Интифада

Интифада

Интифада, по-арабски «восстание», массовое выступление на оккупированных территориях, стало как раз тем, чего «Шин Бет» не должна была допускать. Но почти никто в разведсообществе и в целом в Израиле не мог поверить в массовое восстание палестинцев. Все уже привыкли, что большинство местных жителей в полной мере приняли навязанные им стандарты существования и тем самым обеспечивали себе более или менее нормальную жизнь. Высшие чины армии и разведки не придали этому событию особого значения. Министр обороны Ицхак Рабин не прервал свой визит в Вашингтон. Премьер-министр Шамир и начальник штаба армии генерал Дэн Шомрон отнеслись к выступлениям на оккупированных территориях как к чему-то малозначительному и пообещали, что беспорядки легко могут быть подавлены. Собственно Интифада началась 9 декабря 1987 года как разрозненная цепь действий, которые позже стали координироваться Объединенным национальным руководством через листовки, подпольные радиопередачи из Сирии и через устные инструкции. Поводом к началу выступлений стала маленькая трагедия в секторе Газа 8 декабря, когда водитель израильского грузовика врезался в толпу палестинцев, убив четверых и ранив семерых человек. Полиция со, скажем, не стопроцентными основаниями квалифицировала этот инцидент как ординарное дорожно-транспортное происшествие. Но жители сектора Газа восприняли это как убийство и сигнал к бунту, который зрел два десятилетия. На следующее утро жители вышли на улицы, затем движение протеста перекинулось на Западный берег реки Иордан.

Коллаборационисты стали главным объектом Интифады, но были случаи сведения личных счетов с помощью ножа или пули. Под лозунгом «очищения Палестины», убивали торговцев наркотиками, обычных преступников и проституток. За первые три года восстания было убито более 700 палестинцев и 60 израильтян. И около 300 палестинцев были обвинены в сотрудничестве с «Шин Бет» или израильской армией и «наказаны» в соответствии с обстоятельствами. В отдельные недели больше арабов было убито самими арабами, чем израильтянами. Объединенное национальное руководство призывало жителей Западного берега и сектора Газа не убивать своих соседей, если только они не были приговорены к смерти «судами Интифады». Если коллаборационисты были все-таки, что называется, на виду, то тайных информаторов вроде бы не полагалось засвечивать. Но в маленьких поселениях, где секреты почти невозможно сохранить, информаторов «Шин Бет» нередко знали. Среди более миллиона палестинцев Западного берега и сектора Газа их были всего только пару тысяч — и практически все они были либо убиты, либо прошли через разного рода «воспитательные процедуры» и прекратили сотрудничество с «Шин Бет». Руководитель «Шин Бет» Хармелин, во второй раз призванный на эту должность после долгой отставки, вынужден был сообщить, что осведомительная сеть агентства разваливается.

Совершенно уверенно можно сказать, что службы безопасности, полностью уверенные в своих способностях сохранить порядок, допустили стратегические просчеты.

1. «Шин Бет», на счету которого были несколько случаев убийства арестованных (не считая жертв в ходе боевых операций и вооруженных столкновений), тем не менее выступал против применения смертной казни, считая, что неотвратимость смерти лишь заставит «фидаинов» драться ещё ожесточеннее, причиняя израильтянам ещё большие потери, в то время как в иных условиях они могли бы сдаться. Одним из следствий этой, несомненно правильной позиции, стало то, что тюрьмы переполнились пленными «фидаинами». Многие из них освобождались в результате обмена, в реальности проводившегося, несмотря на официальные правительственные заявления об исключении сделок с террористами. В результате этого к 1985 году на Западном берегу собралось около 600 закаленных политических активистов и боевиков; некоторые попадали в тюрьмы как мелкие преступники — а выходили закоренелыми террористами. После нескольких лет идеологической обработки в тюрьмах «фидаины» на свободе создавали всякого рода группы и кружки, начиная от изучения марксизма и кончая тактикой ведения допросов, изучали тактику противодействия «Шин Бет» под самым носом у этого агентства.

