бразилии.

Война «фаррапос» наряду с яростной оппозицией, на которую политика Фейху натолкнулась в парламенте, вынудили его в 1838 году выйти в отставку. В этой критической обстановке Бразилия была спасена от распада тем, что либералы внесли предложение возвести в императорское звание дона Педру II, которому едва исполнилось 16 лет. Предложение это было принято парламентом; в силу акта конгресса от 23 июля 1840 года новый император дон Педру II стал правителем государства. Регентство внесло значительный вклад в развитие Бразилии. Бразильцы прошли школу парламентского правления. После того как ограничительной политике дона Педру I был положен конец, воцарилась полная свобода обсуждения политических вопросов. Регентство содействовало также экономическому росту страны. Кофе стало одной из статей бразильского экспорта, значение которой непрерывно росло. Был принят ряд законов, своими льготами поощривших приток иммигрантов из Европы.

Правление дона Педру II (1840-1889). Когда дон Педру II стал императором, он был развит не по летам. Император отличался скромностью, предпочитал простоту в одежде в обращении и чурался всякой помпезности и церемониала.

Дон Педру II погасил огонь республиканского движения, развернувшегося в провинции Минас-Жераис под руководством Теофилу Оттони. В Пернамбуку, историческом центре недовольства республиканцев, дон Педру II ликвидировал восстание с помощью убеждения и военной силы. Несколько факторов содействовали его успеху в деле подавления восстания «фаррапос». Республиканские лидеры были возмущены действиями Росаса, который зверски сокрушил унитариев в Аргентине и напал на Уругвай. В то же время они угадывали в императоре человека демократического склада ума. Дон Педру II содействовал росту этой симпатии, амнистировав всех участников восстания. Герцог Сашиас, даровитый полководец, разбил непримиримых на поле брани.

Территориальный рост Бразилии. Дон Педру II сделал ряд важных приращений к территории Бразилии. После ликвидации восстания «фаррапос» он принял решительные меры для защиты южного выхода Бразилии к морю по реке Парана, который оказался под угрозой в результате вторжения Росаса в Уругвай. Как уже было отмечено в соответствующей главе, дон Педру вступил в союз с Риверой и Уркисой, силами которого Росас был разбит при Монте-Касеросе в 1852 году. Однако по договору между Бразилией и Уругваем, заключенному специально с этой целью в 1851 году, последний согласился уступить значительную область между реками Ибикуи и Куареим и признать господство Бразилии в районе озера Мирин и Жагуарона. Это продвижение ознаменовало собой высшую точку территориального роста Бразилии в южном направлении.

Второе крупное территориальное приращение Бразилии, явившееся результатом войны с Парагваем, развернувшейся в 1864-1870 годах, позволило отодвинуть ее границы и на запад. Так как Бразилия вынесла основное бремя Парагвайской войны, она замышляла фактически присоединить к своим владениям всю страну. Однако протесты со стороны других латиноамериканских государств сорвали этот честолюбивый план. Все же по мирному договору, положившему конец войне в 1872 году, Бразилия присоединила к своим владениям значительную часть территории северного Парагвая, то есть территорию, лежащую, грубо говори, полосой между реками Апа и Бланко и расширяющуюся к юго-востоку, в сторону реки Параны.

Даже в те годы, когда полным ходом шла Парагвайская война, территориальный рост Бразилии происходил и в третьем направлении – на запад, к границам Боливии. В 1867 году граф Риу-Бранку заключил с этой страной договор, по которому Бразилия приобрела обширный район между верховьями рек Парагвай и Мадейра, позднее присоединенный к территории штата Мату-Гросу. Договор определил также пограничную линию, по которой была разделена между обеими странами принадлежавшая Боливии территория Акре. Это заложило основу для позднейшего продвижения Бразилии на запад, когда на протяжении последующего десятилетия бразильские рабочие по добыче каучука устремились в принадлежавшую Боливии область Акре.

