Глава третья ПАРАГВАЙСКИЙ ГЕНЕРАЛ НИКОЛАЙ ФРАНЦЕВИЧ ЭРН

Глава третья

ПАРАГВАЙСКИЙ ГЕНЕРАЛ НИКОЛАЙ ФРАНЦЕВИЧ ЭРН

В боях за свободу Парагвая в 1932–1935 годах участвовали многие русские офицеры, и в отличие от немецких и чилийских наемников, служивших в боливийской армии, они сражались не за деньги, а за независимость страны, в которой так хотели видеть и видели свою вторую родину.

Одним из таких офицеров был Николай Францевич Эрн.

Этот человек родился в 1879 году в Тифлисе. Его отец — Франц Карлович Эрн (1838–1913) — был «полушведом-полунемцем». В 1858 году он окончил Юрьевский университет и получил степень «аптекарского помощника». Потом он стал быстро продвигаться по служебной лестнице и вскоре дошел до звания «магистра фармации» и должности управляющего Закавказскими военно-аптечными складами. Эта должность соответствовала чину действительного статского советника[15], что давало право на потомственное дворянство.

М. А. Кублицкая в своей статье «Русский генерал в Парагвае», посвященной Н. Ф. Эрну, пишет о его отце:

«Человек строгих правил, он и детей воспитывал в большой строгости. Его дочери вспоминали, что, например, к моменту прихода отца со службы все дети должны были выстроиться вокруг обеденного стола за спинками своих стульев и ждать, пока отец первым сядет на свое место. А уж позволить себе капризничать за столом, оставить еду на тарелке — было немыслимо. Причем никаких нравоучений при этом не делалось, достаточно было папиного строгого взгляда, чтобы виновник торопливо доел нелюбимое блюдо».

Мать Н. Ф. Эрна — Ольга Павловна Эрн (урожденная Райская) — была на четырнадцать лет младше мужа и выглядела полной ему противоположностью.

М. А. Кублицкая характеризует ее следующим образом:

«Порывистая, веселая, она была мастерицей на все руки: шила, вышивала, была прекрасной кулинаркой, с любовью и знанием дела ухаживала за садом, хорошо пела, писала стихи, у нее хватало времени и на воспитание шестерых детей, и на чтение, и на ведение сложного домашнего хозяйства».

Все дети в семействе Эрнов были крещены в православии и, несмотря на все превратности судьбы, до конца жизни сохранили глубокую веру.

Николай Францевич был четвертым ребенком в семье после Александра Арефьева, сына Ольги Павловны от первого брака, Павла Эрна и Марии Эрн. После окончания 2-й Тифлисской мужской гимназии он поступил в Елисаветградское кавалерийское юнкерское училище.

После училища, которое он окончил в 1900 году, Н. Ф. Эрн служил в 16-м Тверском драгунском полку, дислоцировавшемся на Кавказе. В 1906 году он окончил престижную Николаевскую Академию Генштаба. В годы Первой мировой войны Н. Ф. Эрн в чине подполковника был начальником штаба 66-й пехотной дивизии, а затем в чине полковника — начальником штаба 1-й Кавказской казачьей дивизии.

В книге генерала Е. В. Масловского «Мировая война на Кавказском фронте» указано, что ко дню объявления войны с Турцией, то есть 20 октября 1914 года, подполковник Н. Ф. Эрн являлся начальником штаба 66-й пехотной дивизии, находившейся на Эриванском направлении. В книге подробно описана знаменитая Евфратская операция (июль 1915 г.), проведенная генералом Н. Н. Юденичем и закончившаяся блестящей победой русских войск. План контрманевра колонны под командованием генерала Н. Н. Баратова хранился в строжайшей тайне.

Генерал Е. В. Масловский по этому поводу пишет:

«Лишь генерал Баратов с его начальником штаба полковником Эрном непрерывно ориентировались в обстановке, дабы они могли правильно выполнить возложенный на колонну маневр».