2. В среде палестинцев было несколько тысяч осведомителей во всех слоях, от рабочих до интеллигентов. Но «Шин Бет» сосредоточилась на предотвращении террористических актов. Информаторы получали особенно большие премии за сведения о деятельности групп, ориентирующихся на применение насильственных методов. В результате на оккупированных территориях практически не было серьезных террористических проявлений. Какое-нибудь ординарное покушение на поселенца на Западном берегу, раскрывались «Шин Бет» достаточно быстро благодаря информации, поступавшей от агентов, внедренных в террористические группы, просто купленной «на улице» или полученной в результате жестких допросов десятков «подозреваемых», захваченных в облавах в районе инцидента. Но израильтяне не позаботились о том, чтобы создать реальное влияния (а не только сеть «стукачей») в секторе Газа и на Западном берегу. Была агентурная работа в чуждой среде, но не было предпринято никаких реальных шагов по сближению с палестинскими арабами, вовлечению их в мирное сосуществование. Наоборот, на оккупированных территориях оперативники «Шин Бет» знали, что их ненавидят. Они также знали, что самое худшее, что могут сделать политическому активисту Западного берега, так это прикинуться его другом, например, зайти в его дом и выйти оттуда с улыбкой на лице или приветствовать его на улице. Арест мог сделать молодого активиста героем, а намек на дружбу с ним мог означать его политическую или личную смерть.[72] Естественно, с оперативниками вообще всячески избегали контактов — что совсем не способствует «влиянию».

3. «Шин Бет» концентрировалась на сборе информации, а не на её анализе. Сообщения об акциях протеста приводили к арестам и допросам, которые давали новую информацию о лицах, которые требовали дальнейшей контрразведывательной разработки. Но общая картина ускользала.

4. Агенты «Шин Бет» в целом верно определяли направления проникновения, в частности в среду религиозных экстремистов, но и здесь были существенные просчеты: «Шин Бет» временами стимулировала фундаменталистские группы, надеясь, что они станут полезной альтернативной ООП. Но во время Интифады мечети тоже выступили против «Шин Бет», призывая коллаборационистов «сдаться и покаяться», а экстремистская религиозная группа «Хамас» за свои действия была вообще запрещена израильтянами. С большими трудностями столкнулась и армия, спешно брошенная на «умиротворение» территорий. Бригадный генерал Гидеон Маханайми в 1985 году сформулировал концепцию, что только лидеры мелких террористических групп могли рассматриваться как законные цели. В небольших организациях, руководимых одним человеком, устранение лидера дает какой-то ощутимый результат. Армейские подразделения не были подготовлены к специфическим действиям против массовых выступлений. Когда палестинцы перешли от изолированных террористических акций с небольшим числом участников к менее насильственным, но более массовым акциям, оказалось, что они могут успешно противостоять военной мощи Израиля. А государство в своем демократическом развитии уже перешло ту стадию, когда на людей, кидающих камни и поджигающих автопокрышки, бросают танки и артиллерию. В стычках между подразделениями израильской армии и повстанцами, вооруженными в основном камнями и бутылками, в первый год Интифады погибло более 300 арабов и примерно столько же в следующем, 1989 году. Десятки убитых и раненых были и в армейских подразделениях. В конце концов высшие руководители признали, что «Шин Бет» и армии не удается подавить восстание — а оно уже, например, заставило госсекретаря США Джорджа Шульца прилететь на Ближний Восток с планами открытия мирных переговоров.

На помощь Шин Бет были призваны все ветви разведсообщества и вскоре было произведено несколько специальных операций за пределами оккупированных территорий с целью уменьшить поддержку палестинцев. Так, стало известно, что лидеры ООП, находящиеся за пределами этих территорий, организуют акт солидарности с восставшими — демонстративное возвращение части изгнанников и вынужденных эмигрантов. Предполагалось, что с парома «Аль-Авада», «Возвращение», некогда носившего название «Сол Прайм» и вывозившего боевиков из Бейрута в Тунис, высадится на побережье Израиля 131 палестинец. Акция была «обречена» на пропагандистский успех — и было решено её сорвать традиционными средствами «Моссада».

Адмони организовал тщательное наблюдение за подготовкой рейса. Пассажиры уже собирались в Афинах, но пока «Аль-Авада» стояла не в Пирее, а в Лимассоле на Кипре. В это плавание отправились, помимо ветеранов палестинского сопротивления, десятки журналистов и телевизионных репортеров, и даже один член кнессета. Это был «страховой полис» ООП, гарантия того, что израильские ВМС не потопят паром. Спецслужбы решили потопить судно ещё до того, как на нем появятся пассажиры.