Важную часть экспансии Бразилии в западном направлении составило также открытие реки Амазонки для мировой торговли в 1867 году. Торговые круги самой Бразилии давно уже оценили значение бассейна Амазонки как потенциального источника богатств. Кроме того, начиная с 1850 года требование об открытии великой реки поддержали бразильские каучуковые компании, стремившиеся привлечь иностранный капитал к разработке западной части Мату-Гросу и территории Акре. Эти бразильские интересы неожиданно получили энергичную поддержку еще с одной стороны: американцу, лейтенанту военно-морского флота Соединенных Штатов Мэтью Ф. Мори удалось добиться посылки экспедиции Херидона-Джиббона для исследования речного бассейна в верховьях Амазонки, а также и самой реки. В весьма значительной степени интерес самих бразильцев к возможности использования реки в качестве торгового пути был стимулирован работами ряда английских и американских ученых, в первую очередь Луиса Агассиса из Гарвардского университета, но изучению флоры и фауны бассейна Амазонки. Ряд бразильских лидеров, особенно Таварес Бастус, без конца твердили о лежащих втуне богатствах и указывали на явную несообразность политики Бразилии, которая воевала с Парагваем ради того, чтобы обеспечить выход к морю в южном направлении, и в то же время запрещала иностранцам плавать по Амазонке. После долгих дискуссий в сентябре 1867 года Бразилия формально открыла великую реку для мировой торговли.

Экономический рост Бразилии в период империи. Экспансионистской деятельности Бразилии на юге, западе и севере соответствовал рост экономической Жизни страны. Индустриализация в Европе с Соединенных Штатах, изменившая экономический облик Аргентины, дала толчок подъему экономики и в Бразилии. В связи с английскими капиталовложениями в золотые и алмазные рудники провинции Минас-Жераис выросла добыча этих ископаемых. Производство кофе после медленного роста в начале столетия стало быстро развиваться с 1855 года, когда стали плодоносить несколько миллионов деревьев. На протяжении последующих 30 лет темп роста производства кофе неуклонно ускорялся, пока в десятилетие с 1880 по 1890 год не был достигнут максимальный в истории страны уровень посадок кофейных деревьев. Для транспортировки кофе и минералов были построены железные дороги. Уже в 1852 году были выдвинуты планы сооружения линий от Рио-де-Жанейро к Сан-Паулу и в провинцию Минас-Жераис. Строительство железной дороги от столицы до Сан-Паулу было завершено в 1876-1877 годах. На протяжении последующих 35 лет был сооружено почти 7 тысяч миль железных дорог, соединивших между собой главные порты и крупные города Юга, не считая коротких линий между Рио-де-Жанейро и Петрополисом, летней столицей императора, а также между столицами провинций Баиа и Пернамбуку и внутренними областями.

На тот же период приходится непрерывный рост потока иммигрантов, соответствовавший возможностям и нуждам Бразилии. Известная часть иммигрантов, преимущественно немцы, переехала в Бразилию еще в правление дона Педру I. К 1859 году свыше 20 тысяч немцев поселились на земледельческих угодьях провинций Риу-Гранди-ду-Сул и Санта-Катарина. После гражданской войны в Соединенных Штатах в Бразилию эмигрировало большое число южан. Начиная с 1870 года нужда в искусных садоводах для кофейных плантаций привлекла иммигрантов из Италии, Португалии, Испании и других стран Средиземноморья. Если в 1819 году численность населения Бразилии оценивалась в 4400 тысяч человек, то к 1870 году оно достигло 10 миллионов. Рост промышленного потенциала Бразилии и производительности труда населения страны нашли свое отражение в расширении экспортной и импортной торговли. В итоге между 1840 (когда торговый оборот выражался цифрой в 57 миллионов мильрейсов) и 1890 годами объем торговли Бразилии увеличился в 10 раз.

Экономические перемены и рост населения привели к изменению системы образования, которое до этого было доступно в основном лишь богатым элементам населения. Интересы среднего класса и квалифицированных и полуквалифицированных рабочих потребовали расширения сети школ. В итоге число государственных школ, составлявшее в 1860 году 3 тысячи, к 1888 году превысило 6 тысяч. Высшие учебные заведения были представлены традиционными университетами, рядом педагогических училищ и горной академий в провинции Минас-Жераис. Университеты давали подготовку в области юриспруденции, астрономии, медицины и агрономии. Император лично являлся покровителем училищ музыки, изящных искусств и живописи в Рио-де-Жанейро.