В октябре 1915 года был сформирован экспедиционный корпус для отправки его в Персию. Во главе корпуса был поставлен все тот же генерал Н. Н. Баратов, а начальником его штаба был полковник Н. Ф. Эрн. Позднее корпус генерала Баратова был переименован в 1-й Кавказский кавалерийский корпус, а к 1 января 1917 года Н. Ф. Эрн уже командовал 18-м Северским драгунским полком, находившимся в составе Кавказской кавалерийской дивизии.

В 1917 году Н. Ф. Эрн был произведен в генерал-майоры. Как пишет в своем письме его дочь, Наталия Николаевна Ретивова (Эрн), «его производство было последним, подписанным Государем Николаем II».

* * *

А потом генерал Н. Ф. Эрн был участником Гражданской войны. Естественно, на стороне белых. В Добровольческой армии он служил помощником дежурного генерала штаба главнокомандующего. На той же должности он находился и в ВСЮР. После эвакуации остатков Белой армии из Крыма Н. Ф. Эрн состоял при штабе генерала П. Н. Врангеля в сербском местечке Сремски Карловцы.

Дочь Н. Ф. Эрна потом вспоминала:

«В России он оставался до последнего момента и покинул ее с последним пароходом, где находился штаб генерала Врангеля. Последние войска были выгружены в Сербии, и папу назначили быть преподавателем в военном училище, которое было эвакуировано из России. Это училище закончил мой брат Борис, в надежде на возврат на родину, так как он мечтал быть военным».

В данном случае речь идет о Николаевском кавалерийском училище, располагавшемся в 1921–1924 годах в городе Белая Церковь (провинция Банат Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев). Генерал-майор Н. Ф. Эрн был преподавателем военной истории в этом училище.

Имя Н. Ф. Эрна встречается и в списке преподавателей Крымского кадетского корпуса, находившемся также в Белой Церкви в 1923–1924 учебном году.

Училище было расформировано летом 1924 года, генерал потерял работу, и вся его семья оказалась на грани нищеты…

* * *

Дальнейшую эпопею Николая Францевича его дочь Наталия Николаевна рассказывает следующим образом:

«Все это кончилось, и что мог делать русский генерал в Европе? Он решил ехать в Южную Америку, так как его пригласили его друзья князья Тумановы ехать в Бразилию, куда их пригласил их друг, в общину, где работали на земле. Папа занял деньги и вместе с Тумановыми поехал в Бразилию. Мама осталась в Белграде и жила, зарабатывая преподаванием музыки. Она была большая пианистка. Я была в институте. Когда папа подплывал к Бразилии, оказалось, что там революция, такая революция, как бывает в Южной Америке. Партии борются между собою, это не коммунистическая революция. Их не спустили с парохода, и они должны были плыть в Уругвай, где они и спустились. Было очень им трудно. Князь Туманов работал в порту, а княгиня Туманова играла на рояле в кинематографе, он тогда был немой, и фильмы шли под музыку. Папу пригласила к себе группа белых офицеров, которые работали на земле, сажая кукурузу. На их несчастье, налетела саранча и поела всю кукурузу. На счастье и по милости Божией, папа получил приглашение из Парагвая преподавать в военной школе тактику и фортификацию. Ему прислали билет, и он поехал в Парагвай. Папа не говорил ни слова по-испански и должен был читать первую лекцию через две недели. Можете себе представить, что он пережил. Хорошо, что у него была очень хорошая память, так как он был офицер Генерального Штаба. Он в день должен был учить по двести слов. Это было действительно сумасшествие. Но Бог ему помог, и он дал свой первый урок, кроме того, что он преподавал, он ничего другого не мог сказать. Потом кадеты ему рассказывали, какое впечатление он на них произвел. Его кадеты очень полюбили, и, слава Богу, он постепенно выучился испанскому языку. Позже его пригласили преподавать в Академии Генерального Штаба, и там ему заплатили за целый год вместе. На эти деньги он выписал семью моего брата. Нас он выписал раньше, когда я закончила институт».

Итак, с 1924 года Н. Ф. Эрн жил в Парагвае, работая профессором в Военной академии.

Его жена, Мария Давыдовна Эрн (урожденная Векилова), и их дочь Наталия, тогда еще подросток (она родилась в 1912 г.), были вызваны отцом из Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев и совершили путешествие через океан, с остановкой в Буэнос-Айресе, в 1928 году.