Шеф «Моссада» представил план премьер-министру Шамиру. Операцию предполагалось провести без жертв, но одновременно разведчики получили санкцию на другую акцию — убийство «Хамди», ответственного представителя ООП, 35-летнего подполковника Мохаммеда Султана Тамими. Хамди был создателем ответвления ООП под названием «Джихад ислами»[73] (Исламская священная война), которое должно было привлечь на сторону ООП религиозных мусульман. «Моссад» знал от агента в близком окружении Хамди, что палестинский подполковник намерен 13 февраля 1988 г. вылететь из Афин на Кипр. 14 февраля 1988 г была получена точная информацию о том, что Тамими поедет на машине вместе с Марваном Кайяли, офицером ООП, который готовил «Аль-Аваду» к выходу в море. Третьим в автомобиль сел Мохаммед Хассан Бухеис, известный также как Абу Хассан, ещё один активист департамента оккупированных территорий ООП. С точки зрения «Моссад» — вполне достойная цель. Агенты «Моссада» заложили мощное радиоуправляемое взрывное устройство в зеленый «Фольксваген» Кайяли. Сигнал был послан и «Фольксваген» разнесло на куски. Все трое палестинцев погибли. На следующее утро в порту Лимассол прогремел ещё один взрыв и паром оказался непригодным для плавания. На этот раз жертв не было. Кипрская полиция определила, что водолазы прикрепили магнитную мину к корпусу «Аль-Авады». Это была чистая работа. Взрыв уничтожил все следы, которые могли бы привести к установлению изготовителя мины. Шансов найти подводных диверсантов не было. Шамир и его разведка победили — будущие пассажиры устали ждать и покинули Грецию. Мировая пресса утратила интерес к происшедшему. Но по большому счету на ход Интифады это практически не повлияло — разве что только спровоцировало ООП на ответную операцию, осуществленную боевиками Абу Джихада. В ответ, руководствуясь тою же кризисной логикой, министр обороны Ицхак Рабин предложил шефу «Моссада» Адмони изучить возможность убийства Абу Джихада. Предложение премьера — это приказ, и вскоре Адмони информировал своих коллег, руководителей других разведслужб, что за 30 дней «Моссад» при поддержке вооруженных сил сможет провести точечную акцию по уничтожению Абу Джихада — подробнее об этом уже рассказано выше.

Спецслужбы прибегли к использованию секретных военных отрядов. Было сформировано два армейских подразделения — «Самсон» и «Вишня», — в которые вошли евреи, владевшие арабским языком. В гражданской одежде они направлялись в сектор Газа и на Западный берег, где смешивались с местными палестинцами — а затем при случае хладнокровно расстреливали активистов Интифады. Власти Израиля, естественно, это категорически отрицали. Были случаи, когда «Шин Бет» производила аресты и, возможно, ликвидации, прикрываясь названиями зарубежных телекомпаний, например «Эй-Би-Си», которые пользовались большой симпатией палестинцев. На Западном берегу и в секторе Газа иностранные корреспонденты имели практически свободный доступ в арабские деревни, особенно американцы, которым стремились понравиться как израильтяне, так и палестинцы. «Шин Бет» нередко вели слежку в арабских районах из машин с надписью «Иностранная пресса». В августе 1989 года группа израильских солдат, замаскированная под туристов, с фотокамерами и туристскими рюкзаками, открыла огонь по группе арабов, бросавших в них камни. В сентябре солдаты, переодетые в арабскую одежду, в характерных клетчатых платках ворвались в дом и попытались произвести арест. Хозяин, опознав чужаков, выпрыгнул из окна третьего этажа, получил многочисленные переломы и в состоянии комы был арестован… — но в конечном итоге «победа» над восстанием отодвигалась все дальше и дальше.

Многие традиционные меры не давали ожидаемых результатов. Так, радиопеленгаторы «Амана» установили, что радиостанция «Радио аль-Кудс», оперативно информирующая жителей оккупированных земель и весь мир о ходе Интифады, находится на юге Сирии и действует с очевидного одобрения властей Дамаска в интересах радикальной группировки ООП. Но распространение этой информации дало нулевой эффект. Ничем закончилась и мера, предпринятая «Шин Бет» — изготовление листовок от имени Объединенного национального фронта. Это была попытка организовать «встречный пал» — распространяли дезинформацию относительно времени забастовок и места акций протеста, рекомендовали более «приемлемые» с точки зрения Израиля, ощущающего от Интифады существенный экономический ущерб, формы борьбы. Истинных же производителей листовок и прокламаций, а также печатные станки старательно вылавливали. Стоит ли удивляться, что все больше людей в стране и в мире воспринимали это как абсурд, тем более, что листовки — все более талантливо и квалифицированно написанные, — продолжали регулярно появляться в городах и деревнях. В ноябре 1988 года они призвали палестинцев выйти на улицы в поддержку решения Национального совета Палестины о создании независимого государства. Израиль пошел на то, чтобы отключить электричество на всей территории сектора Газа и на Западном берегу и ввели комендантский час, — и израильские солдаты гонялись по улицам за мальчишками, размахивавшими черно-красно-зелеными палестинскими флагами, взрывавшими петарды, пытавшимися танцевать и петь.