Политические конфликты и отмена рабства. Политические события правления дона Педру I берут свое начало в различии экономических и социальных интересов населения страны. Аристократия северной части Бразилии, державшая в своих руках производство сахара, и уступавшие ей по богатствам и политическому весу владельцы крупных земледельческих массивов по всей стране занимали господствующее положение в консервативной партии. Либеральная партия опиралась частично на торговые классы, магнатов производства кофе в южных районах и владельцев залежей минералов во внутренних областях. Власть на протяжении всего рассматриваемого периода находилась, как правило, в руках консервативной партии. Либералы играли ведущую роль в движении, которое выдвинуло требования установить свободу торговой и промышленной деятельности и уничтожить государственные монополии, являвшиеся пережитками колониальной меркантилисткой системы. Выдающимся деятелем, представлявшим либеральную точку зрения, был виконт Maya; это был человек, обязанный своим положением самому себе, – строитель железных дорог, банкир и промышленник. Он напрасно потратил силы, пытаясь убедить правительство использовать звонкую монету как основу для выпуска бумажных денег и тем содействовать экономическому развитию Бразилии. Либералы, помимо указанного финансового мероприятия, выступали за предоставление большего самоуправления провинциям и крупным и малым городам, а также за создание системы поддерживаемых государством школ вместо субсидируемых церковных учебных заведений. Кроме того, либералы ратовали за полную свободу совести.

В области практической политики либералы предлагали сократить численность армии в мирное время. Бдительно следя за действиями императора, они требовали лишить Государственный совет политической власти. Либералы требовали, чтобы премьер-министр нес ответственность за то, как император пользуется предоставленным ему конституцией правом «верховного арбитра». Они стремились также реформировать сенат и лишить императора права назначать сенаторов пожизненно. Либералы требовали осуществить избирательную реформу с целью предоставить большее самоуправление штатам. Наконец, они выступали за отмену рабства.

Была еще третья партия, сила которой непрерывно росла на протяжении всего XIX столетия. Правда, она уступала по значению двум другим партиям, но родословная ее идей может быть возведена еще к периоду до установления независимости – к восстанию Тирадентеса 1789 года. Интеллигенция и многие представители бразильского среднего класса надеялись, что после установления независимости Бразилия станет республикой, и ссылались при этом на успех Соединенных Штатов. После того как дон Педру I был свергнут, они пытались, как мы уже видели, утвердить республиканские правительства в северной, центральной и южной частях Бразилии. Что касается Юга, то здесь бурное цветение республиканских идей фактически не было оборвано. Именно в провинции Сан-Паулу в 1871 году была основана республиканская партия.

Начиная с 1871 года сила новой партии быстро росла. Ей не только удалось привлечь на свою сторону ведущих представителей интеллигенции по всей Бразилии и ряд политических лидеров провинций Риу-Гранди-ду-Сул, Минас-Жераис и Сан-Паулу, но и заручиться поддержкой прибывавших во все большем числе иммигрантов, уже ознакомившихся в Европе с различными философскими учениями по вопросу о демократии и социализме. Кроме того, в ряды республиканской партии вступила значительная прослойка армии, находившаяся под влиянием позитивиста Бенжамена Констана. Новое пополнение за счет армии республиканская партия получила, когда дон Педру II, опасаясь могущества военщины после Парагвайской войны, решительно выступил против попыток солдат добиться права участия в политической жизни.

Начиная с 1871 года либеральная и республиканская партии, соединив свои усилия, вынудили осуществить ряд политических и социальных реформ. Первой из них явился закон Риу-Бранко 1871 года, более известный под названием «Закона о свободном рождении"; по нему все дети, родившиеся в рабстве, получили свободу. Позднее видный либеральный лидер Жоаким Набуку окрестил этот закон полумерой, но тем не мене его оказалось достаточно, чтобы расколоть консервативную партию и вызвать ярость рабовладельческой аристократии, державшей в своих руках производство сахара.