Сын Николая Францевича Борис Николаевич Эрн, родившийся в 1906 году и поступивший еще в России в Кадетский корпус, окончил Николаевское кавалерийское училище в Сербии. Наталия Николаевна пишет о нем:

«Из России он уехал, будучи кадетом, и в Сербии поступил в юнкерское училище, которое было эвакуировано из России».

Борис Эрн был вахмистром 1-го эскадрона 3-го (последнего) выпуска Николаевского кавалерийского училища. В сентябре 1923 года он был выпущен корнетом в кадры 18-го Северского драгунского полка. К отцу в Парагвай он приехал в 1932 году, вместе с женой. Став старшим лейтенантом парагвайской армии, он принимал участие в войне Парагвая с Боливией.

Участником этой кровопролитной войны (подробнее о ней будет рассказано в следующей главе) был и Н. Ф. Эрн.

Его дочь Наталия Николаевна вспоминает:

«Началась война Парагвая с Боливией, папе дали чин парагвайского генерал-лейтенанта, и он отправился на фронт. Там он провел всю войну, делал фортификации и был очень полезен. Все русские офицеры пошли на фронт и очень помогли парагвайцам, так как имели военный стаж. Вся война проходила далеко от Асунсьона, так что нас она не коснулась. В это время в Асунсьоне делали спектакли с благотворительной целью, чтобы помогать госпиталям. Вот на этих спектаклях мне пришлось выступать, я пришлась им по вкусу, и меня просили открыть школу балета. Оттуда пошла моя деятельность по балету, которая продолжалась всю мою жизнь. До 82 лет я давала классы. После войны папа остался на военной службе, работал в Генеральном Штабе до конца своей жизни. Последнее время по болезни он перестал ходить на службу и хотел выйти в отставку. Но его очень любили офицеры, и правительство ему отказало в отставке и сказало, что он умрет, будучи членом войска. Так до конца своей жизни он получал свое генеральское жалование и мог спокойно жить. На русском поприще папа тоже много чего сделал для русской колонии. Его усилиями была построена церковь, хотя ни у кого не было денег и их было мало, но папа настоял, они заняли деньги и построили церковь. Также основал русскую библиотеку и образовал русское общество «Union Rusa», которое имело свое здание, где люди могли встречаться. Всю свою жизнь он помогал приезжим русским, которых был наплыв во время Мировой войны, а также из Китая была большая эмиграция, когда он сделался коммунистическим. Всем он помогал, чем мог, и так прожил всю свою жизнь. В конце своей жизни он много писал на религиозные темы и кое-что издал. Умер он, когда ему исполнилось 93 года, оставив по себе хорошую память».

Приведенный выше текст, написанный Наталией Николаевной, нуждается в пояснениях. Конечно, Н. Ф. Эрн не был единственным строителем церкви в Асунсьоне. Огромную роль в этом деле сыграл находившийся тогда в Буэнос-Айресе отец Константин (Изразцов), который фактически возглавлял православие во всей Южной Америке. Именно отец Константин нашел необходимые деньги, и церковь была построена во имя Покрова Пресвятой Богородицы и освящена в октябре 1928 года. Она была возведена в старопсковском стиле по рисунку местного талантливого русского инженера Г. Л. Шмагайлова. Кстати сказать, вплоть до настоящего времени церковь содержится исключительно на добровольные ежемесячные взносы православных прихожан, проживающих в Асунсьоне.

Первым старостой этой церкви был Н. Ф. Эрн, а после его смерти его заменил майор Н. А. Корсаков, бывший Смоленский улан, тоже ныне покойный. Оба они сделали очень много для блага русской церкви в Асунсьоне.

* * *

Любопытные сведения о жизни русских в Парагвае сохранились в книге К. К. Парчевского «В Парагвай и Аргентину». Этот человек в 1935 году был командирован редакцией парижской газеты «Последние Новости» в Латинскую Америку для выяснения на месте условий жизни русских эмигрантов в Парагвае, Аргентине, Уругвае и Бразилии. Разумеется, посетил К. К. Парчевский и русское общество «Union Rusa» — детище Н. Ф. Эрна. По словам К. К. Парчевского, в противоположность генералу И. Т. Беляеву, никаких грандиозных планов у Н. Ф. Эрна не было, переносить русскую культуру на парагвайскую землю он не собирался, а предпочитал заниматься, как он сам выражался, «политикой малых дел». Первым из таких дел была маленькая церковь, построенная в Асунсьоне, где генерал Эрн состоял и церковным старостой, и псаломщиком, и (в отсутствие довольно капризного хора) певчим. Человек очень религиозный, генерал теперь считал это главным делом своей жизни.