Два года спустя император столкнулся с не менее серьезной политической проблемой, когда его власти был брошен вызов со стороны церкви. Непосредственным поводом для конфликта явилось опубликование в 1864 году папством «Перечня заблуждений», осудившего как заблуждения либеральные, экономические и политические философии многих группировок, в том числе масонов. Добиваться соблюдения «Перечня» в Бразилии значило бы нарушить конституцию, по которой ни один папский документ не мог быть опубликован в стране без предварительной санкции императора. Тем не менее епископы Олинды и Пары, исполняя приказы папы, в 1873 году повелели католическим общинам изгнать из числа своих членов всех масонов. Когда епископы закрыли ложи и отказались прекратить неповиновение приказам императора, тот отдал приказ об их аресте и предании суду за попрание законов государства. Суд признал епископов виновными и приговорил их к тюремному заключению, от которого они были освобождены императором в порядке помилования два года спустя. Инцидент этот превратил могущественную церковную иерархию во врагов монархии и содействовал росту оппозиционного движения, в котором ведущую роль играли республиканцы, либералы и консерваторы-рабовладельцы, возмущенные законом Риу-Бранку 1871 года.

Тем временем, как либералы, так и республиканцы вели агитацию за осуществление избирательных реформ. В 1877 году, уступая растущему давлению со стороны штатов и муниципалитетов, добивавшихся передачи им всей полноты власти в вопросах местного управления и расширения представительства в центральном правительстве, император выступил с предложением реформ. Так как реформы эти угрожали положению консервативной партии, консервативный кабинет ушел в отставку. Тем не менее дело реформы было претворено в жизни в 1881 году, когда пост премьер-министра занимал Жозе Антониу Сараива; проведенный им избирательный закон предусматривал прямые выборы, участие в которых было обусловлено имущественным цензом и цензом грамотности. Самое важное требование реформы, однако, осталось неудовлетворенным – муниципалитеты и штаты так и не получили прав местного самоуправления. Отказ правительства пойти на уступки в данном вопросе стал одной из главных причин свержения империи в 1889 году.

Отмена рабства. Свержению империи содействовал ряд причин: рост могущества либерального лагеря, главную силу которого составлял средний класс; деятельность республиканской партии по распространению либеральных идей среди интеллигенции, армии и новых иммигрантов; враждебное отношение церкви после дела епископов. Но самым решающим фактором явилась отмена рабства. Руководство движением, увенчавшимся достижением обеих целей – отменой рабства и свержением империи, – принадлежало Сан-Паулу, провинции, где могущественные владельцы кофейных плантаций были возмущены тем, что император, используя свое право назначать губернатора, подчинил штат своей власти. Недовольство, хотя и в меньшей степени, вызывали также налоги, которыми центральное правительство облагало экспорт кофе. Однако производители кофе были бессильны добиться принятия общегосударственного законодательства, защищающего то, в чем они усматривали свои интересы. Поэтому они развернули борьбу за отмену рабства, видя в этом одно из средств ослабить консервативную партию. С другой стороны, сама сахарная олигархия была ослаблена в результате совокупности многих событий. Производство сахара в других странах, особенно на Кубе и в свеклосахарных районах Западной Европы, оказалось дешевле, чем в Бразилии, где сахарные плантации обрабатывались непроизводительным трудом рабов. Экономическое положение владельцев сахарных плантаций было фактически подорвано еще до того, как их сразил окончательный удар – отмена рабства.

Первым значительным шагом, предпринятым с целью уничтожить рабство, явилась отмена работорговли. Начало было положено еще в правление дона Педру I, когда англичане, пустив в ход угрозу отказать Бразилии в признании, вынудили наложить запрет на торговлю. Соответствующий закон был принят в марте 1831 года, но, несмотря на это, купцы Новой Англии, Англии и Португалии продолжали контрабандой ввозить рабов в стране, причем во всех больших масштабах. Когда английское правительство попыталось оказать давление на Бразилию, последняя гневно отказалась возобновить договор 1827 года. Тогда Англия ответила законом Абердина, по которому все дела о захваченных невольничьих кораблях изымались из ведения смешанной комиссии, заседавшей до того в Сьерра-Леоне и Рио-де-Жанейро, и передавались на рассмотрение судов адмиралтейства.