Кроме церкви, в арендованном в нескольких километрах от Асунсьона имении, Н. Ф. Эрн с местным священником Котляревским организовал обитель, в которой были заведены куры и пчелы, а также налажено кустарное производство церковных свечей. Никаких монахов в этой обители не было: предполагалось, что там за небольшую плату может найти приют любой одинокий русский человек, ищущий тихой трудовой жизни.

Второе дело Н. Ф. Эрна — Русский дом, в котором был создан кооператив, библиотека и другие полезные для русских эмигрантов учреждения. Генерал сказал приехавшему из Парижа К. К. Парчевскому: «После катастрофической неудачи беляевских поселений, к этому делу надо относиться очень осторожно. Ведь из беляевских поселенцев около 90 % с земли ушли и перебиваются в Асунсьоне. Их приходится устраивать».

Дать однозначную оценку разногласиям двух генералов сложно. Особенно сейчас, когда прошло столько лет. С одной стороны, вызывают искреннее восхищение многие стороны деятельности И. Т. Беляева, ведь столько русских, оказавшихся в 30-х годах XX века в Парагвае, благодарили потом его за то, что в страшные годы Второй мировой войны оказались так далеко от пылающей огнем Европы… С другой стороны, не могут не импонировать высокое чувство ответственности и так называемые «малые дела» Н. Ф. Эрна, сделавшего столько добра для русской колонии в Парагвае.

Заметим, что сам Асунсьон в 1935 году (и об этом свидетельствует К. К. Парчевский) был небольшим городком с 95-тысячным населением. Разумеется, все русские, жившие в Асунсьоне, были знакомы между собой, дружили семьями, постоянно встречались. Наверняка между всеми ними существовало нормальное человеческое общение, личные связи, общие интересы…

Парагвай, кстати сказать, остался единственной страной в мире, так никогда и не признавшей, до самого его падения, коммунистический режим законной властью в России. Этому в немалой степени способствовало и то, что русские эмигранты, которые занимали в стране высокие военные и административные посты, оказывали влияние на решения правительства Парагвая.

Крупнейшей воинской организацией в стране был Русский общевоинский союз (РОВС), основанный в сентябре 1924 года. Известно, что Н. Ф. Эрн являлся начальником отдела РОВСа в Южной Америке, когда воинские организации существовали только в Бразилии (Союз русских воинов и Русский офицерский союз), а в остальных странах, очевидно, были созданы позже. В частности, отдел РОВСа в Аргентине был создан лишь в 1931 году.

По словам дочери, в последние годы жизни Н. Ф. Эрн много писал на религиозные темы. Постепенно обычные для военной эмиграции статьи, анализирующие различные способы ведения войны, тактику и стратегию армий разных стран, которые писались для повышения военного образования членов РОВСа, во всей эмигрантской периодической печати сошли на нет, уступая место воспоминаниям и философским размышлениям. Точно так же и Н. Ф. Эрн, выступивший, к примеру, в литературно-художественном и военном сборнике «Русский Вестник», изданном Аргентинским отделом РОВСа в 1951 году, со статьей «Современное оружие», уже в январе 1955 года в журнале «Православное Слово» поместил статью «На путях вечной правды». Он тесно сотрудничал с Российским Имперским Союзом-Орденом[16] и в 60-х годах издавал Духовные листки «У ног Христа», которые этим Союзом бесплатно рассылались всем желающим. Сохранились «листки» (каждый из них — несколько страниц, отпечатанных на машинке) со статьями Н. Ф. Эрна «Жажда духовного перерождения», «Живое чувство бытия Бога», «Духовная эволюция» и т. п. В 1948 году в Асунсьоне Братством имени Святого Апостола Иоанна Богослова была издана брошюра Н. Ф. Эрна «Жизнь и духовное миросозерцание Екатерины Сиенской», в 1951 году — «Хвалебная песнь Божией Матери» и в 1954 году — «Внутренняя Мистическая жизнь души христианской». Как видим, названия говорят сами за себя.