После того как в 1837 году Бразилия сняла ограничения с работорговли, в стране ежегодно ввозилось в среднем свыше 50 тысяч рабов. Чтобы положить конец этому положению, Англия послала свои корабли в территориальные воды Бразилии для захвата преступников. Бразилия протестовала против этих насильственных акций, но растущая оппозиция в самой стране и за ее пределами вынудила ее занять более умеренную позицию. Существенную роль сыграло и то обстоятельство, что для самой Бразилии выгода от работорговли была весьма невелика. Ловля рабов в Африке и их сбыт в Бразилии находились в руках португальских купцов, а перевозка невольничьих грузов производилась на иностранных кораблях, преимущественно американских. В этих условиях министру юстиции Эусебиу ди Кеирусу в сентябре 1850 года удалось добиться принятия нового закона, который действенным образом покончил с работорговлей. Один из пунктов закона объявил работорговцев пиратами, а другой обязал все корабли, выполнявшие таможенные формальности перед отплытием в Африку, выдавать долговые обязательства на всю стоимость корабля и груза. Опираясь на этот закон, военно-морские флоты Англии и Бразилии смогли к 1852 году добиться полного прекращения работорговли.

Начиная с этого времени лидеры аболиционистского движения в Бразилии удвоили свои усилия. Ужасающее зрелище гражданской войны в Соединенных Штатах, вспыхнувшей в следующем десятилетии, усилило действенность их призывов. В 1871 году вступил в силу закон Риу-Бранку о «свободном рождении», что задержало до следующего десятилетия кардинальное решение проблемы в законодательном порядке. В 1880 году движение получило новый толчок благодаря энергичному руководству Жоакима Набуку. Хотя Набуку был выходцем из среды рабовладельцев, он повел непримиримую борьбу за полную отмену рабства. Но институт рабства к этому времени рушился под своей собственной тяжестью. Разоренные владельцы сахарных плантаций поддержали местное законодательство в провинциях Сеара (1883) и Амазонас (1885), по которому рабы на этих территориях были объявлены свободными. В следующем, 1886 году был принят общегосударственный закон об освобождении всех рабов, достигших 60 лет. К этому времени негры и сами стали освобождаться.

«Золотой закон» (1868). Теперь, когда общественное мнение находило выражение и в печати и в парламенте, требование об освобождении рабов нельзя было больше игнорировать. В итоге в 1888 году Бразилия приняла «Золотой закон», по которому все рабы в Бразилии были объявлены свободными без всякой выплаты возмещения владельцам. 13 мая

3) года Изабелла, дочь дона Педру, исполнявшая обязанности регентши (она и сама была пламенной аболиционисткой), подписала проект этого закона. 750 тысяч рабов стали свободными. Стоимость их достигала без малого 250 миллионов долларов. Этот исключительный по своему значению акт не только освободил рабов; он также положил конец существованию бразильской империи.

Крушение империи. Основная причина крушения Бразильской империи заключалась в тех коренных переменах, которые произошли в экономике самой Бразилии. Рост производства кофе побудил влиятельные и богатые семейства южных районов выдвинуть требование о передаче им всей полноты власти в вопросах местного управления и об участи их в разработке общегосударственного законодательства в соответствии со своими интересами. Эти круги получили поддержку со стороны возникающих промышленных групп, связанных с железными дорогами, пароходными линиями, банками и каучуковым промыслом, а также финансовых дельцов, занятых в освоении бразильского Запада. Дон Педру же оказывал поддержку владельцам сахарных плантаций, которые являлись господствующей политической силой в стране и были представлены в консервативной партии. Однако само производство сахара катастрофически сокращалось в условиях иностранной конкуренции на мировых рынках. Кроме того, консервативная партия оказалась расколотой по вопросу об освобождении рабов. В итоге, когда "Золотой закон» ударил по самой основе производства сахара, плантаторы отказали в поддержке империи, так как они не получили никакого возмещения. К силам, враждебным империи, присоединились также республиканская партия и церковная иерархия, возмущенная судом над епископами.