* * *

Скончался Николай Францевич Эрн в Асунсьоне 19 июля 1972 года.

Ниже приводится текст некролога, помещенного по этому поводу в газете «Наша Страна»:

«19-го июля сего года в парагвайской столице, после продолжительной болезни, на 93-м году жизни скончался один из первых членов русской колонии в этой стране и инициатор постройки православной церкви в Асунсьоне, Генерального Штаба генерал-майор Русской Императорской Армии и дивизионный генерал Парагвайской Армии Николай Францевич Эрн. Высокопреосвященный Архиепископ Афанасий, находившийся в это время в Асунсьоне, совершил отпевание в сослужении о. Иоанна Петрова и в присутствии множества молящихся и двух военных представителей парагвайского президента генерала Стреснера. Перед кладбищем, по приказу президента, траурный кортеж ожидали батальон президентской гвардии с оркестром, военный министр, начальник авиации и офицеры асунсьонского гарнизона, которые на руках понесли гроб до могилы. При погребении покойному были отданы военные почести, полагающиеся генералу парагвайской армии. От имени президента Стреснера и парагвайских вооруженных сил прощальное слово произнес профессор Парагвайской Военной Академии Генерального Штаба генерал-лейтенант С. Л. Высоколян».

* * *

В Латинскую Америку эмигрировали многие родственники Николая Францевича Эрна. В частности, его жена — Мария Давыдовна Эрн (урожденная Векилова) — скончалась в Асунсьоне 26 января 1963 года.

Их сын Борис Николаевич Эрн, бывший корнет 18-го драгунского полка в Вооруженных силах Юга России, служивший в 1936–1949 годах офицером в парагвайской армии, переехал в США, поселился в Нью-Йорке и был там издателем знаменитой «Русской газеты».

Наталия (Tala Ern de Retivoff), дочь Николая Францевича и Марии Давыдовны Эрн, известна как основательница одной из первых в Латинской Америке школ классического балета (сначала «Academia de Danzas», а потом «Ballet Cl?sico y Moderno Municipal»). Она до сих пор живет в Аргентине. Ее муж — Сергей Митрофанович Ретивов — тоже кадровый военный. Он принимал участие в войне с Боливией, но больше известен как ученый-исследователь бассейна реки Конго в Африке, автор нескольких книг.

Тала Эрн де Ретивофф и ее балерины

Кстати сказать, отец С. М. Ретивова — Митрофан Иванович Ретивов (1869–1961) — был известным медиком, директором медицинского отделения Харьковского страхового общества. Он основал санаторий для больных туберкулезом на юге России и на Кавказе, избирался вице-председателем Пироговских съездов, проходивших в Москве, Санкт-Петербурге и Новочеркасске. В годы Гражданской войны М. И. Ретивов был главным врачом одного из крупнейших госпиталей в Харькове. После войны он тоже эмигрировал в Латинскую Америку, работал врачом в Красном Кресте в Парагвае во время войны этой страны с Боливией, а скончался 16 марта 1961 года в возрасте 92 лет в Аргентине.

Татьяна Ретивова (Retivoff — в более удобной для испаноговорящих транскрипции), дочь С. М. Ретивова и Н. Н. Эрн, стала известной балериной. Она танцевала в ведущих балетных труппах в Нью-Йорке и Париже. Позже в качестве второй профессии она освоила психологию и даже стояла у истоков создания метода нейролингвистического программирования (НЛП) как терапевтической техники в Латинской Америке. Сейчас она — практикующий психолог и преподаватель Мадридского университета. Ее дочь Патрисия также живет в Мадриде и работает в области квантовой медицины.

Брат Н. Ф. Эрна, полковник Сергей Францевич Эрн, также на стороне Парагвая принимал участие в Чакской войне, потом строил в этой стране инженерные сооружения, внес большой вклад в строительство Асунсьона — столицы Парагвая.