Непосредственной причиной свержения империи явилась революция 1889 года. Последний кабинет, возглавлявшийся Оуру Прету, прилагал отчаянные усилия предотвратить катастрофу. Он предложил ряд реформаторских законопроектов – о расширении власти штатов, лишении императора прав верховного арбитра и другие аналогичные мероприятии. Однако подготовка заговора против дона Педру шла уже полным ходом. Во главе заговорщиков стояли маршал Деодору да Фонсека из провинции Риу-Гранди-ду-Сул и Бенжамен Констан, который своей проповедью позитивистских учений в военной академии в весьма значительной степени содействовал развитию республиканский идей в армии. В самом правительстве действовал один из министров кабинета, Флориану Пейшоту; он рассеивал страхи, заверяя премьер-министра, что слухи о восстании лишены всякого основания. Когда наступил момент для и «дарственного переворота, бдительность правительства оказалась усыпленной; Фонсека ввел войска, занял правительственные здания, бросил в тюрьму дона Педру, а затем издал приказ о его высылке из страны. Дон Педру, не желая ввергать любимую отчизну в гражданскую войну, покорился своей участи. Так завершилась 15 ноября 1889 года самая спокойная революция во всей истории Америки; не было пролито фактически ни одной капли крови, на и победного ликования было не столь уж много.

II. РЕСПУБЛИКА (1890-1930)

Конституция 1891 года. Революция 1889 года развязала силы экономического развития Бразилии. Временное правительство, которое возглавил Деодору да Фонсека, сразу же оказало помощь энергичным группам промышленников и владельцев кофейных плантаций. Руи Барбоса, министр финансов, создал банковскую систему облеченную правом выпуска бумажных денег. Так как правительство не располагало запасами золота для обеспечения этой эмиссии, оно опиралось на выпуск облигаций, которые приобретали новые банки. Банк Бразилии и сам занимался широким кругом деловых операций, кредитуя финансовые предприятия, работы по освоению новых земледельческих угодий, железнодорожное строительство и другие аналогичные предприятия. В то же самое время внезапное умножение количества находившихся в обращении денег привело к дикой оргии спекуляции, сходной по характеру с аналогичными бумами, происходившими в то время во Франции, Соединенных Штатах и Аргентине. Возглавляемое Фонсекой правительство, являвшееся по существу диктатурой, смотрело сквозь пальцы на царившую коррупцию. В 1892 году мыльный пузырь лопнул, оставив молодую республику уже в начальный период ее существования обремененной тяжелыми долгами.

Тем временем конституционная ассамблея, разрабатывавшая конституцию (она явилась в основном делом рук Руи Барбосы), в начале 1891 года завершила свою работу. Конституция, провозглашенная 24 февраля 1891 года, создала Соединенные Штаты Бразилии. Конституция предусматривала органы исполнительной власти в лице президента и вице-президента; оба они избирались сроком на четыре года прямым голосованием граждан мужского пола, достигших 21 года. Президент назначал свой собственный кабинет. Двухпалатное законодательное собрание состояло из сената, члены которого, по три от каждого штата, избирались сроком на девять лет, и палаты депутатов, избиравшейся каждые три года прямым голосованием пропорционально численности населения. Органы судебной власти были представлены верховным судом Бразилии и рядом судов низшей инстанции; члены их назначались президентом пожизненно. Показателем роста демократии являлось наличие в конституции билля о правах, включавшего специальный пункт о свободе вероисповедания.

Особенно больше значение имело одно экономическое установление конституции, которое предоставляло всем штатам право самим вводить и взимать экспортные налоги. Установление это, как показала последующая история, автоматически делало штаты Сан-Паулу и Минас-Жераис, на долю которых приходилась львиная доля экспорта страны, решающей силой развития Бразилии. Быстро накопив значительные средства в казне штатов, они смогли превратить в свое орудие пост президента и конгресс, а через них утвердить политическое господство и над другими штатами, державшееся вплоть до 1930 года.

Фонсека, назначавший представителей военщины на посты губернаторов штатов, значительно увеличил численность армии и разрешил ее личному составу участвовать в политической жизни, чем облегчил свое собственное избрание в качестве первого президента на основе конституции; вице-президентом стал Флориану Пейшоту. Фонсека и его окружение, неспособные понять, что в экономике Бразилии произошли коренные перемены, не имели никакой программы развития страны. Результат мог быть только один – влиятельные владельцы кофейных плантаций и другие деловые группы стали осуждать правительство, что в свою очередь вынудило президента подавить свободу слова и поддержать диктаторское правление своих ставленников. Конгресс, отказавшийся в качестве ответной меры утвердить закон об увеличении армии, в ноябре 1891 года был распущен, и Фонсека установил диктаторский режим.

Во многих места вспыхнули восстания, но особенно грозную силу они приобрели в штатах Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул и Минас-Жераис. Военно-морской флот, которым командовал адмирал Жозе ди Меллу, а также часть армейских лидеров присоединились к мятежу на Юге. Фонсеке оказалось не под силу подавить это восстание, и 23 ноября он вышел в отставку; пост главы исполнительной власти перешел к вице-президенту Пейшоту. Пейшоту, как и его предшественник, был представителем военщины, но он был помоложе и принадлежал к людям бо- чге непреклонным; вместо того чтобы вернуться к системе конституционного правления, он предпринял ряд шагов, направленных на дальнейшее упрочение диктаторского режима. При помощи военной силы Пейшоту принялся свергать президентов и губернаторов штатов, а конгресс вставлял утверждать свои акты. Несколько месяцев царил мир, но затем снова начались мятежи, которые в сентябре 1893 года переросли в серьезное восстание. Движение снова возглавили штаты Риу-Гранди-ду-Сул, Сан-Паулу и Минас-Жераис; присоединился к нему и адмирал ди Меллу. Войдя со своими кораблями в бухту Рио-де-Жанейро, он направил дула своих пушек на столицу, чтобы заставить Пейшоту уйти в отставку. Президент, действуя без промедлений, бросил в тюрьмы всех лиц, сочувствовавших восстанию, нацелил пушки форта на флот и принял их в состояние боевой готовности. Когда дела приняли такой оборот, командующие военно-морскими силами Соединенных Штатов, Англии, Италии, Франции и Португалии предостерегли Меллу, что они не потерпят бомбардировки столицы. Еще более тяжелым ударом явилось то, что американский адмирал Бенэм взял под свою защиту американских купцов, когда они выгружали на берег грузы своих судов. После того, как береговые батареи открыли огонь и потопили корабли Меллу, он признал (ненадежность военного положения и бежал на юг, где рассчитывал присоединиться к мятежным армиям. Но и на юге войска Пейшоту разбили повстанцев прежде, чем они смогли соединиться. К концу года борьбы мир был снова восстановлен, и только непримиримые отряды продолжали оказывать сопротивление. К всеобщему изумлению, когда в ноябре 1894 года срок полномочий Пейшоту истек, он сложил в себя обязанности президента.

Решение Пейшоту оставить пост президента и его мероприятия по подавлению восстаний обычно удостаиваются восторженных похвал как действия, которые предотвратили утверждение у власти целой серии военных правительств, но это объяснение вряд ли может быть принято. Можно, пожалуй, согласиться, что он стремился добиться уважения к должности президента, но столь же решающим соображением явилось то, что государственная казна была опустошена экономической катастрофой 1892 года и расходами, вызванными подавлением последовавших восстаний. Существенную роль сыграл и тот факт, что штаты Сан-Паулу, Минас-Жераис и Риу-Гранди-ду-Сул, казна которых ломилась от денег, готовились к возобновлению борьбы, в случае если система военных репрессий будет сохранена. В итоге, когда бесплодные диктаторские режимы Фонсеки и Пейшоту более не стояли поперек дороги, Бразилия стала избирать на пост президента (на основе своей новой конституции) штатских лиц, которые положили начало развитию страны на современной основе.

Президентство Мораиса Барруса (1894-1898). Преемником Пейшоту стал Пруденти Жозе ди Мораис Баррус из Сан-Паулу. Он незамедлительно отрешил от должности губернаторов штатов, назначенных из числа представителей военщины, чтобы облегчить возвращение к системе занятия правительственных постов штатскими лицами, и назначил из гражданских лиц кабинет, самым способным членом которого был министр финансов Родригес Алвес. Новый президент столкнулся с рядом неотложных проблем. На юге Бразилия оказала решительное противодействие Аргентине, выдвинувшей притязания на всю территорию миссий, спор из-за которой длился со времени окончания Парагвайской войны. Когда в конце концов вопрос был передан на арбитраж, комиссия, назначенная президентом Кливлендом, присудила передать Бразилии большую часть этой территории. На севере правительство, понимая растущее значение каучука в бассейне Амазонки, столь же решительно выступило против притязаний Франции и Англии на то, что находящаяся под их властью территория Гвианы доходит до этой великой реки.